Синий свет

Слух раздражал монотонный голос караоке из бара, от громкости к вечеру голова становилась квадратной, а барабанные перепонки ватными не различающими голос мужской от женского, но всяко лучше чем охранником в пятёрочке. Официантам платят больше, плюс приличные чаевые за смазливое лицо. Да и в охране график дерьмо 6/1, а офиком свободный. С прошлой работой Кирилл чуть не забыл зачем всё это затевалось, после смен уставал как чёрт, что не мог дойти до студии звукозаписи, единственный свой выходной отсыпался, а дальше снова растворялся в суете серых будней, откладывая сущие копейки, не занимаясь музыкой. Если повезёт и он накопит на сведение то непременно запишет "ЛПТС" или "Даже моя бейби не знает", он ещё колебался между тем, что стоит сводить первым делом. Синий свет падает на её личико. Она скользила плавно вдоль круглых столов. Изящная, но резвая, светлое пятно, которое так и бросалось в глаза, дело не в белой рубашке, обычная, хлопковая, такая на каждом официанте и на половине гостей, хоть и другого фасона. Непонятно чем именно эта девушка цепляла взгляд: стройная, аккуратное белое боб каре, пережённый блонд, радужки карие — почти чёрные. Да, симпотичная, но это не делало её особенной на фоне остальных девчонок. Что выделялось в ней по мнению Кирилла? Это губы крашенные в ярко черешневый, хотя на преведственном тренинге,при приёме на работу обговаривалось, что макияж допустим, но лёгкий, натуральный, без кричащих или вульгарных оттенков, и одна незначительная особенность, это обволакивающий, даже слегка удушающий, узнаваемый аромат жасмина, по нему Кирилл мог 100% знать, что та уже на работе или же она где-то по близости, хотя на стажировке им не однократно повторяли — " Шлейфовые, навязчивые ароматы недопустимы.". Бледного это всё цепляло не из любви к парфюмам и ярким губам, а скорее из-за протеста, в этом он ловил нотки "Нирваны", " Секс-пистолс" или даже "Кино", с флёром провокации, как текста его ещё не сведённых треков, нечто, что заявляло в ней — " Я поступаю как хочу и меня не ебёт... ". Да и что лукавить, просто симпатичная, что ещё нужно для пацана переживающего пубертат. В свете синих ламп девичье личико выглядело бледнее чем при дневном освещении, красиво выделялись скулы, под которыми красовались бледно-сереневые тени. Как же её зовут? Кажется Настя, или может быть нет, но будь она из Американ скул, наверняка её бы звали Стейси или что-то в этом роде. Они толком и не знакомились, хотя работали вместе уже как две недели, пришли устраиваться в один день, вот и сели рядом на собеседовании,без каких либо моральных смыслов, а после обменивались бытовыми фразами по типу " Я закрыл смену", " Сможешь взять четвёртый столик?", " Если ты на кухню захвати по пути...". Да ему как-то было не до интрижек, потому как душой он был там, в тесной комнате с застеклённым окошком прижимающий ладонями здоровенные наушники и напевающий песни в микрофон с охринительным звуком. Мог позволить только любоваться "Стейси", когда загрузка зала составляла меньше половины, как сейчас. Кабак. Я — за караоке. Он стоял за барной стойкой, акурат позади колонок, натирая столовые приборы спрятанные на столике пониже, как закончит с вилками и ножами, пойдёт протирать пивные бокалы, сейчас их намывает за стенкой женщина кавказкой внешности по имени — Зейнап, необычные имена отчего-то ему запоминались легко, а вот со славянскими полная беда. Его куратора в колледже который он забросил, звали "Мария Ивановна", он всегда в диалоге про своё образование обозначал бедную преподшу фразой, — "Как её там" , за-то имя физрука, даже не с его потока мог назвать даже спросонья, "Бекиров Сервер Нориманович", Вот и "Стейси" постигла та же участь, он не как не мог вспомнить её имени, даже силясь на это. Уставший взгляд голубых глаз соскользнул с девушки на действо которое он совершал автоматически, намереваясь оценить, не проебал ли он разводы на какой-нибудь несчастной десертной ложке, вместо этого взгляд как всегда зацепился за уродливые манжеты и запанки. Даже школа его не заставила носить белый верх, но в школе ему и не платили бабки, так что можно и потерпеть то как по уёбищному на нём сидела эта подстреленная рубашка заправленная под чёрный фартук, как уволиться сожгёт эту чопорную, унизительную одежёнку к чёртовой бабушке. Ты — разносишь водку мужикам. Машинально пригладив копну русых, почти коричневых волос, не намеренно создавая объём и слегка убирая пробор Кирилл всё таки