гаденыш

Мико любила Эи всей душой. Даже когда Эи тысячу раз отказала ей, а потом еще тысячу раз напомнила, что у нее есть сын, Мико не отступила. Она стойко выдерживала холодное безразличие, игнорировала отговорки и терпела пренебрежительные взгляды. Ради Эи она была готова на всё, даже закрыть глаза на существование её «гаденыша», чье имя иногда казалось произнесенным специально, чтобы проверить на прочность её терпение. В конце концов, Мико добилась своего — она была самым счастливым человеком на свете, потому что рядом была Эи. Но вот с её сыном — Скарамуччей — всё было сложнее. Если бы ей сказали, что однажды она попытается его придушить, она бы лишь фыркнула в ответ. Хотя… мысль такая время от времени пробегала. Особенно когда этот мальчишка, чьё острое, как лезвие, чувство юмора Мико терпеть не могла, нагло вмешивался в их с Эи моменты. Он мог случайно толкнуть её в бок в самый неподходящий момент или показать ей средний палец за обеденным столом, причем так ловко, что Эи этого никогда не замечала. Этим ранним утром, Эи, как всегда, спокойно занималась своими делами на кухне. — Детка, ты можешь отвезти Скарамуччу в школу? — спросила она с невозмутимостью, даже не оглядываясь. Мико сидела на диване, держа в руках чашку с утренним чаем. Её лицо в этот момент изобразило смесь отвращения и безысходности. Сама мысль о том, что ей придется проводить время с этим нахальным подростком, вызывала у неё внутренний протест. Не поймите неправильно: Мико могла бы сказать, что любит Скару, но… на расстоянии. Она вполне спокойно относилась к его характерным выходкам и даже находила забавным, как он говорил ей что-то резкое с невозмутимым лицом. Но терпеть его в закрытом пространстве машины? Это уже испытание. — Конечно, дорогая, — с ложной радостью откликнулась Мико, громко, чтобы Эи слышала. Её взгляд тут же устремился на Скарамуччу, который, услышав этот тон, вышел из кухни. Его ухмылка сияла недобрыми намерениями, а в руках он вертел ключи от её машины. — Что бы ты ни задумал, — начала Мико, прищурив глаза, — даже не смей. — А я ничего не задумал, лягушонок, — невозмутимо ответил Скара, добавляя издевательскую усмешку, чтобы добить её терпение. Мико стиснула зубы, но сдержала порыв сказать что-то язвительное. — Лягушонок? — произнесла она с легким сарказмом, грациозно поднимаясь с дивана. — Ты когда-нибудь видел лягушку, которая может быть такой красивой, как я? — Если бы она была настолько же токсичной, — парировал он, демонстративно пожав плечами. Мико сделала глубокий вдох, закатив глаза. — Ты невыносим, — прошипела она, глядя ему вслед, когда он отправился к двери. Скарамучча лишь бросил через плечо: — Я тебя тоже люблю, Мико. Она выбежала за ним, не забыв на секунду остановиться у зеркала, чтобы убедиться, что выглядит идеально. — Если ты хоть царапинку оставишь на моей машине, — начала Мико, догоняя его. — Расслабься, лягушонок. Если что, ремонт за твой счет, — ответил он с такой серьёзностью, что её рука непроизвольно дернулась к шее Скарамуччи. Эи, стоящая у окна, наблюдала за этой сценой с лёгкой улыбкой. «Они подружатся когда-нибудь. Может, через тысячу лет», — подумала она, закрывая шторы.

