Горячее Рождество в Средиземье

Легенды гласят, что раз в бесчисленное количество лет случается невозможное. Всё Средиземье от Шира до Мордора окутывается снежной пеленой. Эльфийские леса покрывает иней, людские города вынуждены сильнее отапливать дома, и даже вулкан в сердце Мордора остывает под ледяной корочкой. Такое происходило однажды, но осталось сказкой, передающейся из поколения в поколение. В истории предков верят мало, даже долгоживущие эльфы уже не помнят тех времён. И только Гэндальф, почуяв неладное, отправился в башни Изенгарда, чтобы отыскать древние письмена. Найденное породило в нём сомнения. В свитках говорилось, что зима несёт в себе опасность и смерть, но, по мнению волшебника, сейчас настали другие времена. Теперь они могут защититься от любой опасности, а пришедшие снега принесут для Средиземья новую историю. Гэндальф был великим волшебником и знал то, что неведомо другим, а именно – пути в иные миры. Когда-то в одном из миров он познакомился с ещё одним волшебником, Альбусом Дамблдором, который стал для Гэндальфа хорошим другом на долгое время. Вот и сейчас Гэндальф отправился к другу за советом. – На Средиземье скоро опустятся холода и всё покроет снежный пласт, – поделился он с Альбусом. Дамблдор сидел на кресле у камина и жевал лимонные дольки. Послушав речь старого друга, он чуть не подавился: – Знаешь, Ген, я ненавижу, когда ты так изъясняешься. Говори проще: «Зима близко» и сразу всё станет понятней. Гэндальф закатил глаза. Он привык претворяться загадочным мудрецом в Средиземье и переключаться на обычные разговоры ему было сложно. – В общем, что я хотел сказать, – забылся Белый волшебник. – А, точно! Ал, что вы зимой делаете? Дамблдор задумался. Он посмотрел на пляски огня в камине и засунул в рот ещё одну дольку. – Все по-разному, – наконец ответил он, пожав плечами. – Дети резвятся в снегу. Большинство ещё с первых чисел зимы начинают готовиться к праздникам. Я вот своим уже приготовил подарки. – Значит вы празднуете наступление зимы, а не пытаетесь с ней бороться? – уточнил Гэндальф. – Ну да, – Альбус посмотрел на друга с изумлением. – А чего с ней бороться то? Это у вас она, может, приходит раз в дофига лет, а у нас она каждый год. Гэндальф обдумал слова друга и решил устроить в Средиземье праздник, посвящённый холодному, но по своей сути волшебному сезону. Альбус рассказал о главных символах Рождества и о цели таких праздников, поведал и о том, как по-разному проходят подобные мероприятия. Гэндальф записывал каждое слово, боясь не запомнить нюансы. Нарушил идиллию внезапный поток обжигающего зелёного пламени из камина. Старые волшебники немедля вскочили с удобных кресел и выставили волшебные орудия в сторону взбесившегося огня. Жар с каждой секундой утихал, а огненные языки образовывали фигуру человека. Когда пламя полностью опало, перед глазами разозлённых старцев предстал Володя собственной персоной: отполированная лысина блестела в свете свеч, чёрная мантия местами обгорела. – Ненавижу перемещаться через камины, – глухо прохрипел незваный и никому особо не нужный гость и закашлялся. Гэндальф перевёл удивлённых взгляд на Дамблдора и спросил: – У вас тоже орки водятся? – Нет, – покачал головой Альбус, наблюдая за предсмертными корчиниями астматика Володи. – Это местный фрик Волан-де-Морт. Только, с какой горы этот лысый хрен сюда пожаловал, я без понятия. Володя в последний раз содрогнулся в конвульсиях и помер. Не прошло и минуты, как он снова ожил и злобно смотрел на Дамблдора. – Из-за твоей новой системы безопасности я потерял ещё одну жизнь! – немедленно предъявил он. – То, что ты клона себе создал и с ним наедине развлекался, меня не волнует. Верни мне Гарика! Гэндальф слушал всё это с ошарашенным видом. Он ещё не отошёл от мгновенного оживления Володи – на его памяти чем-то подобным обладал только Саурон. В голове волшебника из Средиземья появилась внезапная догадка, и он наставил посох на продолжавшего браниться Володю. – Не с места, Саурон! – воскликнул Гэндальф. – Таким упырям, как ты нет места ни в одном живом мире! – Вот-вот! – поддакнул Дамлдор, который едва сдерживал