вернул взгляд на "Стейси", та любезничала с каким-то пузатым дядькой, успешно всадившим в себя уже третий бокал тёмного нефильтрованного, тот то и дело кидал одурманенные взгляды то на губы девушки, то пытался разглядеть грудь под хлопком, хотя рубашка плотная и застёгнутая по горло, да и единичка с натяжкой двоечка не так уж сильно бросалась в глаза, если её не подчёркивать, но кажись захмелевшему мозгу хватало и этого зрелища. Закончив не самую познавательную беседу в своей жизни, мило улыбнувшись под конец девушка оставила гостя, игнорируя сальные взгляды прилетающие в спину. Тимошенко машинально прикусил губу с обратной стороны и опустил глаза вниз, поняв что девушка идёт по направлению к нему. Казалось не обратив никакого внимания на Кирилла, та взяла один из подносов, стопкой лежащие сбоку от стойки, и пошла собирать грязную посуду с ближайших рядов. Некрасивое пение смолкло, послышались неискренние овации и пака на сцену не вышел следующий из колонок заиграло однотипное "туц туц", от которого голова сулила болеть больше, чем от завываний. Когда и с бокалами уже было покончено и они выставились в стройный ряд на полке, Кирилл намеревался выйти в зал и помочь ребятам, но заглянув туда, обнаружил что за столиками осталось два посетителя, а его коллеги замывают пустые столы. Достал телефон из кармана джинс, кликнул на панель сбоку, на экране показалось 21:20, проще говоря сорок минут до закрытия. Завтра у него выходной, Кирилл поймал себя на мысли, что обычно перед выходными последние часы работы мысленно планирует его, предвкушая скорую работу над своим первым альбомом, но от чего-то не сегодня. — Давно хотела спросить, это случаем не ты выступал в ТТК, год назад? От неожиданности Кирилл даже незаметно вздрогнул, чуть нахмурившись, но тут же расслабляясь в лице поднял голову на задавшую вопрос. — Да, я, ты ещё помнишь? — Встречно спросил Кирилл спокойным голосом стараясь не выдать своё удивление. ТТК — Торгово технический Колледж, который он так и не закончил. На первом и последнем родительском собрании мама проговорилась, что её сын отлично играет на гитаре, тогда преподы пытались его запрячь в каждое мироприятие, но уломали его всего один раз, — на день единства, потому что ему позволили спеть нечто по его мнению не стыдное, " ДДТ — Это всё". — Помню. — Кивнула девушка в подтверждении. — Хотела подойти спросить, да так и не решилась... Что там за песня была в конце после основной? Что-то по типу от него любви не жди... Что-то там. И не чувствуешь ноги. Не удержавшись Кирилл негромко прыснул от смеха, но видя замешательство на миловидном лице тут же попытался взять себя в руки и снова посерьёзнить как был. Кашлянув чтоб вибрацией расслабить связки от долгого молчания, парень запел; — И набила синякии. Когда танцевала танцы поскользнулась на любвии. Сегодня твой любимый скейтр-бой. Ночью не с тобой. — После кратковременной паузы стараясь пристально не разглядывать трогательное девичье изумление, Кирилл уточнил. — Эта? — О, да, да она! — Согласилась "Стейси", энергично закивала. — А как она называется? И кто её поёт. — Названия нет, она недороботанна. Написал её Кирюша, то бишь я. — Спокойно пояснил он намеренно назвав себя уменьшительно ласкательным, ему понравилось как девица смущается на всякое эдакое, он подсознательно просёк, как можно легко вызвать желанную эмоцию лёгким способом и чтоб окончательно добить, добавил — Понравилась? — Да! Очень! — Неожиданно уверенно не капельки не смутившись ответила "Стейси", вдруг просветлев лицом. Обычно она казалась спокойной и отстранённой, с посетителями позволяла себе приветственную улыбку, не сказать что вполне искренюю, но и не лукавую, человек без должного эмоционального интеллекта и не понял бы что ей не нравится контактировать с большинством завсегдатых кабака. На данный момент её глаза по сравнению с обычным состоянием поживели, излучая... надежду? Тут уж неловко стало самому Тимошенко, но он как всегда попытался этого не выдать. — А ты где-то ещё выступаешь? А группа в вк есть? А можно демоверсию этой песенки? Я обещаю её никуда не сливать, честно-честно, я хочу дать послушать своей подружке, чтоб она знала о ком я постоянно говорю. Странная — первое что подсказал мозг, с ебанцой — вторило сердце. Кирилл не знал что больше его поразило, гора вопросов сваленных на его уставшую голову или то что эта не вполне нормальная на протяжении года рассказывает о нём своей подруге. " Ну вот. Моя первая фанатка"— совсем