***

Машина наполнилась напряженным молчанием, которое продержалось не больше тридцати секунд, прежде чем Скарамучча не выдержал: — Ты хоть понимаешь, насколько я облегчаю тебе жизнь? Мико, не отрывая взгляда от дороги, лишь изогнула бровь. — Даже боюсь спросить, что ты имеешь в виду, но попробуй объяснить, — сухо ответила она, интонацией давая понять, что её терпение подходит к концу. — Если бы я хотел, — продолжил Скара, растянувшись на сиденье, — я мог бы полностью уничтожить ваши жалкие попытки быть счастливыми. Мало того что ты ворвалась в мою жизнь, так ещё и пытаешься украсть мою маму. Мико фыркнула, с трудом сдерживая желание закатить глаза. — «Украсть» — слишком громкое слово. Я предпочитаю «деликатно завоевать» — Деликатно? — переспросил он с усмешкой. — Напомнить, как ты неделю назад пыталась накормить её суши собственного производства, от которых даже кот сбежал? Мико на секунду задумалась, прежде чем ответить: — Суши были экспериментальными. Я человек творчества, а не кулинар. — Ага, скажи это маме, которая потом час убеждала меня, что всё было вкусно, чтобы не обидеть твоё… как ты это называешь? Ах да, тонкое эго. Мико резко притормозила, бросив на него взгляд, полный ехидства: — Напоминаю, ты тот человек, который ел мой экспериментальный ролл с лицом, будто в нём был яд, но не выдал своего удовольствия от приготовленной мною еды. Хочешь знать, почему? Потому что ты не хотел, чтобы я знала, что я была права. Скара смолк, очевидно поражённый, что она заметила его маленькую слабость. Когда они наконец подъехали к школе, он лениво растянулся на сиденье, глядя на Мико с дразнящей ухмылкой. — Может, если ты дашь мне дополнительные карманные деньги, я, так уж и быть, сегодня не буду мешать вам с мамой устраивать ваши романтические ужины. Может быть… только может быть… — протянул он, вытягивая руку вперёд, как будто она уже была согласна. Мико посмотрела на него с видом хищника, заметившего дичь, но, зная, что спорить с этим юным манипулятором бесполезно, молча достала из кошелька несколько купюр. Она даже не взглянула на сумму, прежде чем бросить их в его руку. — Маленький вымогатель, — пробормотала она себе под нос, прекрасно зная, что он услышит. Скара взглянул на деньги, слегка нахмурившись, явно поражённый её щедростью. — Что? — резко спросила она, заметив его выражение. — Я бы предположил, что у тебя проблемы со зрением, если бы не знал, что ты по уши влюблена в мою мать, — задумчиво сказал он, скользя взглядом по её лицу. Мико прищурилась, её губы изогнулись в слегка опасной улыбке. — Выметайся из машины, дорогой, и дай мне хотя бы попытаться сделать твою мать счастливой. Твоё появление уже изрядно усложнило мою задачу. Скарамучча не удержался от смеха, потом показал ей язык, вытянул палец вниз, чтобы поддразнить её, и выпрыгнул из машины. Когда он захлопнул за собой дверь, Мико выдохнула, снова погладив руль. — Глубокий вдох, Мико. Ты справишься. Это всего лишь подросток. Задумчиво она посмотрела на школу, потом бросила взгляд на купюры, которые ещё торчали из кармана Скары. — Хотя, может, в следующий раз я потребую сдачу, — пробормотала она себе под нос, заводя мотор.

