Памятный документ бигрита Стока Третьего

Памятный документ бигрита Стока Третьего Приветствую вас, достопочтенные читатели этого важнейшего Документа, коий памяти моей блаженной матушки, Автоксары Второй, посвящаю в веках. Разрешите представиться, - я Сток Третий, потомок знаменитой Альсиры Безвольной Первой и Тома Трехвоста, нареченный так в день Третьей Звезды числения веков по раттукскому летоисчислению. То, что я Третий, означает, что уже третье колено моей семьи живет с планетянами, и придерживается всех правил бигритов прирученных. Что ж! И я пошел по этим стопам, завещанным мне благоверной матушкой и отцом. Мы - бигриты. Этим все сказано, и наш горделивый и древний род берет свое начало на планете Раттук. Однако мы прекрасно расселяемся и на других, как оказалось, планетах, которые нам подходят, равно как и нашим хозяевам. Чтобы исключить сомнения в именовании, позволяю называть нас так, как вы хотите - мы и бИгриты, и бигрИты. Ранее более южный род назывался именно бИгритами, против северного бигрИты, но крови перемешались в новые века, и мы не против именоваться так, как вам будет угодно. Мы свободны от идиотической праведной гордости в этом отношении. Несмотря на постоянное, упорно хранимое внутри утробное желание жить в лесах, так называемый зов природы, я променял его без сомнений на уют и на сомнительное для большинства бигритов удовольствие принадлежать более развитому существу, и не пожалел об этом ни разу за всю свою жизнь; понимаете, суть прирученных бигритов в том, что жить с планетянами им интересно. Лучшего и придумать не могли бы самые умные в моем многочисленном и диком племени, члены которого то и дело скатывались вниз по эволюционному пути развития. Лучшего жребия они не могли придумать затем, чтобы жизнь хотя бы некоторых возвышенных особей протекала в ином русле. И пусть для этого нам и суждено всю жизнь быть приживалами у существ, пришедших с неба. Мы убеждены, - планетянину мы, бигриты, гораздо выгоднее. Но настоящие бигриты не считают дебет и кредит - наш род присягнул на верность и любовь, а это означает, что мы верны хозяину и стараемся любить его, как только это возможно. Поговаривали, что не простою волею судеб родители мои оказались снова на Раттуке, - всю жизнь я слушал сплетни о том, что туда их изгнали хозяева. Считаю это самой низменной клеветой. В очень раннем возрасте, как и принято для прирученных, да и полуприрученных бигритов наступила и мне пора поступить в распределение. Я отчетливо помню тот светлый день, когда после недельного ожидания дверь помещения временного конденсатора (надо сказать, убогого и замшелого, где кормили нас отвратительно), отворилась, и на пороге проявился огромного роста планетянин, пахнущий космическим мазутом, да и в целом, - весьма неприглядного вида. Я испугался, мне не хотелось идти к нему. Он обходил ряды, в которых в клетках (которым для приличия кто-то дал название "корнеры"), сидели мы, - предназначенные для раздачи в планетянские руки бигриты. Пока пришелец беседовал с начальницей нашей станции, - я подслушивал, и в ходе беседы понял, что выбирается один из нас для девочки, какой-то неизвестной девочки с Планеты. Я тогда еще мало знал и плохо понимал про Планету, но немедленно захотел туда. Я сразу, сразу смекнул, что это очень хорошее место и девочка - она-то уж не доставит мне хлопот. Мне очень захотелось, чтобы он выбрал именно меня. Но я знал, что шансов, конечно, было крайне мало. Вот он стал обходить по периметру моих грустных собратьев, они же вели себя различно. Кто-то выходил навстречу, кто-то вставал даже на задние лапы, что для приличного бигрита, - верх потери собственного достоинства , - но нет, их не выбирали. Внезапно мне стал отвратителен рабский характер выбора из нас, как из презренных плебеев-рабов, и я наступил лапой воли на свои желания, лег поперек вольера и сделал вид, что уснул. Нет мне дела до девочки и поездки. Кто-то да заберет все равно, это всего лишь - вопрос времени. Тут я почувствовал что неизвестный, которого я опознал по запаху, чешет меня за ухом и это довольно приятно; не открывая глаз, я заурчал, как я умею, - на низкой и шершавой ноте. Это показывало, что все меня очень даже устраивает. Внезапно земля ушла у меня из под ног и я взлетел - он взял меня на руки ( бигриты, которые начали жить с планетянами, именно этим и показали доверие к ним - нас можно легко таскать на руках ) и очень скоро мы вышли на свежий воздух. О! Я не скрывал своего безумного блаженства! А когда меня привезли в дом к этому весьма неприятному существу, то он дал мне божественную пищу, которую назвал смесь номер восемь, и еще одну, отвратительную - смесь номер три. Я немедленно перевернул миску со смесью номер три, - у меня стресс и я имею право на всякие чудачества. Если потакать хозяину - ничего хорошего из этого не получится. Так и будут давать смесь номер три, - надо четко выразить свое понимание того, что восемь - хорошо, а три - совсем не очень . То, что ему придется убирать за мной, отвратит его от всякой мысли купить мне вновь номер три. Воспитывать хозяина надо начинать с самого начала, с самого первого дня, тогда это выглядит естественно, - и за тобой начинают ухаживать и прислушиваться. Хозяин оказался послушный, - больше смеси номер три я не видывал. Он был молодцом, вел себя вполне сносно, но часто отсутствовал и я не мог вполне настроиться на его волну, - и к тому же я был у него не один - какой-то левый бигрит шипел на меня из-за угла. Я не хотел конфронтации, но он нарывался. Он лапой двигал мои миски, я же стоически показывал к нему полное пренебрежение и равнодушие. Планетянин его однако любил, и