Любовь зла

       Тайная комната, спустя час. Холод от каменного пола пробирал до костей. Элизабетт медленно пришла в себя. Тело ломило, внутри всё гудело от усталости. Она попыталась встать, опираясь на локоть, и заметила движение в тени. — Проснулась? — голос Тома был спокойным, но в нём сквозила нетерпеливость. — К сожалению, — тихо выдохнула она, поднимаясь. — Вижу, уже в порядке. Хорошо. Пошли. Том говорил с ней, как будто между ними не было никакой связи — холодно, сдержанно. Именно это и бесило. — Я ведь говорила тебе, Реддл, — вздохнула она, — что эта комната ужасов совсем не подходит для свиданий. — Тогда при случае скормлю тебя василиску. — Он пожал плечами без намёка на шутку. — Как мило, — усмехнулась она, двинувшись следом. В центре комнаты она остановилась как вкопанная. Перед ней, закованный в цепи, сидел тот самый человек — палач, изверг, тот, кто заставил её кричать в лесу. Лицо разбито, губы в крови, взгляд потухший, но всё ещё дерзкий. Элизабетт глянула на Тома с презрением. — Это… твой подарок на день рождения? Ты — мастер сюрпризов, конечно. — Возьму на заметку. В следующий раз постараюсь угодить, — равнодушно бросил он. Том приблизился к пленнику, остановился прямо перед ним, наклонился. — Кто тебя послал? — Он сильнее вас в тысячу раз, — прохрипел тот. — Вы не справитесь. — Может, мне стоит быть… убедительнее? — глаза Тома вспыхнули предвкушением. — Что ты собираешься этим добиться? — Элизабетт подошла ближе. — Удовольствия? — Да. Морального, — честно ответил он. — Ты неисправим, — усмехнулась она, но в голосе звучало отвращение. — Думаешь, пытки — это предел? Есть вещи пострашнее. И я умею их использовать. — Прекрати, Реддл. Он тебе ничего не скажет. Ты это знаешь. — Хочешь занять его место? — Я хочу, чтобы ты начал думать, а не поддавался инстинктам. — Элизабетт шагнула к пленнику. — Мне не жаль тебя, — обратилась она уже к нему. — Но мне нужно знать, кто тебя послал и зачем. — Я не собирался тебя убивать, — прохрипел он. — Я не ради этого… — Да что с вами, с этими мужчинами, не так? — Элизабетт развела руками. — Что у вас за приёмы такие? «Привет, я тебя пытал, но ничего личного». — Он у тебя учился? — кивнула она на пленника, глядя на Тома. — Очень остроумно. — Том закатил глаза. — Но мне уже скучно. Либо ты, либо я. Выбирай. — Я за дипломатию. — Ну, валяй. Я послушаю. — Он сложил руки на груди, но глаза были насторожены. — Тогда замолчи и не мешай. — Она обернулась к пленнику. — Кто ты? — Убей меня лучше. — Он взглянул на Реддла. — Нет. Смотри на меня. Говори со мной. — Глупая девчонка, ты ничего не поймёшь. — Очень невежливо. Я пытаюсь по-хорошему. — И мне плевать! — Я спрашиваю последний раз… — Она схватила его за ворот и приблизила к себе. — Кто тебя послал? Том усмехнулся: — Со мной так тоже поступишь? Она проигнорировала. Пауза. Молчание. И оно было… слишком длинным. Терпение Элизабетт лопнуло. Она выхватила палочку у Тома, резко, твёрдо. — Круцио. Она не отводила взгляда. Не могла. Должна была видеть, что делает. Это — её выбор. И теперь это навсегда часть её. — Элизабетт... Лизи, — Том тихо окликнул её, отнимая палочку. — Что? — Ты сведёшь его с ума — и так ничего не узнаешь. Или тебе… это начало нравиться? — В его глазах мелькнула ирония, но за ней скрывалось нечто иное. Элизабетт ощутила странную лёгкость, даже силу. Как будто в ней открылась неведомая дверь. Что-то потекло по венам — мощное, тёмное, родное. Словно проверяя себя, она протянула руку — и взглядом указала на палочку. Та дрогнула… и вернулась в её ладонь. Сама. Без усилий. — Вернула всё-таки? — Том вскинул бровь. — Пока не знаю. Но это был первый раз. — Она повернулась к пленнику. — Пора заканчивать. — Думаешь, я что-то скажу? — прохрипел тот. — Мы можем попробовать проникнуть в