смех после слов друга. – Володя, ты упырь, поэтому свали куда-нибудь далеко и надолго. Володя своим микроскопическим мозгом (всё что осталось после экспериментов с крестражами) потихоньку осознавал услышанное. Он перевёл взгляд с одного старика на другого и удручённо спросил: – То есть ты мне Гарика даже на Рождество не подаришь? – и, не удержавшись, всхлипнул. Не дожидаясь ответа, Володя потащился к двери, повесив голову и глотая сопли со слезами. Он всегда выглядел жалко, но сейчас отчего-то Дамблодор почувствовал себя виноватым и захотел исправить ошибку. В конце концов, Рождество – это праздник добра, и даже таким гадам, как Володя нужно хоть немного любви и сострадания. – Том, подожди! – сказал Дамблдор, вспоминая настоящее и давно всеми забытое имя Волан-де-Морта. - Я хочу тебя кое с кем познакомить. Володя обернулся. Из его покрасневших глаз текли слёзы, а лицо было перемазано соплями. Альбус сдержал порыв сморщиться от отвращения и показал на Гэндальфа: – Это Санта Клаус и он… Не успел Дамблдор договорить, как Володя истерично заверещал и ещё сильнее разревелся: – Ты врёшь! Я знаком с Сантой, и он другой! Это – подделка! Оба старца были шокированы таким известием, но предположить такое было можно. Володя постоянно ошивается непонятно где и, по слухам, знаком с самим дьяволом Люцифером, так что знакомство с Сантой Клаусом вписывалось в рамки понимания Дамблдора. Истерика Володи продолжала набирать обороты: лорд катался по полу, всё сильнее запутываясь в собственном балахоне, бил кулаками куда только мог попасть и требовал привести к нему Гарика. Через пять минут катаний Володи, Дамблдору это надоело и он, использовав заклинание, заставил Володю замереть на месте. Лысый волшебник застыл в весьма комичной позе: одна рука была согнута в локте и запрокинута назад, вторая рука сдавливала горло, от чего казалось, то Володя пытается себя задушить (на самом деле он охрип и чесал саднившее горло), ноги были сплетены между собой, а балахон задрат так, что виднелись труселя с изображением Джейкоба в облике волка. – Прекрати истерику сейчас же! – повысил голос Альбус, в упор глядя на застывшего Володю. – Я придумал тебе задание и если выполнишь его, то сможешь провести время с Гарри Поттером. Но только под присмотром! Всё понял? Володя попытался кивнуть, но тело его не слушалось. Тогда он пристально посмотрел в глаза Дамблдору, пытаясь взглядом передать своё согласие. Получив желаемое, Альбус сбросил заклинание и Володя, наконец, смог почесать горло. – Так чего делать нужно? – прохрипел он, когда обрёл голос. – Я для Гарика всё, что угодно сделаю! Гэндальф всё это время сидел в кресле и пытался понять: рехнулся он сам или мир вокруг него. Сейчас он приходил в себя, жуя лимонные дольки Дамблдора, которые отдавали валерьянкой. Теперь понятно, как Альбус выдерживает существование рядом с этим существом по имени Вола-де-Морт. Дамблдор, взмахом палочки, за секунду привёл кабинет в порядок, а также наколдовал третье кресло – для Володи. Когда все расселись и успокоились, Волшебник начал рассказывать свой план: – Знакомься, Володя, это Гэндальф, мой старый друг. – По нему видно, что он старый, – попытался блеснуть умом Володя, но опять выдал чепуху. – У него борода длиннее твоей. У Гэндальфа от такого комплимента отвисла челюсть. Альбус пропустил это заявление мимо ушей – при разговоре с Володей лучше было отключать мозг. – Так вот, - продолжил Дамблдор. – В Средиземье, откуда и прибыл Гэндальф, сейчас зима, но жители того мира никогда не праздновали Рождество. В итоге мы решили, что Гэндальф переоденется Сантой и будет раздавать подарки всем желающим. Для помощи ему нужны эльфы. – Парочку я могу найти, – вмешался Гэндальф. – Трандуила легко купить за пару бочек вина, а сына своего он сам уговорит. С остальными будет сложно. – Да, – кивнул Дамблдор и обернулся к Володе. – Твоя задача найти эльфов. Тех, кто работает в школе, я отдать не могу – у меня все процессы на кухне встанут. Я могу на тебя положиться? Володя отвис и с умным видом закивал. Только по его пустому взгляду Дамблдор понял, что Володя ничего не понял. Надеясь на