Бесконечно Сказочное Лето, или Берендей в "Совёнке"

      Тут же в уши ударил звон, визг и грохот самоварных мастерских.      Оказалось, что описывать их в книге и услышать вживую — две большие разницы. Звук достаточно резкий и неприятный. Почти как соседский перфоратор воскресным утром.      Поморщившись, я собрался с духом и шагнул через высокий порог. В тот же миг ощутил, что тяжелею. Плечи развернулись, руки и ноги стали толще и мощнее. Появился живот. Пускай ещё не тот «рюкзак», что в реальности, но тоже довольно заметный. На лице обнаружились усы и короткая кучерявая бородка. Сменилась и одежда: пионерская форма превратилась в привычное одеяние Арсения из книги: берцы, брюки, футболка и жилетка с банданой. А ещё кольчуга, добытая им из-под валуна во дворе Бабы Яги: массивная плетёная рубашка из стальных колец.      Мои девочки за спиной дружно ахнули. Кто-то удивлённо, а кто-то даже восхищённо. Кажется, Микуся.      — Ну что, вы идёте? — спросил я, повернувшись к порталу.      Первой выскочила Бася. Отряхнувшись, она села на обочине и по-хозяйски проговорила:      — Проходим-проходим, товарищи пионеры, не задерживаемся!      Из портала выглянула любопытная Ульянка. Осмотрелась, задорно тряхнув хвостиками-ракетами, и, наконец, смело прыгнула вперёд. Вот только на мостовую Китежа ступила уже не одиннадцатилетняя девочка, а вполне взрослая красивая девушка в белом платье, лёгких пробковых сандалиях и широкополой соломенной шляпке с голубой ленточкой. Медно-рыжие волосы свободно рассыпались по открытым загорелым плечам, а на изящной шейке красовался алый пионерский галстук.      — Ух ты! — Уля осмотрела себя, обрадовалась и повернулась к удивлённо замершей сестре. — Лиська, смотри! Я выросла! Выросла!      Голосок её остался звонким и высоким, но сделался более глубоким и приятным.      — Чудеса! — только и сказала Алиса.      — Выходите, девчонки, — азартно поторопила бывшая мелкая. — Посмотрим, какими станете вы.      Девушки нерешительно переглянулись и не двинулись с места. Тогда в проход дружно протиснулись братья-самоделкины. Оба сразу.      Миг, и из щуплых пионеров-переростков они превратились в интересных молодых людей примерно «моего» возраста — под тридцатник. Эл обзавёлся аккуратными пшеничными усиками и стильной короткой стрижкой, Саня — элегантной «эспаньолкой» и небольшим пивным животиком, который, впрочем, ничуть его не портил. Рубашки с шевронами сменились свободными вышитыми сорочками, а короткие шорты и сандалии — светлыми летними брюками и лёгкими парусиновыми туфлями.      Вдохновлённые примером парней, на улицу гурьбой высыпали девушки. И тут же восхищённо заахали, с детским интересом разглядывая самих себя и друг друга, при этом громко сожалея, что нет зеркала.      Кроме галстуков, вся пионерская форма исчезла. Каждой красавице досталось по весьма идущему ей платью. Например, Двачевская, привыкшая щеголять с голым животом, и наряд получила схожего фасона, с декоративным узелком под грудью.      Света и Славяна оказались в одинаковых лёгких голубых туниках с открытыми плечами и в римских сандалиях со шнуровкой. Волосы обеих были заплетены в толстые тугие косы, отчего девушки сделались похожими, словно сёстры. О сходстве фигур я упоминал раньше, а сейчас вдруг осознал, что черты лица, форма носа и разрез глаз у обеих красавиц тоже совпадают.      Права Алиса: чудеса!      Такие же туники, только белая и золотистая, достались, соответственно, Леночке и Жене. Легкомысленные хвостики зеленоглазки исчезли, волосы удлинились до лопаток, что сделало девочку взрослее, милее и интереснее. Скромная библиотекарша тоже расцвела, прибавила объёма в нужных местах, и теперь излучала шарм и умиротворение, отчего Сергей, впившийся в неё влюблённым взглядом, восхищённо хрюкнул.      