часто вечером они сидели и мирно смотрели вместе экранные события . Я же в этот момент демонстрировал безразличие и лень, якобы спал в уголку, я понимал, что скоро меня тут не будет. У меня даже не было покупной норы, а только временная, сделанная наспех, ну что же - пока и такая сойдет. Я на все был готов, только бы увидеть загадочную Планету. Наконец через несколько дней полной неопределенности в моей судьбе, распределитель подошел ко мне и сказал: - Ну вот мы и прощаемся, будь хорошим другом для Беа. Она и так многое претерпела. Я громко фыркнул напоследок, и подумал про себя : - Перекрючи мои лапы, - дело начинается. Скоро прилетел патрульный корабль, и меня положили в очень маленькую, неудобоваримую коробку, со скромным, небольшим оконцем , которое было закрыто. Мой временный хозяин слегка почесал меня на прощание и закрыл дверцу. Все, решил я, - у меня счастливый билет. И постарался уснуть. Но - не тут -то было. Сперва тряски не было, а потом была, и такая кошмарная ! И весь перелет - а видимо, это был перелет, - я непреодолимо страдал. Чего стоят перегрузки и полное отсутствие аппетита от невесомости, которая была некоторое время, меня чуть не вырвало и потом все же вырвало. Эти муки были неожиданными, сильными, и первыми в жизни, - и казалось, все длилось очень долго. Спать не выходило, а по моему расчету, шли уже вторые сутки в полете. Наконец, после очередной встряски все умолкло, и стало тихо, и в коробку извне полился какой-то удивительный, чистый, плотный голубой воздух. Его хотелось немедленно выпить. А потом меня опять куда-то переносили, и стало холоднее, влажнее, как будто рядом много воды. Опьяняющий свежести ветерок чувствовался и внутри моей камеры, в которой я сходил с ума. Наконец, моя тюрьма остановилась: и видимо, это был пункт конечного назначения. Женский голос снаружи произнес что-то, но я услышал только слово - “Прибыл”. Это обо мне. Я прибыл наконец! Меня подняли в коробке по лестнице и поставили на пол. В комнате было темно. Я это почуял кожей и открытыми во тьме глазами. Наконец я услышал постукивание по коробке, и задвижка открылась. Навстречу мне показалась темнота. Тут я услышал впервые свое будущее имя, сказанное довольно приятным девчачьим голоском : - Сток , выходи, ты дома. Ничего сладостнее я не слышал. У меня теперь было имя - Сток Третий, и у меня был дом, потому что к имени, данному человеком, у бигритов прилагается дом. Но вылезать мне не хотелось, я хотел посидеть в мыслях, понять, куда же я угодил, чтобы знать точно, как себя вести. Еще я немного стеснялся. Я был очень грязным. А это ответственное предприятие - вселение, предприятие почти на всю мою жизнь, и опрометчиво начинать вылезать, не подумав. Итак, все снова стихло, и девочка легла, кажется, спать. Меня она из коробки не вытряхнула и не вытащила, - какая достойная деликатность ! Я уже немного проникся таким отношением. Родителей у девочки, правда, никаких не нарисовывалось, и это было странно. Вокруг стоял, звенел, тек этот легендарный воздух, пахло свободой, и было крайне тихо и темно. Я еще немного посидел в ящике, хотя он был мне крайне противен. По-хорошему, мне нужна была правильная лесная ванная, чесание, легкий, не сильно калорийный, но питательный ужин и продолжительный сон, и никаких знакомств в течение суток. Не приемные дни. Но на войне как на войне. Я вылез довольно скоро, стараясь не шуметь, чтобы никто не проснулся. На кровати и вправду лежала девочка. Комната, в которой она находилась, была большой, и в ней почти не было предметов, только два экрана, немного пыли на столе , но прекрасное круглое окно ! Я сразу ринулся к нему и увидел океан, и дальние просторы. О!!! Какие дивные края! Просторы ! Я слышал в раннем детстве о дальних странах и мечтал, мечтал - но такой красоты я даже не мог себе представить. Небо было темно-темно синим, и на нем сияли очень ясные звезды, на берегу стояли высокие деревья . Ни тебе камней, ни тебе пустот, никакой черноты. И хотя было темно, мир был наполнен цветом. Всеми тонами темных цветов синего, фиолетового, серого, темного оранжевого. В прибрежной полосе виднелись купы разноцветных цветов. На море сменялись, одна за другой, волны. Одна исключительная поэзия. Ветер колыхал вершины ближайшего леса. О таких пейзажах рассказывала мне мама. Она и представить не могла, что судьба подарит мне такое событие и я окажусь здесь ! Переведя дух, я обернулся : картина в комнате, на первый взгляд, да и сейчас, меня не вдохновила - посреди пустой комнаты - кровать, а на ней эта девочка, очень маленькая и какая-то беспомощная, от которой теперь зависела моя жизнь и с которой неразрывно была связана моя судьба. Я сделал решительный шаг, - забрался впервые на кровать планетянина ! Это был самый отважный поступок во всей моей жизни. На кровати было божественно, - мягкая перина, одеяло. Планетянин, в целом, надо сказать, что-то понимает в искусстве норы, - а тут нора большая, и везде довольно приятно пахнет , пухло, и так зовет оно к себе, - мягкое,чистое, так приятно ходить по нему лапами. Я понимал, что лапы мои весьма грязны после космических перипетий, да и что сам я имею не весьма хороший вид. Но безразмерную отраду изголодавшемуся по уюту потомку прирученных бигритов доставляет хрустящее, теплое , пахнущее летним облачком одеяло, и втройне это приятно, если ты нарушил порядки и сам влез грязным, с немытыми лапами в ночное святилище грез ! Ощущаешь себя просто воином, которого чествуют, когда он вернулся из пыли сражений и заслужил достойный отдых, а победителей не судят. И таково было воздействие этого чудесного сооружения, и такой царил в нем покой, и все это