***

Мико сидела на коленях у Эи, наблюдая, как её любимая сосредоточенно читает книгу. Она не могла не задаться вопросом: как можно игнорировать такого человека, как она? Её красота, её уверенность — это ведь очевидно, что она создана для того, чтобы её обожали. Но нет, Эи, кажется, даже не замечала её усилий. — Ну как так, Эи? — Мико нежно провела пальцем по её шее, приподнимая голову Эи так, чтобы их взгляды встретились. — Разве можно так спокойно читать, когда на твоих коленях сидит такое совершенство? Эи лишь улыбнулась, пытаясь не поддаваться её уловкам. Её спокойствие лишь подогревало азарт Мико. Она склонилась к ней ближе и мягко схватила её за щёку. Затем её губы коснулись кожи Эи, оставляя вдоль линии челюсти и шеи цепочку лёгких, почти невесомых поцелуев. Когда Мико добралась до её уха, Эи не выдержала и тихо засмеялась. — Сдаюсь, сдаюсь, — сказала она, откладывая книгу в сторону. Мико победно улыбнулась, а Эи, наконец, схватив её за щеки, поцеловала в губы. Это было не просто ответом, это было моментом, который Мико ждала весь вечер. Их поцелуй стал глубоким, насыщенным, будто мир вокруг перестал существовать. Мико провела руками по шее Эи, притягивая её ближе, но, когда та отстранилась, девушка надула губы в обиде. — Ты всегда такая жестокая ко мне, — прошептала она, глядя на Эи глазами, полными наигранного разочарования. Эи только рассмеялась и погладила её щёку большим пальцем. — Скарамучча написал, что после уроков пойдёт в какой-то не самый дешёвый торговый центр с одноклассниками. Ты дала ему денег? — спросила она, как будто между ними ничего и не произошло. Мико недовольно фыркнула, едва сдерживая себя от того, чтобы не закатить глаза. Да чтобы Эи хоть на секунду решила, что Мико втайне заботится о Скаре? Да ни за что. Даже сама мысль об этом была настолько абсурдной, что вызвала у нее легкую усмешку. С саркастической улыбкой она склонилась ближе, её пальцы нежно скользнули по подбородку Эи, чтобы заставить её поднять взгляд. Мико медленно приблизилась, её губы едва коснулись губ Эи, почти дразня, будто проверяя её терпение.  — Хм, милая, ты слишком прекрасна, чтобы тратить мысли на что-то столь незначительное, — прошептала она низким голосом, намеренно игнорируя упоминание Скара. Затем, не дав Эи времени на возражения, Мико с легкостью углубила поцелуй — медленный, уверенный, полностью направленный на то, чтобы отвлечь свою любимую от любых размышлений о чем-либо, кроме неё. Тонкие пальцы скользнули к щеке Эи, оставляя едва ощутимый след тепла, и Мико довольна была ощущением, как напряжение в плечах Эи начало уходить. — Видишь? Так намного лучше, — мурлыкнула Мико, отстраняясь лишь на мгновение, её глаза лукаво блестели. Удовольствие от того, что она вновь отвлекла Эи, было невозможно скрыть. — Серьёзно, дорогая? Ты правда думаешь, что я так легко забуду? — сказала Эи с ноткой укоризны. — Серьёзно, дорогая? Ты правда думаешь, что мне нужно что-то ещё, чтобы захотеть поцеловать тебя? Как давно ты перестала замечать, что мои поцелуи — это всегда нечто большее, чем просто «целовал и забыл»? — спросила она кокетливо, вставая с колен Эи. Она шагнула к зеркалу, поправляя свои волосы, вытирая помаду, что слегка размазалась из-за страстных поцелуев. Она всегда была на высоте, и ничто не могло её сбить с этого. Но как только она повернулась, чтобы выйти из комнаты, Эи поставила перед ней руку, не давая ей продолжить.  — Сколько ты ему дала? — спросила Эи, её голос теперь был серьёзным. — Тебе стоило хотя бы сообщить мне. Мико взглянула на неё и, зная, что она не собирается унижаться перед Эи как ребёнок, усмехнулась. Она не могла допустить, чтобы Эи думала, что она не обращает внимания на такие моменты. — Я не смотрела, сколько денег достала из кошелька, — ответила она, грациозно пожав плечами. — Когда я вижу, как деньги исчезают, тут начинает покалывать, — она драматично указала на своё сердце. — Поэтому намного легче просто иметь много денег и не думать, сколько из них тратится на всякую ерунду. Эи вздохнула, на мгновение нахмурившись, а потом её лицо смягчилось. Она подошла к Мико и, не говоря ни слова, поцеловала её в щеку. Мико, как всегда, почувствовала этот поцелуй в самом сердце. Эи умела это делать, умела заставить её забыть обо всём на свете. — В любом случае, не балуй его слишком сильно, — предупредила она, её голос был тёплым, но строгим. — И закажи что-нибудь поесть, если хочешь, чтобы я занималась тобой, а не готовкой. Мико уже доставала телефон, не успев ответить на слова Эи. Она просто не могла удержаться от улыбки. Да, Эи была слишком хороша. Но Мико готова была показать, что она может быть лучшей в одном деле.