Любовь сильнее всего

Любовь сильнее всего Се Лянь и Хуа Чэн знали друг друга уже пять лет. Три из них они были счастливо женаты, наслаждаясь каждой минутой, проведённой вместе. Однако за всё это время Се Лянь ни разу не видел Хуа Чэна без повязки, скрывающей его правый глаз. Хуа Чэн всячески уклонялся от разговоров на эту тему, и хотя Се Лянь уважал его личные границы, он всё же иногда тревожился, не зная, что скрывает повязка. В тот вечер Се Лянь задержался на работе, решая последние дела. Мысли о возвращении домой к любимому, который, скорее всего, уже приготовил ужин, помогали ему справиться с усталостью. Тем временем Хуа Чэн проводил день дома, занимаясь повседневными делами. Но ближе к вечеру всё пошло не так. Сначала он ощутил лёгкий дискомфорт в глазнице, который быстро перерос в резкую, жгучую боль. Он инстинктивно схватился за повязку, чувствуя, как по щеке что-то стекает. Когда он дотронулся до лица, то увидел на пальцах кровь. — Чёрт... — выдохнул он, направляясь в ванную. Зеркало отразило его напряжённое лицо. Кожа вокруг глаза покраснела, а из-под повязки продолжала сочиться кровь. Хуа Чэн содрал повязку и стиснул зубы, стараясь подавить боль. Но даже он, привыкший к страданиям, не мог скрыть лёгкого дрожания рук. Именно в этот момент Се Лянь вернулся домой. Тихо закрыв дверь, он тут же почувствовал что-то неладное. Обычно Хуа Чэн выходил его встречать, но сейчас в квартире стояла странная, напряжённая тишина. Се Лянь снял обувь и, заметив на полу капли крови, его сердце замерло. Он быстро прошёл по следу, который вёл в ванную. Открывая дверь, он увидел то, что заставило его кровь стыть в жилах: Хуа Чэн стоял у раковины, а его лицо было в крови. — Сань Лан, твой глаз! — воскликнул он, подбегая к мужу. Хуа Чэн повернулся к нему, пытаясь успокоить: — Геге, всё в порядке. Но Се Лянь не мог поверить этим словам. Его руки дрожали, когда он мягко убрал руку Хуа Чэна от лица, разглядывая повреждение. — Кто это с тобой сделал? Тебе... больно? — прошептал он, с трудом сдерживая эмоции. — Хм... Никто, геге. Это просто старая травма, — ответил Хуа Чэн, но его голос был едва слышен. Се Лянь не стал спорить. Он быстро достал аптечку и, аккуратно обрабатывая рану, не отводил взгляда от Хуа Чэна. Его движения были быстрыми, но осторожными, словно он боялся сделать ещё больнее. — Не трогай лицо руками, — строго заметил он, увидев, как Хуа Чэн попытался потереть глаз. Закончив перевязку, Се Лянь, наконец, позволил себе выдохнуть. Но напряжение внутри него не отпускало. Он прикрыл лицо руками, а потом, уже не в силах сдерживаться, тихо заплакал. — Геге, не плачь... — мягко сказал Хуа Чэн, обняв его. Се Лянь поднял заплаканное лицо и прошептал: — Я так испугался, Сань Лан. Ты никогда не показывал мне свой глаз, а теперь я вижу тебя в крови... Я так боюсь за тебя. Я так сильно тебя люблю. Хуа Чэн крепче прижал его к себе, поглаживая по волосам. — Я рядом, геге. Ты никогда меня не потеряешь. Я буду осторожнее, обещаю. Се Лянь уткнулся лицом в его плечо, чувствуя тепло объятий, которые всегда были для него опорой. — Просто... больше не скрывай от меня ничего, — тихо добавил он. Хуа Чэн кивнул. — Обещаю. Они так и остались сидеть на полу ванной, обнявшись. Их сердца били в унисон, и в этот момент они знали: никакая боль не сможет разрушить их любовь.