благоволение судьбы, Альбус отпустил лорда решать вопросы с эльфами, а сам продолжил рассказывать Гэндальфу о рождественских празднованиях. И вот наконец настал день великого для всего Средиземья – Рождества. Все жители получили письма-приглашения от Гэндальфа Белого. На поляне, избранной для праздника, стояла огромная нарядная ель, а под ней огромное множество ярких, разноцветных коробок разных форм и размеров. Все с удивлением поглядывали в ту сторону, пока не появился он – летящий на орле, старик в красном костюме. Гэндальф, переодетый Сантой, радостно поприветствовал и поблагодарил всех собравшихся. Взмахнул посохом и на поляне появились столы, едва не падающие от обилия на них еды. Волшебник объявил великий пир и пообещал подарки. Пока все ели и веселились, Гэндальф отошёл к ёлке, где его ждали два блондинистых эльфа – Трандуил и Леголас, переодетые в смешные зелёные костюмы. По виду принца было ясно, что его заставили, а он сам, находясь в трезвом уме и крепкой памяти, никогда бы не пошёл на это. Только дело в том, что Трандуил уже давно не находился в трезвом уме: его запой длился с того времени, как сын решил броситься на встречу приключениям и оставил родного отца одного! К эльфам подошёл ещё один белокурый мужчина в таком странном зелёном костюме. – И что делать надо? – недовольно спросил подошедший. – Тёмный лорд сказал ждать возле ёлки, и я тут уже целый час ошиваюсь. Эльфы посмотрели на него с вопросом в глазах. Это мужчина явно был человеком, но пытался подражать бессмертным: типичная эльфийская причёска, острые уши – точно накладные, да и держался пришелец также высокомерно, как и большинство представителей эльфийской расы. – Мы сами не знаем, чего от нас ждут, – сказал Леголас, чтобы нарушить тягостное молчание. – Гэндальф нам толком ничего и не объяснил. Дал эти смехотворные костюмы и сказал развлекать гостей. – Вот именно! – раздался рядом голос волшебника, а вскоре он и сам появился из-за ёлки. – Я сказал развлекать, а не прятаться! Я за что вам плачу? – Ты нам не платил, – отметил Леголас. – Ну вообще-то, – протянул его отец, отводя взгляд. – Уже заплатил. Леголас кинул злобный взгляд в сторону отца, но промолчал. Принцу не престало говорить низкие ругательства, тем более при свидетелях. Позже он всё выскажет отцу и наверняка опять уйдёт странствовать. Нарушил гнетущую тишину подошедший Володя. Он радостно набросился на Трандуила с криком: – Люциус, ты нашёлся! Король эльфов оцепенел от прикосновения холодных липкий ладоней Володи и не мог пошевелиться. Люциус прокашлялся, скрывая за этим действием рвущийся истерический смех, и произнёс как можно уважительнее: – Простите, мой лорд, но вы ошиблись. Я тут. Володя перевёл на него удивлённый взгляд и резко отпрянул от Трандуила. Сам король всё ещё прибывал в ступоре от омерзения. Отвиснув, он поспешил заглушить память этого момента чем-нибудь горячительным. – Вы такие одинаковые, что я перепутал, – сказал в своё оправдание Володя. – Люциус, ты и правда похож на эльфов. Давай ты будешь подрабатывать так почаще? Малфой промолчал. Соглашаться с этим идиотом было опасно для рассудка, но несогласие могло оборвать его жизнь. Единственный способ промолчать, а потом по-тихому слиться. – Я тут ещё, кстати, гнома привёл! – самодовольно произнёс Володя, ожидая оваций и благодарности. Таковых не последовало. Лорд вздохнул и крикнул куда-то за спину: – Игнат, тащи тушу сюда! Скоро к ним прикатилось странное, одетое в колпак и накладную бороду, безобразное чудо-юдо. Игнат за всё время, что мы его знаем не стал выглядеть лучше и так же пугает людей одним своим появлением на свет при большом взрыве. – Я сделал всё, что ты просил, - надменно проквакал Игнат. – Ёлка заминирована. – ЧТО?! – спросили все разом. Игнат не успел ответить, как раздался мощный взрыв. Гэндальф среагировал мгновенно: схватил посох и перенёс всех присутствующих, а также столы с едой и подарки в безопасное место. Остались только Володя с Игнатом, которые заварили всю эту беду. Они взорвались, испытывая жуткие страдания, а Володя понял, что накосячил и ни видать ему Гарика, как собственного носа.