его разум? — предложила Элизабетт. — Есть идея получше, — отозвался Том, с ленцой. — Ты опять про свою змею? — Элизабетт закатила глаза. — А почему бы и нет? — Мне всё равно. Но если Занку узнает, что я что-то сказал, — мне конец, — дрожащим голосом проговорил пленник. У Элизабетт перехватило дыхание. Имя. То самое имя. Занку. Она медленно протянула руку и коснулась ладони Тома. — Не бойся, он не нападёт, — сказал он, не поняв её жеста. — Не из-за твоей змеи… Имя… Занку. Я слышала его от бабушки. Давным-давно, — голос Элизабетт дрожал, но не от страха, а от воспоминаний. — Она… она всегда говорила: если однажды это имя прозвучит снова — значит, время повернулось вспять. — Ты уверена? — Да. Они посмотрели на пленника — и увидели настоящий страх. Не перед заклинаниями. Перед самим фактом, что его имя было названо вслух. Его тело дрогнуло. Глаза забегали. По коже побежала дрожь. И вдруг — вспышка. Пламя вспыхнуло изнутри. Он закричал… и сгорел дотла. Пепел. — Что это было? — резко спросил Том, но Элизабетт уже смотрела в пустоту. Она знала. Её бабушка однажды сказала: если кто-то нарушит клятву молчания, Занку сотрёт его с лица земли. — Это кара. Самоочищение. Ты не сможешь её остановить. Он умер в тот момент, когда подумал о том, чтобы рассказать. — Элизабетт произнесла это тихо, с горечью. — И никто не смог бы это предотвратить. Том подошёл ближе, с напряжением в голосе: — Эта магия… я о ней нигде не читал. Ни слова. Кто ты, Элизабетт? Она медленно повернулась к нему, в глазах — тишина и огонь. — Я и сама не знаю. Но знаю одно — если Занку и правда вернулся, то всё, что было до этого, было только прологом. Пауза. Камень обвалился где-то в глубине комнаты. Том смотрел на неё. А она — уже не на него. — Пошли. — Сказала она глухо. — Здесь мы ничего больше не узнаем. Том внимательно наблюдал за Элизабетт. Она стояла прямо, но он видел, как в ней борются страх, ярость и… что-то ещё. Что-то древнее. Что-то, что пугало даже его. — Это имя… — прошептала она, глядя на горящее тело. — Я слышала его когда-то. От бабушки. В детстве. — Кто это? — спросил Том. — Я… не знаю точно. Но бабушка… она тогда изменилась в лице, когда произнесла его. Сказала, что если однажды мы услышим это имя снова — значит, прошлое начало искать нас. Том нахмурился. — У тебя очень странная семья, Мэттьюс. — Ты понятия не имеешь насколько. Они замолчали. Только треск углей и запах пепла. Пленник исчез. Но тревога осталась. — Ты уверена, что не знаешь, зачем ты ему нужна? — уточнил Том. — Нет. — Она покачала головой. — Но если Занку появился, значит, что-то во мне — важно для него. Или опасно. — Думаешь, это связано с твоими силами? — Думаю, это связано со мной целиком, — ответила Элизабетт. — С моей кровью. Моей семьёй. Моей историей, которую я не знаю. Он кивнул. И впервые его голос стал почти… мягким: — Разберёмся. Вместе. Она посмотрела на него в упор. — Не обещай, Реддл. Я устала от обещаний. — Я и не обещаю. Я планирую. Уголок её губ дрогнул. Почти улыбка. Почти. — Тогда планируй аккуратно. Я всё ещё не твоя. — Это вопрос времени. Он повернулся и пошёл прочь. Элизабетт осталась на секунду одна, посмотрела на пепел и прошептала: — Кто ты, Занку? И… почему ты хочешь меня? Тишина не ответила. Элизабетт сделала шаг вперёд, сдержанно, но уверенно. — Моё имя — Элизабетт Роуз Блэк, — сказала она, смотря ему прямо в глаза. — Я дочь Пейдж Холливелл и Регулуса Блэка. Том приподнял бровь. — Блэк?.. Аристократическая английская семья. Никогда бы не подумал, что одна из них связалась бы с кем-то вроде… — он не договорил. — А Холливелл… это не английская кровь. — Моя мать — потомок ведьм Уоррен. Это древний род магических женщин, ведущий свою линию от Мелинды Уоррен — первой пророчицы, женщины, чья магия связана с эмоциями и линией