после ужасов корабля, что я немедленно, закрыв глаза, уснул. Я проснулся посреди ночи от того, что кто-то нежно и как-то аккуратно, с отношением, гладил меня по моей грязной шерсти и чесал за ухом, невзирая на то, что разило от меня космосом и шерсть была пыльной и лапы … а я ожидал хорошего урока. Мы, бигриты, знаем, что такое чистоплотность и как себя вести в доме, но порой... Однако маленькая рука девочки очень точно чесала меня именно там, где больше всего требовалось и где мог так почесать только посторонний. - Удивительно! - подумал я, - я тут развернусь по полной во всех направлениях и как следует покажу себя ! Страдания были не напрасны , - и это было второй моей мыслью. Я истово заурчал на самой проникновенной ноте, которую мог изобразить. Смысл был примерно таков: предельное поощрение хозяину за то, что он понял, что я - настоящее сокровище. - Сток хороший бигрит, - говорила Беа. И я спорить с ней не собирался, потому что она тоже была ничего. На следующий день у меня появилась прекрасная личная нора, с поворотом, в которой можно хорошо уединяться, вдоволь смеси, (конечно же, номер восемь и номер восемь сезонная), миска, мячик - вот уж ненужная вещь, счетчик шагов, поводок, и мягкий ошейник - а зачем же мне поводок, подумал я . Неприятность. Поводков сроду не предусмотрено для нашей породы, мы самостоятельные, поводка не терпим, если только не крайний характер или особые обстоятельства. Пока не понял той страшной вещи - есть особые обстоятельства , - поводок нужен не мне, а ей. Девочка была слепа. Она была красивая, - но ходила не вполне уверенно. Что-то она, конечно, видела, но многое , особенно на улицах, ей приходилось домысливать. Я вздохнул. Что же ! Придется мне притерпеться поводка. Неужели за такое царское отношение я буду артачиться и капризничать ? Нет, это не в характере меня и моей семьи. Если хозяин тебе благодарен, - почему надо быть свиньей? Теперь, когда мы гордо шествовали по улицам, то в каких-то местах она брала меня на руки и я нежился, но потом, чувствуя себя пристегнутым, я сам спрыгивал на землю и помогал ей, натягивая поводок в нужное русло. Если идти было нельзя, то я стремглав резко хватал ее за штанину, чтобы выровнять курс. Мы быстро стали одной командой на улицах и во всех местах, куда бы она не пошла. Один раз, правда, я задрался со встречным бигритом, каким-то недоумком из мало прирученных. Он вздумал шипеть на меня без повода и возникать, что мол развелись на наших улицах всякие инвалиды-ошеечники. Убогие привязалы. Я рванулся, не шипя, показал ему зубы на близкой дистанции и передними лапами как вмазал ему - попал по уху с одной стороны и по лапе с другой. Он и сообразить ничего не успел, - а пусть не задирается. Будет знать, кто на самом деле убогий. Беа сразу принялась нас разнимать, схватила меня на руки, а я все равно скалился и тянулся к врагу. Враг же, встав на задние лапы, попытался достать меня, но попал по Беа, и кажется, немного навредил ей. Я почуял свою вину за переполох, и сразу свернул свой бой. Мне стало, как это говорят на Планете, - стыдно. Такое редкое чувство, когда ты что-то из-за сердца, по сердцу наворотил, хотел… хотел! может и исправить, а вышло так, что еще хуже сделал, да еще втянул в это дело другого. Моя кожа под шерстью покраснела, хвост опал, и я спрятал морду. Беа почесала меня примирительно, но я не показывался, потому что был в стыде. Из этого происшествия я сделал вывод, что больше, если я с ней , то ни в какие драки не ввязываюсь, а то за что ей страдать - от идиота, конечно, но по моей непосредственной вине. Беа все же совсем не ругала меня, не было заметно и тени обиды, - да она верно считает, что мы совсем уж звери, а зверю мало ли что втемяшится в голову. Ну ладно, пусть считает, мне это даже на руку. Но немного все-таки обидно. Наши дни шли всегда в полном согласии, ну , если не считать парочки моих загулов и несколько не вполне удачных выходок дома. Ну тут, скорее всего, было то, что можно назвать природой, - просто моя хозяйка любила всякие пахучие смеси, но некоторые пахли так, что иначе как вселенской вонью этого вещества не назвать. И выветривались плохо. Один раз я пролез на стол, и там задел какую-то пробирку, и ! о ужас! капля попала на мою шкуру. Я взвился, как от искры, не в силах совладать с собой, вследствие чего на столе учинился разгром, что-то падало, а кое-что и вовсе разбилось. Забрался-то я из лишнего любопытства, но события показали, что совать свой нос в эти дела не стоило. Я поплелся в свою нору в угнетенном состоянии духа, даже не стал полдничать. Беа в этот день обычно приходила поздно, и я хотел посвятить время сну и небольшой медитации. Но запах испортил не только шкуру, но и нору, куда я по незнанию заступил. Нора мигом перестала быть мне родной, - я выскочил, схватил ее зубами, и давай валять по комнате вперед и назад в надежде вытрясти то, что пахло столь ужасающе. Только тут я заметил, да, что в квартире я был не одинок, - а в соседней комнате сидел дружок моей хозяйки, такой легкомысленный парень Кнест. Хоть он и был тоже незрячим, но у него был прекрасный прибор для зрения. Сидел значит он тихо на диване, и слышу, как он разговаривает с хозяйкой по телефону. - Твой придурочный бигрит свихнулся. У него заворот мозгов. Сперва разнес все на твоем столе, реакции идут на полу, в комнате находиться невозможно, потом он у себя в отсеке схватил свою нору и таскает ее по комнате. Он одичал, Беа. Я хочу отнести его в лес. Я не слышал, что отвечала Беа, но насторожился, - моей жизни в этом доме мог прийти конец, или еще мне будут колоть уколы... Кто знает. Хотя в хозяйке я был уверен, но я не был