Изменилась и Мику. Оставаясь всё такой же миниатюрной, наша восточная красавица тоже повзрослела на пару-тройку лет. Её волосы, охваченные на голове широкой золотистой лентой с бантиком, струились по спине почти до самой земли, словно сияющий аквамариновый водопад. Пионерскую форму на девушке сменило лёгкое бирюзовое платье с перламутровым отливом, вроде того, в котором она вела дискотеку, и того же цвета босоножки из тоненьких ремешков.      Ольга (называть молодую вожатую по имени-отчеству мне теперь стало как-то не с руки) осталась при своём возрасте, зато нарядилась в светлое ситцевое платье и широкую белую панаму. А вот Виола, наоборот, даже помолодела. Теперь они с Александром составили очень красивую и гармоничную пару.      Бася требовательно царапнула мой ботинок и попросилась на плечо.      — Слушай, Сень, а чего это все вдруг так изменились? — недоумённо мяукнула она. — Это же неправильно! Переход из мира в мир никак не влияет на людей! А тут и возраст, и одежда… Чудеса!      Я тихонько хмыкнул и пожал плечами.      «Чего-чего»… Захотелось мне так! Могу хоть в своём личном мире сделать приятное друзьям? И себе.      Тем временем медсестра запечатала портал, захлопнула дощатую дверь и, осмотрев её, хихикнула.      Не удивительно: с точки зрения стороннего наблюдателя, наш отряд вывалился на улицы Китежа из крошечной будочки, сильно напоминающей обычный сельский туалет, но с надписью «Инвентарь для уборки станции». К счастью, этих самых наблюдателей вокруг… не наблюдалось (прошу прощения за каламбур), иначе могли возникнуть никому не нужные вопросы. Дорога пустовала, как и красивый, увитый диким виноградом станционный павильон. Значит, очередной троллейбус только-только ушёл.      — А вот кому пирожки-ватрушки-булочки! — заглушая звон и грохот мастерских, донёсся до нас сильный мужской голос. — Налетай, покупай! Свежие, горячие! С пылу, с жару!      Из-за угла остановки выплыл весёлый торговец-коробейник. С меня ростом, лысый и бородатый, он больше напоминал заядлого посетителя «качалки», чем обычного уличного разносчика. На мощной шее висела связка баранок, а могучие руки обнимали широкий плетёный короб, полный румяных свежих пирогов, пирожков и ватрушек. Над улицей поплыл сказочный аромат хорошей сдобы.      Безошибочно определив, кто в нашей толпе старший, он подошёл ближе и подмигнул мне:      — Эй, друг! Не скупись, угости своих девочек пирожками! Гляди, какие: так сами в рот просятся. Только-только из печи! Лучшие на всём Восточном берегу! На любой вкус: с творогом и с мясом, с повидлом и вермишелью, с ягодами и грибами…      — А что за мясо в этих ваших пирожках? Оно лаяло или мяукало? — бородато пошутила Алиса, при этом с живым интересом поглядывая на аппетитный товар.      — Исключительно кудахтало и хрюкало, — добродушно улыбнулся торговец. — Могу сертификат показать. Не бойтесь, Солнечная Красавица, у нас всё самолучшее. Высший сорт.      Двачевская зарделась. Впервые кто-то назвал её не рыжей, а Солнечной Красавицей!      — Выбирайте, девочки! — разрешил я. — И вы, хлопцы, тоже не стесняйтесь. Ни в чём себе не отказывайте. Сегодня всё за мой счёт.      Отряд налетел на короб, словно стая голодной саранчи. Ну дают! Будто не только что из столовой! Даже Ольга с Виолой не отставали, ухватив по пирогу в каждую руку.      Коробейник присвистнул.      — Не дай Свет так оголодать! Отойдём, рассчитаемся? — подмигнул он мне.      Мы вошли в павильон. Благодаря дикому винограду, здесь стоял приятный зелёный полумрак.      Сгрузив короб на одну из лавочек, торговец повернулся и заключил меня в могучие объятья.      — Ну, здравствуй, Автор! — воскликнул он. — Давно тебя ждём.      — Привет, дружище Блабл!      — О! Узнал, выходит, — довольно улыбнулся нагорный гном и почесал пышную бороду. — Приятно!      — Как же тебя не узнать? — хмыкнул я. — Ты же как две капли воды похож на своего прототипа из моей реальности. Такой же могучий, импозантный, и язык хорошо подвешен. Вон, Алиса от твоего комплимента до сих пор отойти не может!      — Для хорошего человека добрых слов не жалко. А девка, видать, славная, хоть и с бесовщинкой, — подмигнул Блабл. — Я чего пришёл-то: нам с утреца советник Владихор весточку прислал. Наказал перехватить тебя здесь, золотой разменять. Чтобы мелочь на расходы была. На троллейбус, ярмарку, зоопарк…      — Вот спасибо! Очень кстати. Держи, — я протянул ему принесённую Басей монету.      Гном отвязал от пояса тяжёлый кожаный мешочек, подбросил на ладони и вручил мне.      — Как положено: двадцать современных золотников, часть серебром, часть медью, — сообщил он.      — Отлично! А за пирожки хоть вычел?      — Тьфу ты! Совсем о них позабыл! — Блабл хлопнул себя по лбу и достал из кармана маленькие счёты.      Заглянул в короб, деловито нахмурился. Пошевелил губами, постучал костяшками и, наконец, запросил тридцать медных ша́гов. А глаза такие хитрые-хитрые!      И кого он обмануть хочет? Явно же округлил в мою пользу. Потом будет перед минотавром за недостачу отчитываться. Так что, во избежание проблем, я выдал ему три серебрушки, а всю оставшуюся в коробе продукцию — полсотни горячих пирожков и ватрушек — переложил в карман жилетки.      — Это чтобы ты их назад не тащил. Всё равно мой отряд скоро проголодается, вот и будет чем подкормить. А здесь не остынут, не зачерствеют.      — Сень, у меня при себе нет сдачи. Мы у Тесея почти всю медь выгребли.      — И не нужно. Считай, что это плата за доставку.      — «Копытные»? — понятливо хмыкнул гном. — Ладно. Свои люди, сочтёмся! Вы, как нагуляетесь, заходите в «ПУП». Там сегодня Большой День Межморской кухни: харчо стряпаю, хинкали затеял, а в погребе с вечера мясо на шашлык маринуется. С лучком и чёрным перчиком.      — Ух! Соблазнительно! Мы подумаем. Может, и заглянем. Всё равно возвращаться через Самоварную будем. — Где-то неподалёку звонко пропел медный рожок. — О! Троллейбус идёт.      — Да, это ваш, — кивнул Блабл и глянул на небо. — Как раз вовремя. Зови своих.      — В смысле — наш?      — Сейчас сам всё увидишь. А мне пора. Извини, работы много. Увидимся!      Гном быстро пожал мне руку, подхватил пустой короб и торопливо зашагал в сторону «Приюта усталого путника», чьи зелёные ворота и тесовая крыша виднелись на другом конце Самоварной улицы.      По моей просьбе отряд выстроился в шеренгу у павильона.      Рельсы запели, застонали, и из-за деревьев, распугивая гуляющих по полотну разноцветных кур, выкатился большой красно-золотой вагон Круг-Озёрного троллейбуса. Тянула его крошечная ручная дрезина, управляемая могучим зелёным троллем в форменной железнодорожной фуражке. Заметив нас, гигант потянул за рычаг тормоза. Из-под стальных колёс фонтаном брызнули искры, и необычный экипаж замер строго напротив остановки. С задней площадки спрыгнул тролль поменьше и, ловко выдвинув складной трап, торжественно объявил:      — Господа! Экскурсионный транспорт подан!      Действительно, на дрезине красовалась деревянная табличка с надписью «Заказной», открытую площадку-империал на крыше вагона украшали цветные флажки, а вдоль ограждения тянулся яркий тканевый транспарант «Экскурсия».      — Добро пожаловать на борт, гости дорогие! — продолжал между тем меньший тролль. — Вас обслуживает локомотивная бригада номер пятнадцать Китежградского Круг-Озёрного троллейбуса в составе тягача Сигурда Умелого и проводника Зигфрида Двадцать Второго!      Ульянка ахнула, одним прыжком взлетела на дрезину и со счастливым визгом повисла на шее у оторопевшего здоровяка.      — Дядя Гуря! Привет! Девочки, это же тот самый зелёный дядя, что украл меня, а потом вырезал красивую кошечку!      Тролль не без труда оторвал её от себя. Осмотрел, держа на вытянутых руках, после чего улыбнулся и радостно прогудел:      — Люлянка! Фридя, гляди, кто тут у нас! — он показал девушку приятелю. — Как ты выросла! Как похорошела… Со вчерашнего дня.      — Магия, — фыркнула Бася, забираясь на моё плечо.      — Хозяюшка! И вы здесь! — воскликнул Зигфрид. — А нас тут это… С выходного выдернули. Но мы не жалуемся: успели вчера отдохнуть. Да и премию получили. Почему бы теперь не поработать?      — Угу, особенно зная, что обслуживание экскурсий хорошо оплачивается, — хихикнув, шепнула мне киса. — Как и вызов в выходной.      — Сень-Сень-Сень, — ко мне подскочила Уля. — Где ножик дяди Гури? Вернуть бы нужно.      Тролль безумно обрадовался своему инструменту. Даже прослезился. А затем сунул лапищу в потайной ящичек под креслом и щедро отсыпал девушке целую горку искусно вырезанных деревянных фигурок. Были тут и лошадки, и человечки, и дракончики с грифонами… Счастливая Ульянка тут же раздала их нам, оставив себе лишь крошечного тролля. Видно, автопортрет Сигурда Умелого. Мне же от её щедрот достался чёрный куротур. Приятно!      По совету троллей, мы дружно поднялись по винтовой лесенке на империал, открытый верхний ярус вагона. Для пассажиров здесь имелась длинная двойная скамья по центру, где можно сидеть спинами друг к другу, и пара лавочек вдоль переднего и заднего бортов.      Мы расселись. Крепыш Зигфрид сложил трап, протрубил в рожок, и троллейбус тронулся с места.      Ведение экскурсии взяла на себя Бася.      — Друзья! Мы с вами находимся в Китеже, столице и крупнейшем населённом пункте Федеративной демократическо-монархической республики Навь. Этот город попал к нам около семи веков назад из близкого, можно сказать — родственного мира. Там он исчез, скрывшись в глубине священного озера Светлояр от подступающих орд хана Батыя. Здесь же возник, вынырнув из вод озера Свитязь. Во время магических войн прошлого был почти полностью разрушен. Восстановлен с нуля на возведённых поверх воды прочных деревянных настилах. На сегодняшний день является популярным культурным и туристическим центром. В городе имеются лавки, магазины, постоянно действующие зоопарк и ярмарка, а также централизованный водопровод и уникальная система городского транспорта: рельсовый троллий омнибус. В городе проживают представители разных разумных рас, прибывших из других стран и земель. У наиболее многочисленных: троллей, эльфов, гномов и хоббитов, здесь имеются собственные кварталы, максимально приближенные к их естественной среде обитания.      — Хоббиты — это такие маленькие мохноногие человечки? — подала голос Леночка. — Живут под землёй, в уютных норках?      — Именно, — подтвердила Бася.      — А эльфы — волшебные бессмертные существа, любящие природу? — подхватила Славяна.      — Да.      — Мы о них читали, — радостно проговорила Женя совершенно не скрипучим голосом. — В прошлом году в библиотеку как раз завезли книги Толкина. Десятка два. С первых дней смены как расхватали, так до сих пор все на руках.      — Ты имеешь в виду «Хоббит» или «Властелин колец»? — уточнил я.      — И то, и другое, — ответила Женя. — Правда, «Властелин» у нас не весь. Только первая книга, «Хранители». Остальное пока не перевели.      Ясно. Хоть в этом никаких анахронизмов нет. Зато теперь не придётся никому пояснять, кто такие эльфы и прочие. И на том спасибо!      Троллейбусные рельсы служили границей между пригородом и городской окраиной. Поэтому слева от нас, за живой изгородью из кустарника и низких деревьев, тянулся частный сектор с обычными сельскими хатками, деревенскими избушками и неширокими улочками. Справа же стеной стояли каменные дома в три-четыре этажа. В некоторых имелись лавки, магазинчики и мастерские, о чём свидетельствовали всевозможные вывески, символы и цеховые знаки.      — Приближаемся к Эльфийскому кварталу, — объявил снизу Зигфрид Двадцать Второй.      Света, Славя и Лена тут же перебрались вперёд. Там, держась за поручень, с интересом взирали на зелёную громаду Волшебного Леса, подпирающего своими верхушками редкие облака. Я подошёл и встал рядом с ними. Встречный ветерок, нежно играющий волосами моих спутниц, донёс до нас знойные ароматы хвои, цветов и прелых листьев.      Скоро уже можно было различить широкие дощатые платформы, уютные круглые домики и ажурные беседки — целый город, спрятанный в густых кронах. От дерева к дереву тянулись десятки лёгких подвесных мостков и сотни верёвочных лестниц.      — Останавливаемся? — спросил тролль-локомотив.      — Не вижу смысла, — мяукнула киса. — Внутрь нас всё равно не пропустят. Там уже вторую неделю гостит кто-то из высшей знати, и Квартал закрыт для посетителей неэльфийской расы.      — Понял.      Вагон, не сбавляя скорости, пронёсся мимо станционного павильона с колоннами в виде древесных стволов. Несколько пассажиров проводили нас недоумёнными взглядами, а кое-кто даже громкими проклятьями. Правда, тут же ойкнули и замолкли.      — Антиругательная защита, — хихикнула Бася. — Ставим на все вагоны, чтобы наших троллей не сглазили. У них работа и так не самая лёгкая.      — И как она действует? — подала голос Виола.      — А так: каждый, кто шлёт проклятие в сторону троллейбуса или его бригады, больно прикусывает язык и получает обратно свой посыл. Сравнительно недавнее изобретение. Раньше приходилось троллей омывать заговорённой водой, а некоторым даже давать больничный и денежную премию на «поправить здоровье».      — Мудро! — оценила медсестра. — Мне бы такое на работу, в манипуляционный кабинет… А то случаются пациенты, не слишком сдержанные на язык.      — Думаю, сговоримся, — подмигнула ей киса. — На ярмарке есть специальные амулетики. Только нужно знать, где искать.      Тем временем, эльфийский лес закончился, а вдоль левого борта потянулись низкие зелёные холмы с забавными круглыми окошками в склонах, а за ними — тучные пастбища с белыми овечками.      — Станция «Ширская», — объявил тролль. — Земля хоббитов. Тормозим?      — Думаю, до «Западного Берега» нам нет смысла останавливаться, — решила киса. — Там загоните вагон на боковой путь, а мы прогуляемся на Центральную Набережную.      Проскочив ещё несколько станций без остановки, мы, наконец, прибыли на улицу, прямиком ведущую ко Дворцу Президента. Здесь рельсы действительно разделялись на два пути, обтекая павильон с двух сторон.      — Странно, у меня в книге ничего подобного не было! — удивился я.      — Прогресс не стоит на месте, — снисходительно мяукнула Бася. — Планируем в будущем пустить второй маршрут, встречный, против солнышка. Нам прибыль, пассажирам — удобство. Начнём с разъездов на станциях, а там, глядишь, и до полноценной двухпутки дорастём. Ладно… Мы в центр как, пешком? Или полканский экипаж наймём?      Под дощатым навесом в стороне от станции весело пили квас лохматые и бородатые кентавры.      — Можем и экипаж, — кивнул я. — Отряд! Выходим!      Коротышка Зигфрид выдвинул трап. Мы с ним стали с обоих сторон ступенек и по-джентльменски помогли девушкам выйти из вагона.      Рядом с загоном «полканов», на мощёной камнем площадке, виднелся ряд гужевых экипажей с пустыми оглоблями. Были тут и грузовые, и пассажирские. Далеко не каждый из них смог бы вместить нашу экскурсионную группу. Наконец, с дальнего края я обнаружил вагончик размером с маршрутку и хлопнул по нему ладонью.      