Страх грозы

      Цинхуа сам не понимал, почему это происходит, точнее, уже давно догадался с чем оно было связано, но не почему он так реагирует.       Когда небо мрачнело, а где-то вдалеке начинали оглушающе звучать разливистые раскаты грома, в ту секунду все нутро сжималось. Сердце замирало лишь для того, чтобы в следующий миг разогнаться с бешенной скоростью, с каждым толчком силой ударяя грудную клетку.       Хотелось бежать, и не важно куда, главное подальше. Куда-нибудь в тихое и отдаленное место, где не слышно и не видно стихийных буйств, что заставляли Цинхуа трепетать от страха. Только вот ноги никогда не слушались.       Все, на что его хватало – медленно сползти на землю, зажмурив глаза и плотно закрыв ладонями уши, дабы не слышать этого ужасного шума.       Один, два, три….. пятьсот двадцать четыре, пятьсот двадцать шесть… – счет иногда помогал отвлечься, возможно, забыться до окончания сие мракобесия. Только вот страх все еще накрывал все тело от пят до самых кончиков ушей, что успевали покраснеть от воображаемых тисков в виде собственных рук. Все тело пронзало тысячами острых игл, неприятно покалывающих каждый миллиметр кожи.       Цинхуа не понимал своей реакции.       Он не понимал, как смерть от замкнутой розетки вылилась в нечто эдакое.

***

      — Зачем ты этим занимаешься, — голос звучал монотонно, как чистый хрусталь, уже десятый раз за несколько прошедших минут. Спрашивая это, демон ступал позади человека, казалось, так и норовя втоптать его тень в землю.              Будучи лордом скромного пика Аньдин, Цинхуа не особо выделялся на фоне своих учеников. Лишь роскошные одежды, да корона в пучке… Одежды давно были потрепаны и изношены, а пучок сдерживала кисть для чернил, коей сегодняшним утром были подписаны некоторые документы касательно дел секты о поставке.       Имея столь высокий статус, парень все равно продолжал бегать по мелким поручениям, и, будем честны, он имел возможность переложить все свои незначительные обязанности кому-либо еще. Тот же Сюй Юн как главный ученик прекрасно мог справиться с таким набором задач, возможно, также разбив их на более простые, кои после можно было бы поручить остальным ученикам. И, к слову, его адепты очень даже напрашивались на новые поручения от учителя, но тот, то ли щадя бедных детей, то ли что, не позволял им работать больше поставленного плана, с невидимыми слезами на глазах вспоминая свои ученические годы.       Во всем этом крылось кое-что еще, чего Цинхуа никогда не признает вслух: собственное чувство неполноценности так и кричало изнутри, заставляя доказывать полезность своей жалкой персоны любыми возможными способами. И, конечно, он прекрасно осознавал всю нелепость данных суждений, возможно, раньше его это и могло загнать в тупик, чувство, что все относятся к нему с презрением, но поразмыслив какое-то время и проявив невиданные для себя навыки обычной коммуникации, парень прекрасно понял, какой же он все же идиот. Да, его никто не ненавидит, но чувство, что он должен кому-то что-то доказать осталось. Он борется с этим, правда, но пока выходит плохо.       С недавнего времени в его извечную компанию помимо Системы, что подозрительно молчала, добавился еще один человек. Демон, если быть точнее. И сейчас этот самый демон ведет себя как ребенок, что каждые две минуты спрашивает, а не приехали ли еще, как когда всей семьей собираетесь в дальнюю поездку на машине. Цинхуа не помнит, был ли таким же в детстве, а может это связано с тем, что семья его трещала по швам и они никуда не ездили до развода родителей?       Если раньше Шан Цинхуа был тем, кто ходил хвостиком за своим прекрасным идеальным королем, сливаясь и становясь его тенью, то теперь уже сам Мобэй-цзюнь, осознав чувства, что долгое время испытывал к человеческому слуге, не желал оставлять избранника сердца ни на минуту.       – Заставь их этим заниматься, – грозный взгляд демона пересекся с двумя парами глаз, что поглядывали на этих двоих из-за угла.       Те, громко пискнув, быстро скрылись из виду, боясь разгневать частого гостя их горы.       Мобэй давно заметил некую схожесть между его человеком и хомяком, но, видимо, воспитание Цинхуа заставляло и учеников перенять грызуньи повадки? Уж больно они напоминали не столь эту нелепую зверушку, сколько самого Цинхуа иногда. Хотя его Цинхуа не был нелеп, нет, они нелепы, а его человек очень даже мил. Так и хотелось поселить его в своих покоях, кормить едой, которую тот так причудливо уминал за обе щеки, интересно, а поместится ли за его щекой его…       – Мой Король, не могли бы… – поток мыслей демона небрежно прервали. Обернувшись назад, Цинхуа заметил помрачневший взгляд мужчины, и, не собираясь сбавлять темп, он решил сменить тему разговора, кою собирался начать, – … то есть, если вам что-то не нравится, то вы можете подождать меня в моих покоях. Там будет удобнее и не придется находится под пеклом, а еще..       – Жарко, – подытожил очевидное ледяной демон.       Но, видимо, это было единственной проблемой, или не проблемой вовсе, ибо покидать его явно никто не собирался.       – Как я уже предложил, вы можете пройти в… – даже не оборачиваясь назад, парень понял, что лучше умолкнуть.       В принципе Цинхуа и не был против, возможно, чутка заебан ежесекундными жалобами на все подряд, словно с ребенком в магазине одежды, но не против такой компании. Хотя казалось, что еще чуть-чуть, и он пошлет своего короля на все четыре стороны, лишь инстинкт самосохранения не давал поступить подобным образом, вырисовывая в голове перспективу этой же головы лишиться.       Ей Богу, точно как один из его маленьких учеников, что только прошел отбор и скептично старался делать вид, что Аньдин не самый худший пик, на который он мог попасть, расспрашивая и задавая различные вопросы.       Усмехнувшись своим мыслям, Цинхуа и не придал значение тому, как все эти прогулки, да, именно прогулки, как их нарек сам Цинхуа, со своим королем грели душу, оставляя приятно жгучие следы, отпечатываясь на сердце.       Тем временем становилось подозрительно мрачно, и нет, это не аура ледяного демона позади, что в скором временем просверлит сквозную дыру в черепушке несчастного человека своим взглядом.       Голова медленно запрокидывается назад, и брови чуть ближе продвигаются к переносице, очерчивая на лбу небольшие складки. Мобэю нравилось наблюдать за любыми изменениями в мимике своего человека, жаль, что сейчас тот стоял к нему спиной.       – Мой Король, – снова глянув через плечо, позвал парень, – видимо, скоро пойдет дождь, думаю, вам не стоит задерживаться на улице. Если ваша одежда или волосы намокнут, может, пройдете внутрь?       – Нет, – все так же как ребенок отвечал мужчина.        «Ах, бесишь! – негодовал про себя человек. Ладно, возможно, он погорячился чуть ранее, и такая компания начинает напрягать, но что он может поделать! Он не до конца понимал его поведение, точнее, раньше очень даже хорошо, просто прекрасно понимал! Но после инцидента с тележкой и лапшой все пошло кувырком, кубарем. Мотнув голову вперед, парень продолжил шаг, – Я, конечно, очень рад, что спустя тридцать с лишним лет мой сыночка проникся своеобразной симпатией к этому недостойному, но лучше уж я буду алименты платить! Вообще, я и не особо-то против, но.. »       Мысли прервал резких грохот с небес, что вибрацией прошелся по каждой костяшке в теле заклинателя, заставив ноги подкоситься в ту же секунду. Демон явно что-то заметил, чуть не врезавшись в вставшего посреди дороги парня.       – Цинхуа? – решил полюбопытствовать тот.       – Ам, все в… – еще один грохот в небе, и вот некоторые свитки попадали из рук на землю, – ох, какой я неуклюжий, хех… – заклинатель медленно уселся на корточки, старательно делая вид, что собирает бумаги, на самом деле пытаясь унять дрожь в уже ватных ногах. Он не будет скрывать, если скажет, что еще две секунды, и он бы просто шмякнулся на землю, не сумев удержать равновесие.       Единственное, чего он желал в эту самую минуту – поскорее бы это закончилось, и лучше бы Мобэй все же ушел ранее, дабы не застать столь печальную картину.       Цинхуа, как и демон, не любил обнажать свои слабости перед другими. Это было чем-то постыдным, что ещё больше ломало и так ужасно собранный образ хоть чего-то годного в глазах окружающих. Это было тем, что хотелось запихнуть далеко в темный чулан, заколотить двери досками, а после, разрезав пространство с помощью Синьмо, зашвырнуть куда подальше и никогда не вспоминать. Сейчас он был застигнут врасплох.       Небо сделалось более мрачным, в воздухе витал запах железа, а где-то вдалеке время от времени слышались раскаты надвигающегося грома. Значит, где-то там и вспышки молнии недалеко, что очень настораживало человека.       – В порядке… – мантрой бубнил себе под нос Цинхуа, пока сердце пыталось выскочить из груди, отбивая каждый удар неописуемой болью. Насколько будет странно упасть на землю в позе эмбриона? Ведь именно это хотелось сделать больше всего. – Я… Вы пока идите, а я…. Я пока тут… – руки все так же шарили по земле, собирая и вновь роняя свитки пергамента.       