уверен в моем предстоящем хозяине, - и это было очень плохо. Кто знает - снесет меня в лес, или отправит назад на Раттук, - и песенка спета, будут перевоспитывать. А может, выкинут в тамошние леса. К диким бигритам, там мне и каюк. Они таких, как я, совершенно не жалуют. На Планете же, я был уверен в этом, я бы нашел Беа в любой ее точке и вымолил прощение. Я издал рев бигрита, и он остановился наговаривать на меня. По моему расчету, Беа должна была его услышать, потому что она знала, что реву я только в самых крайних обстоятельствах, которые и подступали. Кто виноват, что у меня, возможно, реакция на ее реактивы? Я спрятался в первой комнате, в том секретном месте, где Кнест, как я думаю, не нашел бы меня. Но он и не искал. Через очень скорое время явилась моя гневная хозяйка. Она обозрела произведенный мной разгром, посмотрела на Кнеста, который валялся на диване, весьма спокойно, и повысила голос максимально (это называется крик): - Где он ? Где Сток? Я затаился, потому что слышал такой тон впервые. - Не имею понятия. Был здесь и пропал. - Ты его снес в лес, признавайся ! - она орала на него, а не на меня! - И не думал, но может и снесу - посмотри на это вот все ! Что за кошмар! Мой Бутси никогда так себя не ведет! ( Знаю я этого Бутси. Не ведет, да, подлиза, плохо себя с ним. Но кто подставил моего друга Шкайла? На милашку Бутси и подумать не могли). - Это я тебя снесу в лес, можешь быть уверен, если один волос с его хвоста выпадет, когда ты будешь рядом стоять, - ты понял? Чтобы он не натворил, - он зверь. И еще момент, очень важный, - он мой зверь . Мой поводырь, мой самый лучший, Сток! Сток ты где ! Беа была в таком отчаянии, что я немедленно появился и застыл в дверях. Я покалепал к ней, вприпрыжку, но меня шатало. И она легко меня схватила, прижала к себе и я сопел. Картина была прекрасная, как по мне, если смотреть со стороны. - Уходи пока, Кнест , мне надо убраться, - сказала Беа строго. Дверь за ним закрылась. - Ну-ка, Сток, что случилось ? - спросила она и посмотрела на меня. Потом вдохнула, наморщилась и сказала: -А , ну все ясно, ты вылил на шкуру секрет морской совы. Видимо, бигриты не очень любят сов, - я зашипел. Сов ненавидит весь род наш. Она взяла какой-то тампон, и протерла меня как следует. Я не возражал. После этой процедуры, очень неприятной, я понял, что дух ненавистной совы изошел на нет. Затем Беа исследовала нору, она тоже была обработана, и отнесла ее проветриваться. А потом обняла меня и мы немного посидели, а Беа даже взяла чесало и и хорошенько вычесала мой густой подшерсток. -Сток, - задумчиво сказала она, - ты знаешь, почему тебя зовут Сток? Я мужественно слушал. Теперь мне расскажут глупую историю про каких-то левых бигритов, в честь кого я назван. Но я был готов. - Однажды в детстве, одним далеким летом, - сказала Беа, - мы не очень удачно пошли с бабушкой гулять. Вокруг был прекрасный день. А потом все заволокло огнем и дымом и жаром. И мы очнулись где-то на пригорке, и первой очнулась я . Я мало что помню. Но с неба, которое еще пылало пожарищем, на меня сверху летел лепесток фотона. Лепесток, понимаешь ? С неба. И он упал мне на лицо. Я все понимал. - И так как ты тоже прибыл для меня с неба, - поэтому я и назвала тебя Сток. Вот вам и новости, подумал я, теперь я Лепесток Третий по документам. Прошу любить и жаловать. Но наверное, вы не вполне понимаете, какой я , если вы с другой планеты, или вам не попало наше изображение, которое я умышленно опускаю в своем мыслетексте. Было бы неправильно, чтобы вы представляли меня совсем, совсем не тем зверем , коим я имею честь быть. Мы небольшие, тело у нас походит на чуть удлиненный шар, и к нему прилагаются довольно длинные, но вполне изящные лапы. Все мы покрыты крайне густой, средней мягкости, плотной и упругой, но не очень все же длинной шерстью с густым подшерстком, с которым и связан наш сакральный ритуал - чесание. На лапах шерсти растет меньше, и передние немного косолапы, но это только придает нам своеобразную изюминку. Такие лапы мы получили потому, что все бигриты - прекрасные лазатели по деревьям, мы можем обнимать небольшие стволы и карабкаться наверх с потрясающей скоростью , убегая и тем ошарашивая смертельного врага, которого на нашей истории водилось великое множество. И вот результат - где те враги ? А мы, - тут . Страсть к лазанию в последних веках немного поугасла, потому что не от кого стало особенно спасаться, но об этом постоянно напоминает короткий шишкообразный, почти круглый, совершенный хвост. Легенда гласит, что прародительница нашего рода сама отгрызала хвосты своим детям, чтобы лучше сохранять от коварного врага их жизни, и произнесла однажды в отчаянии от мировой несправедливости молитвы, которые и возымели результат. Да, вот такой жестокой судьбой доверха был наполнен ранний период становления рода бигритов. Ходим же мы гораздо, гораздо медленнее, - очаровательная неуклюжесть наша получается от того, что передние и задние лапы расположены близко, но все же при желании можем развивать скорость, сходную с быстрым шагом человека. Тогда мы немного подскакиваем, и быстрый стук подушечек лап бигрита ни с чем не перепутать. Вообще-то, по секрету, ходить много - не наше. Мы больше любим прыгать, лазить по деревьям и сидеть в норе, и, конечно же, всякое такое, - рыться, быркаться, крутиться, висеть на чем попало. Теперь самое главное, конечно - это морда. Морда у всех бигритов заостренная, но самая большая красота наша кроется в глазах. Природа щедро наделила нас волшебными, чудесными глазами - они черные, миндалевидные, не большие не маленькие, а строго такие, как надо, не навыкате, но и не