судьбы. — И ты — часть этой линии? — Не только. Моя мать… она была не просто ведьмой. Она была ангелом-хранителем. Наполовину. И я унаследовала часть этой силы. Он отпрянул на шаг. — Ангел… как ты это объясняешь? — Свет. Защита. Интуиция. Я могу чувствовать боль других, могу лечить, могу исчезать. Но ты уже видел, что тьма во мне тоже есть. Это всё — во мне. И оно борется. Том молчал, изучая её. Всё, что он слышал, разрушало привычную картину мира. Магия — он знал её, понимал. Но ангельская природа, род Уоррен, и эта странная девушка с фамилией Блэк — это было слишком. — И зачем ты здесь? — наконец произнёс он. Элизабетт посмотрела на него долго. И потом спокойно сказала: — Потому что… я не из этого времени. Я родилась в 1979 году. А сейчас… 1944. Он не пошевелился. — Из будущего? — Да. — Тогда… — Том прищурился, как змей, — ты знаешь, кем я стану? Она тихо рассмеялась. Не весело. С болью. — Земля круглая, Реддл. — Это «да»? — Это значит: ты оставляешь след, хочешь ты того или нет. Но не спрашивай, кто ты для меня в будущем. Или кем ты станешь. Это… разрушит то, что ещё можно спасти. Он молчал, и это молчание было опасным. Элизабетт добавила мягко: — Я здесь не для того, чтобы изменить тебя. Я здесь, чтобы предотвратить то, что разрушит всех. В том числе тебя. Башня старост.Элизабет вернулась в свою комнату. Комната была слишком пустой. Камни вновь замолчали, как будто впитали в себя тяжесть сказанного. Элизабетт стояла посреди круга, который теперь казался ей не магическим, а психологическим. Вокруг неё — пустота, а внутри — ощущение потери чего-то важного, что она не может назвать. Она опустилась на холодный пол, прислонившись к стене. На глаза наворачивались слёзы — не от страха и не от боли. — Я сказала ему правду, — прошептала она сама себе. — Всё. Почти всё. Тишина не ответила. Ни стены, ни древняя магия, ни её собственные силы — никто не дал ей утешения. Она смотрела на руки — такие же, как у обычного человека. Только не совсем. В венах пульсировала нечеловеческая природа. Свет. Тьма. Наследие. Всё, что она не выбирала — но должно было стать её оружием. — Мам… — выдохнула она. — Что ты бы сделала? Но мать не ответила. Том сидел в библиотеке. Мрак, тишина. Только отблески огня в камине и потрескивание пергамента. В руках он держал книгу, но не читал. Его взгляд блуждал в пустоте. "Элизабетт Блэк… Холливелл… Потомок ведьм. Полуангел. Из будущего. И всё это в теле девушки, которая смеётся надо мной. И не боится." Он не привык к таким. Люди или преклонялись, или отступали. Она — идёт прямо сквозь него. И не теряет себя. "Свет. Тьма. Контроль." Он вспоминал, как её пальцы дрожали, когда она держала палочку. Как она впервые использовала "Круцио" — и не отвернулась. "Она становится чем-то опасным. Даже для меня." Том отложил книгу и посмотрел в огонь. "И всё же… я не хочу её терять." Флэшбек Элизабетт — мама Во сне она стояла на зелёном лугу. Яркое солнце. Цветы. И голос. — Лизи… Она обернулась. Мама. Пейдж Холливелл стояла перед ней — светлая, с мягкой улыбкой. Белые волосы рассыпались по плечам. — Мама… — Я знаю, что ты делаешь. Знаю, как тебе тяжело. Но ты должна помнить: твоя сила — это не магия. Это выбор. — Но я… я боюсь его. Боюсь, что выберу не то. — Значит, ты ещё можешь выбрать правильно. Пейдж обняла её. И в тот момент весь страх исчез. — Помни: ты не одна. Мы с тобой. Всегда. Элизабетт проснулась среди ночи. Комната была тёмной, воздух — странно холодным. В зеркале над комодом — вспыхнула тень. Глаза. Красные. — Ты… — прошептала она. — Занку? Тень исчезла, будто растворилась в серебре зеркала. На полу лежала сухая чёрная роза. Элизабетт подняла её — и в тот же миг уколола палец. Кровь капнула — и роза вспыхнула белым светом. "Это только начало," — пронеслось в голове.