Тут же от стада кентавров отделился молодой златокудрый «жеребец» с короткой бородкой и красивой соловой мастью конской части.      — Стоять! — рявкнул ему в спину глубокий бас.      Из-под навеса выбрался гигантский бурый «полкан» с грязной седой бородищей до пояса. Судя по тому, как заплетались его огромные копыта, квасом скотомужик не ограничивался. Оттолкнув молодого в сторону, он оглядел мой «отряд», жадно сверкнул глазами и даже облизнулся.      — Слыш… Ты, — глубокомысленно изрёк он, наконец, с трудом сфокусировав взгляд на мне. — Поделись кобылками! Оставь парочку нам, остальных прокатим… Со скидкой. Вот… Этих хочу, — он ткнул трясущимся пальцем в Славяну и Виолу.      — А выдюжишь, жеребчик? — томно протянула медсестра, поправив причёску.      — Ладно, эту не хочу, — передумал кентавр. — Давай вон ту, зелёновую, — он уставился на Мику.      Полуяпоночка испуганно пискнула и спряталась за меня.      Сигурд недовольно заворчал и спрыгнул с дрезины, потянув из-под сиденья короткую тяжёлую фомку. Рядом с ним встал Загфрид с большим разводным ключом.      Полканы под навесом оживились, но бросать своё занятие не спешили. Лишь громко чокнулись, расплёскивая пену. Видно, этот здоровяк им самим не слишком-то и нравится, но из-за длины бороды имеет высокий статус в стаде. Может даже втянуть в драку.       Взглядом попросив троллей не вмешиваться, я уставился прямо в глаза нетрезвому жеребцу.      — Чего глядишь? — начал закипать тот. — Глядит он тут... По рогам захотел? Ща быстро устрою. Растопчу, шо кучу старого навоза. А потом всех твоих кобылок…      Договорить я ему не дал. Подошёл, крепко схватил за бороду и дёрнул вниз. Хорошо дёрнул. Сильно.      Не ожидавший подобного, кентавр рухнул на передние колени и едва не завалился набок. Выхватив кинжал, я одним ударом отсёк ему бороду и тут же отскочил, чтобы не попасть в костоломные объятья.      Не успев меня сцапать, скотомужик злобно вскочил на ноги и рявкнул:      — Бей его, пацаны! Лупи! Кусай!      Его приятели издевательски заржали и, дружно сплюнув, демонстративно отвернулись.      Здоровяк нахмурился, злобно зарычал, но, проведя лапищей по осиротевшему подбородку, замер с отвисшей челюстью.      — Не делай глупостей, — предупредил я, перетекая в боевую ипостась. — Лучше просто уйди. А то придётся в придачу к бороде и башку тебе оторвать.      Глянув на меня снизу вверх, обезбороженный кентавр испуганно сглотнул. Кажется, даже протрезвел от ужаса. Пятясь, отошёл подальше, затем резко развернулся и, сорвавшись в галоп, бросился бежать.      «Коллеги» проводили его обидным насмешливым свистом и улюлюканьем.      Соловый жеребчик осторожно приблизился и вежливо поклонился мне.      — Спасибо тебе, добрый чело…псин? Или кто ты там есть?      — Берендей, — ответил я, возвращая привычный вид и демонстрируя ему свой Знак.      — Спасибо, добрый берендей, — послушно повторил кентавр. — Очистил честное стадо от паршивой овцы. Много вреда принёс нам старый мерин Ипполит… С троллями перессорил, с гномами… Клиентов распугал. А выгнать никак не могли: слишком уж знатен. Видели, бородища какая? Была, — он по-мальчишески хохотнул. — Да, была! И нету… Ладно, глист с ним, с Ипполитом! Куда вас доставить?      — На Центральную Набережную, — ответил я. — К воротам Президентского Дворца.      — Садитесь, — жеребчик выкатил отобранный мною вагончик и распахнул двери. — Эх, прокачу!      Мы разместились внутри на мягких, обитых красным бархатом диванах. С боков меня подпёрли Славяна и Леночка, напротив уселись Света, Мику и Алиса с Ульянкой. Шурик с Виолой и Электроник с Женей заняли заднюю часть экипажа, к ним присоединилась и Ольга Дмитриевна.      Кентавр набросил на плечи жёлтую жилетку с чёрным шахматным узором, ухватился за оглобли и, мягко набрав скорость, покатил нас в центр.