спрятаны, и в них можно увидеть всю душу бигрита. Нос небольшой , черный, очень чуткий, горячий и влажный. Уши сносные, небольшие и немного скругленные. Не знаю, стоит ли упомянуть об одной особенности нашей породы… Ведь если вы нас не увидите, вряд ли кто такое о нас заикнется произносить вслух, но - если бигрит в гневе, возмущен, и это прет из его существа, когда достигается допустимый предел возмущения и воинственности, - то представитель рода нашего начинает очень неприятно пахнуть, а попросту, как говорят, без обиняков, - вонять. Это случается от природы , помимо воли. Есть железа, которая называется сморкательной. Люди и не заикались удалять бигриту этот отросток первобытности, но порой и сами домашние и воспитанные бигриты ухитряются выкусить ее. Когда планетянин появился на Раттуке, то он сразу стал из всего животного мира изучать именно нашу, древнюю породу. Но был поставлен в тупик. Не буду углубляться в печальную историю вида, но быстро стало ясно, что некоторые бигриты - такие, как положено им быть, умные и благородные, а некоторые, и их большинство, - просто, извините за острое слово - тупорылые, они и мыслесигналов не подают никаких . А на вид все вроде как одинаковые. Сперва люди озадачились, а потом начали нас различать, что было очень правильной идеей. Те из нас, кто хотел как-то развиваться, видя, что природа уже не дает нам никаких особенно шансов, постарались наладить контакт с планетянами. А те, которые придурочные - до сих пор шныряют по лесам и гыркают друг на друга в темноте, сваливаются шарами, катятся, играют в вытолкни-натолкни и жуют чмухру, от которой потом только проблемы. Но оставим неисправимых. Приличные все были выбраны, и вот уже три оборота оси мы живем с планетянами на Раттуке и на разных планетах, где может бывать планетянин , путешествуем в космосе, помогаем ему, доверяем и разрешаем заниматься нашим домом и хозяйством, потому что жить с гуманоидом, - довольно развлекательное занятие и он может порой здорово наполнить нашу требующую любви и красоты, а также поэзии, душу. Планетянин достоин этого. Выгоду-то получил он просто небывалую - никто никогда из гуманоидов не жаловался, что бигриты, - зануды, нет! Напротив, с нами весело. Иногда даже чересчур. Но всегда надо платить хозяину добром, если он тебя кормит и поит. Хозяин должен быть доволен тобой - вот девиз настоящего благородного бигрита. Он должен отдавать тебе последнее с улыбкой и быть при этом максимально счастливым - вот наша цель – поработить хозяина счастьем, и на меньшее мы не согласны. И, скорее всего, на меньшее - не способны, прибавлю я от себя. Ну вот, значит, мы посидели в полном согласии и разошлись по делам - я, - медитировать, а Беа, - убираться с помощью устройств и самостоятельно - в комнате и на столе. Все было исчерпано. Беа, по моему впечатлению, быстро простила Кнеста, потому что относилась к нему как к набедокурившему брату. Как к брату, к этому неверному, капризному существу! Как я бы не хотел попасть к нему, - честно бигритское, если бы попал, то был бы уже давно был в лесу по своей доброй воле. Но время шло - и моя Беа совсем выросла и превратилась в писаную красавицу ! Не видывал я планетян столь совершенных. Я с таким рвением служил ей, водил по улице, по своим самым любимым, конечно, улицам, где можно было перекинуться парой слов с приятелями и приятельницами, узнать и вынюхать, как у кого дела. Беа всегда шла за мной, и не тянула за поводок. Все меня знали и за мной закрепилось прозвище “Сток - Золотой Ошейник”, потому что он на самом деле был золотой. На нем был датчик, и там было обо мне все, и даже немного о Беа. Этот ошейник окончательно скрепил наш союз. но чем больше время шло, тем больше надвигалось неотвратимое начало лета. Кроме того, все знакомые шептались, что и с Планетой творится что-то неладное. Я сперва отвергал эти слухи, но потом пронаблюдал за многими и пришел к выводу, что это правда. Ну что ж ! Многие бигриты понимали, что они окажутся в западне, случись заварушка, кто-то особенно истеричный сбежал в леса в кагал лесных, которые отделились от домов уже на планете. Плохо было и с моей подружкой Мардзи. Какое ужасающее имя дал ей хозяин! Я ее называл всегда ласково - мАри, с ударением на первый слог. Хозяин у нее был не очень веселым, суровым, и это бы ладно - но мАри ему совсем была не нужна. Он был неплохой гуманоид и не виноват, просто мАри из-за этого было с ним трудно. Часто, когда я приходил погулять с ней, она говорила мне: - Сток, я сбегу от него. - И не думай! планетянин , - вот наша цель, он поможет тебе. - Я не могу у него оставаться, он не обращает на меня внимания. Моя гордость говорит - беги! Я не мог без острой боли смотреть, как мучается столь невинное существо нашей породы... На Планете теперь все понимали, что тучи собирались. И в этой шаткой обстановке, в довершение дурных предзнаменований, я осознал, что готовится нечто абсолютно непоправимое. Удар. Днем я увидел его - его, это огромное, шикарное, пахнущее космическими розами ветров, платье. Она занимало собой полкомнаты. Тогда я разузнал подробности, вник, и выяснил, что скоро будет выпускной бал, а потом, очень вскоре , Беа ожидает свадьба и я ее потеряю. Я потеряю мою Беа ! Это невозможно. Она произведет в этом платье на Кнеста оглушительный успех, она его мерила, а я сидел под потолком и все все видел, - это было вау! - как говорят малолетние бигриты, когда они в восторге от еды. Беа ушла к вечеру. И тут я понял, что немедленно надо что-то предпринимать. Как скромный, но гениальный актер, я вышел сам по себе на сцену событий. Пробил мой час. Я рискну своей шкурой, пусть суждено мне