Еще один непозволительно громкий хлопок, подобный выстрелу пушки, в небе, и он все же закрывает уши, уткнувшись лицом в колени. Было страшно, страшно и стыдно, очень.       В голове опять зазвучал привычный отсчет от единицы и пока это все не закончится, самое большое число, до которого он доходил, было три тысячи двести двадцать три, и пока что Цинхуа не собирался бить этот рекорд. Чаще всего он просто валился бессознательной тушкой, но явно не на улице и не перед кем-то. Сейчас он постарался абстрагироваться от происходящего, и теперь не особо обращал внимание на творившееся вокруг.       На самом деле некоторые были знакомы с его “маленьким” секретом. Му Цинфан старался помочь решить эту проблему, только вот Цинхуа не мог ему открыться, рассказав все причины ее появления, лишь Шэнь Юань знал откуда ноги растут.       Меньше всего на свете Цинхуа хотел, чтобы это видел его король… Теперь он выглядит еще более жалким в его глазах, правда? Жалкий, потрепанный, никчемный трус.       Парень бы так и продолжил восседать на кортах, прикрыв уши и зажмурив глаза, плотно уткнувшись в колени, если бы земля не ушла из под ног, а после секундной кромешной тьмы, воздух, казалось, опустился на несколько градусов ниже. Несколько десятков.       Опрокинув человека на кровать, Мобэй попутно стащил свой плащ, кутая того с головой. Сейчас они находились нигде иначе, как в покоях самого Мобэй-цзюня. Цинхуа сразу бы узнал это место, ибо бывал здесь несколько раз, только вот глаза были до сих пор закрыты, а сердце, хоть и медленно сбавляя темп, продолжало пробегать марафон.       – Я несколько раз звал тебя, – лицо демона нахмурилось, но он не был зол, нет.       Парень старался успокоиться, понимая, что все позади, и холодный воздух более чем помогал, отрезвляя голову. Грудь продолжала быстро вздыматься, но медленно и плавно дыхание начало возвращаться в норму.       – Я… – наконец-то успокоившись, попытался начать Цинхуа, только ответ никак не хотел приходить в голову. Он просто продолжал смотреть перед собой, не зная как начать. – Прошу прощения, что..       – Не смей извиняться, – резко прервал его Мобэй, отчего щекотливый холодок, как вибрация от тех ужасных звуков с неба, прошелся по всем костяшкам Цинхуа. – Ты боишься грома? – озвучил свою догадку демон.       – Не грома, – Мобэй смотрел на него с примесью сомнения, не веря ответу, хотя по каменному лицу и не скажешь, что за эмоцию то выражает, и выражает ли вообще, – точнее, от части? – демон все также не понимал его, – Я боюсь грозы… – стыдно, было очень стыдно признавать такое. Бояться чего, каких то жалких молний вдалеке…? – Я знаю, что это глупо и совсем не стоит вашего внимания…       – Я с тобой, – твердо произнес, отчего ввел человека, укутанного уже почему-то не только в плащ, но и одеяло, в ступор.       – А? – уже совсем отошедший от недавнего приступа паники, Цинхуа перестал что-либо понимать, особенно странное поведение своего короля.       – Со мной не бойся. – это звучало так же холодно, как и всегда, ни один мускул не дернулся на лице, но отчего-то казалось, что там читалось беспокойство. – Я защищу Цинхуа. – продолжил демон. – Пока я рядом, с тобой все будет в порядке.       Холодная ладонь приятно опустилась на кучерявую макушку, чуть ероша волосы и окончательно обескураживая человека. Внутри Цинхуа что-то щелкнуло, казалось, переключатель в его голове, отвечающий за здравый смысл и логику в целом, кто-то наконец-то включил, отчего пазл начал быстро складываться. Те визиты на его пик, хождения хвостиком, пока выполнял свои обязанности, те, как оказалось самым очевидным, приготовленные вручную порции тянутой лапши… Цинхуа был дураком.       В голову пришла странная, но очень даже приятная мысль.       – Ты меня понял? – чуть грубее, чем хотелось, рука сжала волосы на затылке парня.       По взгляду мужчины напротив казалось, будто тот собирался наброситься, хищно облизнувшись и глядя на губы своей жертвы, но, к сожалению или к счастью для самого Цинхуа, рука разжала не столь сильную хватку, продолжая свои легкие поглаживания по кудрявой макушке, трепля волосы.       – Понял, – согласился парень, наклонившись вперед и заключая в объятья демона. Тот не высказал никаких претензий к сие действам со стороны, что еще больше подтвердило догадку Цинхуа, – пока мой Король рядом, этот не будет ничего бояться.       – Мобэй, – поправил его демон.       – Мой Мобэй. – с улыбкой на лице произнес заветное имя, медленно прикрывая веки, полностью расслабляясь в столь родных руках. – Пока ты со мной, я буду чувствовать себя в безопасности.