сидеть в лесах до скончания дней моих. Пусть глумятся надо мной дикие братья мои. Я должен сделать добро моей хозяйке. Да, я ненавидел это платье, - оно не сулило мне ровным счетом ничего хорошего. Но и Беа , без сомнения, оно наносило вред. Платье, надо сказать, было замечательное, оно не было виновато - оно было даже наравне со шкурой бигрита по красоте. Все оборки трех уровней летучих мелких, ювелирных складок были расшиты золотом. Платье было дорогим. Часть мелких складок- воланов была из блестящего материала, часть - из полупрозрачной тафты, и я взгромоздился на него сверху. Оставалось только чуток подпрыгнуть, и волан съезжал вниз. Пошло дело. Я доезжал донизу, и начинал сверху. Скажу я вам, нелегкая была это работа, - воланы, сложенные вдвое не поддавались моему весу, нужно было работать по каждому. . . Драть такой шедевр когтями - это ниже моего достоинства, все должно быть сделано красиво. Битых три цикла периодов я катался по платью, так, что мне стало плохо. Подводило живот. В конце концов я доделал начатое. Результатом я остался доволен, - от платья не осталось практически ничего. All done - как говаривают лесные бигриты, когда выигрывают в натолкни-вытолкни. Я на шатющихся ногах дошел до норы, затаился и почти сразу задремал. Уже почти ночью я почувствовал, что пришла хозяйка. Я вылез, в темноте прошел коридор и краем глаза заглянул в комнату, где было оставлено платье. Был включен свет. Беа сидела на полу, безучастная ко всему. Она смотрела на платье. Я подошел к ней и очень аккуратно втиснул свой маленький нос ей в ухо. Она не реагировала. Она не делала ровным счетом ничего - не отпихнула меня, не выбросила, не понесла в лес, не вызвала на меня комиссию по сумасшествию, - она просто не реагировала, и взгляд был каким-то стеклянным. Это было хуже всего, - я для нее не существовал в это время. И я ощутил такую печаль, такую горечь, будто это не я разодрал ее драгоценный шедевр, а мне разодрали душу. Я отошел, Беа встала и куда-то направилась. Я ушел в нору, сидел и думал про свою предстоящую судьбу. Бал был назавтра, и долго горевший в ночи свет погас . А к концу ночи я , бессонный, пришел к ней в комнату. Я уже очень измучился неизвестностью . По привычке я залез на кровать и пристроился у нее, как мы спали все эти годы. Пусть в последний раз - я его запомню. Утром я проснулся - Беа тоже, она посмотрела на меня и сказала, даже не очень злым, а скорее вообще не злым, а уставшим голосом, - - Вставай, подлец! У нас еще очень много дел сегодня! Какой же ты подлец! Но она не сердилась на меня ! Она не понесла меня в лес ! Всего-то - слово подлец, - и все ! Я почувствовал себя бигритом, который ушел от верной гибели. И все благодаря моей бесценной Беа. Но однако я понял, что мое преступление прощено не по любви ко мне, а по большей части от того, что она что-то задумала и ей нет охоты тратить время на разборки со мной. Но и правда - зла ни малейшего не было! О солнце дней моих! Мог ли кто быть более везучим бигритом, чем я ? Теперь все будет иначе. Что я мог сделать для хозяина - так это вовремя разодрать платье. Но больше я не буду, пока что мне преступление сошло с рук и ... поглядим на последствия. Бал был уже вот-вот. Беа носилась с ножницами, а к вечеру обрядилась в скромный остаток платья. Как по мне, она выглядела в нем гораздо лучше. Если прежнее, целое платье придавало ей несравненный блеск королевы, то имелось в виду, что это будет королева на час , а новый вариант как раз показывал ее в настоящей силе, она была вся как картинка, от ног до головы моя дорогая, бесценная хозяйка! Я был уже не в силах повлиять на нее, да и не хотел – многое я передумал ночью. Ее счастье было для меня теперь важнее. Она была в нем такая независимая, гордая, уже совсем взрослая. Это будет катастрофа все равно, но – так погибнем вместе ! И вот уже у двери она сказала мне: - Сток! Больше платьев нет. Придется тебе без меня как следует поскучать. Я издал небольшое скуление, которое характеризовало покорность любому ее решению, подошел к ее ногам в туфельках, и упав на пол слегка потерся о край туфли, - это было падение раба перед паладином. Беа, вздохнув, наклонилась, почесала меня и пожала за хвост. Это у нас значило, - на удачу. Я , окрыленный, но все же настороженный, остался ожидать событий, которые не могли не случиться. Сидел я значит и сидел, и то в окно вылезу по карнизам гулять, то пролезу через слуховое окно в соседний дом, а там можно через магазинчик на улицу и через решетку проверить Мари, а ее все не было. Это у бигритов называется всякое такое. Наступала ночь, и я как раз сидел на крыше. Вдруг издалека я увидел на улице два туманных силуэта. У нас очень острое зрение, и вот я увидел, что люди ходили вокруг друг друга, как два дерущихся бигрита перед атакой, делали что-то странное, но потом выровнялись и подошли - к нашему дому! Это что, Беа ли ? - подумал я. Я не узнал свою хозяйку! А с ней - кто это с ней ? Это вообще не Кнест, это кто-то другой, мама дорогая ! Это совсем, совсем не он ! Вот как действуют платья моего авторства,- не без гордости отметил я. Человек этот был довольно высокий мужчина в строгом костюме, больше сверху особенно не разобрать, но держался он хорошо. И с ним Беа - вот они прощаются, - и я мигом кубарем скатываюсь в квартиру, забираюсь в нору , будто там и сидел все время. Как же ! Беа не включила свет, так она никогда не делала. Она сидела на диване. Я подошел к ней и стал, как это только я умею, напевать ей свои урчальные песенки, а она меня гладила. Вот же верх блаженства, просто идиллия! Нет счастья у бигрита более таких мгновений. Но я понимал, что в моей хозяйке наметилась какая-то большая перемена. Долгое время я не мог понять, к добру это или к худу, назавтра она была вся в суете, а к вечеру к нам пришел этот загадочный человек. Он был с виду какой-то никакой, но при ближайшем рассмотрении он выглядел как скала, - у него было землистое, как высеченное, лицо, без особенных эмоций на нем, вел себя он как инспектор немного, на меня внимания обратил мало - и это нормально, я вам не зверь для тисканий совершенно пришлых в наш дом людей. Но он меня не раздражал, хотя бы тем, что не стремился ничего показывать или выказывать. Я почему-то спокойно пошел в свою нору и там преспокойно уснул. Дальше дела пошли наиболее странным образом. Беа переменилась, а Кнеста больше не было. Она не то чтоб стала грустная, и не то чтоб тревожная, но очень часто брала меня на руки без повода и чесала, чесала , чесала, так, что я даже стал от этого уставать. Но я терпел такие проявления любви и поклонения. Кому бы сказать, что для подлого бигрита, порвавшего ей платье, был выполнен заказ: она вставила в мой золотой ошейник сапфиры, и теперь я был просто король. Остальные бигриты явно завидовали мне, и порой лапой и когтем приходилось им показывать, что меня любят не просто так и я еще не совсем домашний, комнатный бигрит, а есть во мне и свое собственное начало. Дела у Мари шли из рук вон плохо. Ее хозяин куда-то собирался, и она была уверена в том, что он снова хочет сдать ее в распределитель. Мари твердо решила уходить от него в леса, и я поддержал ее в этом решении. В конце концов, я помогу ей, покормлю - и правда, удавалось пригласить Мари к нам пару раз на ужин - Беа я об этом в известность, конечно, не ставил. Проблемой оставался датчик на Мари, но мы уже придумали как ее избавить от него, чтобы хозяин не мог ее отследить. Однажды я и Беа гуляли на ночь по берегу моря. Было так красиво, длинный закат и волны. И вдруг на небе произошли сполохи, и очень странное явление, похожее на моментальную невесомость, после чего меня всего сотрясло. И с каждым днем такие спазмы приходили, я мог даже не смотреть на небо, я их чувствовал всем собой. Сперва это было через день или два, потом через день, потом - каждый день, и потом - по два- три раза в день. Беа, мне кажется, этого не ощущала, только мы, бигриты, такие чуткие существа. Остальные из нашей породы чувствовали так же, как и я. Выразил все точно мой сосед Тройсед, когда в свойственной ему краткой манере констатировал: - Пора валить отсюда. И , хотя я не любил его, я не мог с ним не соглашаться, что-то надвигалось. С Тройседом мы вступили в борьбу против хозяина Мари, выманив его в гараж , и устроив на его корабле небольшой фейерверк; Мари ушла к нам , и все же, не без вреда для нее, удалось убить ее датчик под шкурой. Мари очень страдала, но было больше нечего делать, а дальше побег был минутным делом. Нет бигрита, - и все. Беа часто ходила гулять и ничего не делала, редко только ходила в лабораторию, и опять как-то странно проявляла ко мне свои чувства. И однажды сказала мне : -Скоро ты поедешь на другую планету, Сток. И скорее всего на Раттук. Нельзя передать того, что я пережил. Беа вышвыривает меня. Но несмотря на свое ослепление, я понимал, что это все не так однозначно. Она очень переживала, в то время как я постоянно видел пустеющие дома и взлетающие ракеты. Я очень скоро понял, что она остается и никуда не поедет. Также я решил твердо что ни на какой Раттук я не отправлюсь, я тоже сбегу в лес к Мари, и потом, когда уйдет последняя ракета, вернусь к Беа. Нет никакого, понимаете, резона в жизни без планетянина, который так много сделал для тебя. Который тебя любил. Иногда, конечно, есть, если ты великий или приносишь много пользы другим, но я совсем не много пользы кому принес, жизнь моя имеет неважное значение. Поэтому я и задумал все так. И вот внезапно в один из дней Беа появилась дома с тем самым капитаном, который ноль внимания на меня обращает. Они брали какие-то вещи, ее химию, уносили, Беа была очень измученная при этом, а капитан, - строгий. Но это ладно, такие люди редко встречаются, это неплохо. Больше сказать о нем я не мог ничего. Я только заметил одно, как он смотрит на Беа - сперва смотрит оценивающе и как бы себя спрашивая - а кто это вообще и зачем я здесь ? Только он так долго смотрит, что можно подумать кое-что другое. А Беа на него смотрит, когда он не видит, - с большой грустью и тоже не понять, как она к нему относится, - нет ни обожания, как ко мне, например, или улыбки - не то что ко мне ! нет, она на него смотрит грустно и робко, и очень коротко. Я стал догадываться, что там что-то очень важное происходит, но что - было непонятно. Вот Кнест, - тут все понятно, я его сызмала знаю, - двое друзей, не вполне правильных, авантюры разные, вечеринки, друг над другом смеются, ругаются, даже порой и дерутся немного, - два брата, один из которых Беа. Никакого стеснения, ничего такого. Но и хорошие были моменты - как они цветы ставили в вазу, как Кнест ей дарил светящиеся шары с планеты Асмогея, а они разлетались по комнате и вредили, а некоторые стали взрываться, и как меня просили прыгать через них, и я прыгал, - было такое веселье на самом деле! Один из лучших дней. Вот, не было сейчас между ними никакой простоты, катавасии не было, всякого такого не было ! При этом от пришлого капитана, несмотря на его серьезность, попахивало бигритом, бигритом в годах, а такое может быть, если только человек много сидит с нашим братом. Сам -то он , конечно не замечает, насколько пронизан нашим духом, но мы все-все замечаем. То есть, внимания-то он на меня не обращал, а сам… Это был решительный плюс в его сторону. А на следующий день пришла просто катастрофа . Внезапно в дверях появился капитан. Он был как-то озабочен, не похож на себя. Что он тут делает? И где Беа ? Я понял, что он виноват в том, что Беа нет. Где она ? Пусть отвечает, где он ее потерял ! Вылез, и напал на его штанину с шипением, как следует потянувши. Шерсть моя мгновенно вздыбилась. Я утерял где-то цивилизованное лицо. Себя я не помнил. Внезапно он заговорил со мной. Кстати, если бы планетяне больше сообщали нам напрямую по существу вопроса, еще до того, как был изобретен обратный мыслепередатчик, очень многих недоразумений можно было бы избежать. - Сток, - сказал он очень серьезно, посмотрев на меня печально и внимательно, - угомонись. Ты любишь Беа, и я не хочу ей ничего плохого, я хочу, чтобы она уехала с Планеты, с тобой, и мы все не погибли здесь. Угомонись ! Я мигом, мигом встал на задние лапы, и издал свой редкостный радостный звук, что-то наподобие лая. Это означало, - я дурак, признаю. Но в ту же секунду он перестал снова обращать на меня всяческое внимание. А через час явилась Беа. Такой я ее не видел никогда до и никогда после. Она была как богиня, которая прошла через лес, огонь и воду, с растрепанной прической, о, моя лесная королева всех бигритов, живущих до и впредь! Она была немного сумасшедшей, это было ясно, но как же она была прекрасна, я хотел валяться у нее в ногах. Но я воздержался - неужели я хочу все напортить? Я смылся в нору, законопатился там, и как бывало в присутствии капитана, почему-то, - уснул. Я не могу пояснить этой реакции своего организма. А когда я проснулся , случилось небывалое. Я проснулся от того, что Беа сама, чего не делала никогда, пришла к норе и протянула ко мне руки. О! Я вытащился, а она, как-то очень спокойно, ласково, без аффектации, стала меня гладить и разговаривать про всякое разное. Капитана след простыл, она привела себя в порядок, и вообще, было такое впечатление, что сам воздух утратил нервность, а все стало предельно ясно. Так же было и на следующий день. Я не мог понять, когда мы улетаем - я все проспал. Каждый день я бегал по крышам до той, откуда был виден космодром, и все смотрел, как стартуют ракеты. Я уже выяснил по моим тайным бигритским каналам, что самая высокая ракета - это и есть ракета капитана. Я бегал тайком туда и все видел, - вернее не видел его там. Мари жила в лесу, и я твердо решил ее спасти. У меня был на сей счет план. Я нашел укромное место для нее прямо рядом с космодромом, прямо неподалеку от нашей ракеты. Я подумал, что раз мы улетаем, что стоит еще один бигрит на борту? Я буду худеть. Я только потом, уже через некоторое время узнал подробности этой кошмарной истории. Я понятия не имел, что меня могут запросто отправить на Раттук и насколько я был близок к этому, - нет, я бы не стал тогда ждать покорно своей участи - я думал, нет, я был с самого начала уверен, что полечу на этой красивой ракете. И я полетел ! То , что ожидало меня впоследствии, включая и изобретение капитаном мыслепередатчика, и образование нашей маленькой колонии бигритов, - ведь наш план с Мари удался вполне, - это уже будет другой, совсем другой документ, а этот пора заканчивать. И закончу я пожалуй здесь на том, как одним днем радостная Беа пришла домой, взяла меня и мою нору, и мы пошли к той самой, самой замечательной ракете на свете, и я дал условный сигнал Мари, и она пробралась незамеченной в корабль, и когда ее обнаружили, никто и не возмутился, а все только очень смеялись. Записано с мыслесигналов Лепестка Третьего, бигрита, на планете Корда. Словарь бигритских выражений Раттук- планета, находящаяся в трех световых годах от Планеты, на которой была основана большая колония планетян. Бигриты- семейство полуразумных животных , коренных обитателей планеты Раттук. Эволюция не позволила им построить общество. Издавна в племени бигритов наметилось расслоение, которое подняло интеллект некоторых особей очень высоко. В ходе колонизации Раттука планетянами часть бигритского сообщества выделилась и стала селиться с ними в домах, образовалась тесная взаимосвязь. Никогда не знавшие домашних животных планетяне теперь заводили и приносили в дом отобранных бигритов из приручаемого сообщества. Эта грань условна, так как приручаемость зависит только от желания самого клана бигритов. Альсира Безвольная - одна из прародительниц кланов прирученных бигритов. Прозвана Безвольной за то, что переселилась в дом к планетянам, и лишилась свободной Лесной воли. Бабушка нашего Лепестка Третьего. Бигриты Лесной воли - живущие в лесах бигриты, которые презрели переход к человеку, и остались жить в лесах. Дикие бигриты -новое явление, зародившееся на Планете. Бигриты, которые сбежали от хозяев на Планете и основали колонии в лесах. Живя в довольстве, проводят свои дни в праздности и пустых увеселениях, которые называются общим термином Всякое Такое, к чему бигриты имеют большую природную склонность. Жмыхла- трава, имеющая на бигритов увеселяющее и расслабляющее действие. Вытолкни-натолкни- коллективная игра лесных бигритов, нечто среднее между футболом и общей дракой с определенными ограничениями, но небольшими. Позволяет снять напряжение, возникающее от чрезмерного безделья. Рев бигрита- ритуальный рев, возникающий при определенных условиях, крайнего неспокойствия и раздражения. Его нельзя издать без веской на то причины и нельзя подделать. Сигнал того, что бигрит нуждается в немедленной помощи человека и поддержке. Мыслепередатчик- прибор, который был изобретен Пилотом Илмой во время экспедиции для разговоров с тремя орбитальными бигритами, которые оказались с ним на корабле - Стоком Третьим, Чейзом и Мадзи-Мари.