без гордости, даже с подстёбом подумал Тимошенко. — Да, выступаю, после каждой смены, в лейку от душа, ток так исполняю, такие концерты выдаю шо мама не горюй. ВК группы нима, вот выпущу альбом, тогда о ней подумаю. У этой песни не будет дэмки и студийки, я её от балды напел, мне показалось что меня зал не слушает, вот я сочинил быстренько, без матов и чтоб было весело. — Ну если ты говоришь что это от балды, то представляю насколько круто когда по серьёзному. — Внезапно "Стейси" опёрлась руками на барную стойку как бы повиснув на ней,едва оставаясь кончиками носков на полу, это приблизило её к Бледному, позваляя дышать в шею, потому как тот был значительно выше. — Та всё тоже самое. — Кирилл нервно взглотнул, силясь оставаться с каменным лицом, хотя вся ситуация его неимоверно смущала. Но грех было сливаться и уходить от разговора из-за глупого смущения, девка то симпотичная, плюс у неё к нему сложился нереалистично высокий лимит доверия. Обычно таких парни водят на несколько свиданий, чтоб перейти на более доверительный этап взаимоотношений, а тут считай он сам сократил этот путь той дурацкой, случайной песенкой, которая наверняка звучала не так уж хорошо, но воспалённый подростковым пубертатом девичий мозг воспринял это как нечто особенное. Вообщем грех было сливаться... — Знаешь, я бы даже попросила твой автограф.— Улыбнулась девушка, одаривая фантомным теплом кожу шеи и подбородка. — Расписаться тебе на сиськах? — Ляпнул Кирилл неожиданно даже для себя. Только решил, не сливаться наплевав на смущение и выкинул нечто потенциально отталкивающие, но ему же было нечего терять, поэтому после короткой паузы он заржал от абсурдности ситуации и взглянув на от чего-то поалевшее девичье лицо. Вопреки тому что она должна была слиться, каждый раз приходя на работу смотреть на него волчонком, стараясь лишний раз не обращаться к нему, та внезапно тоже звонко засмеялась соскочив с опоры, искренне так, хотя буквально считанные секунды назад выражение на её лице показывала все оттенки недоумения, смущения и даже лёгкого стыда. Но посмеивась, та всё же развернувшись ушла. "Ты не ищешь лёгких путей", кольнуло критическое мышление. Так позорно слить то что легко шло к тебе в руки, это ещё нужно постараться, но Кирилл не был бы собой если б не выкинул нечто такое. Всё таки надёжнее,когда ты сам дрочишься над сближением с девушкой, тогда на адреналине фильтруешь базар и не сказанёшь нечто такое, что отвратит человека заставив соскочить, из-за того что, хоть немного ценишь усилия приложенные тобой на сближение. Усмехнувшись и подумав нечто из разряда, — бесплатный сыр только в мышеловке, Кирилл на удивление быстро принял свой провал и следующей мыслью даже косвенно не возвращался к нему. Когда смена кончилась, тот привычно отметился белой карточкой у выхода и бодренько направился в раздевалку снимать остачертевшую форму, успел до прихода поваров, собирались только официанты. Когда с рубашкой было покончено, Бледный поборол острое желание демонстративно смять её и кинуть на пол, всё равно завтра выходной, а за время его отсутствия в прачке форму успеют отстирать и погладить, но тем немение аккуратно сложил и повесил на вешалку. Влазить в скини не составляло особого труда, чёрные джинсы смотрелись куда лучше брюк, а после того как освежился адиколоном, умылся и надел привычную футболку и джинсовку, вообще почувствовал себя человеком. Выходил с мыслью о том как поскорее сесть в развозочный рафик надеть наушники и реанимировать уши хорошей музыкой по дороге домой. Она стояла на углу, непримечательно так, у стенки, словно хотела с ней слиться, благоухая своими блядске-пудровыми жасминовыми духами, буравя покрашенными глазками кеды. Видок завараживающий: Зелёный укороченный топ сползающий на одно плечо, серая юбка и как вишенка на торте, колготы в крупную сетку. Как-то по синьке его дружбан ближайший. тоже намалевал на его ногах сеточку зелёнкой, типа чулочки, проснувшись на утро Кирилл заценил сей шедевр, про себя отметив насколько стрёмно выглядят в сеточку мужские ноги, столь же прекрасно выглядят женские. Стояла, мялась у стенки словно кого-то ждала, нервно поправляя кожаную сумку на надплечье."Чего ещё не съебалась?" — подумалось Бледному не злонамеренно, а из чистого любопытства, потому как он если переоделся сразу пиздавал к трансферу, лишний раз не заглядывая в туалет перед уходом, похуй, посать и дома можно, только поскорее бы посъёбам. И только вопрос окончательно оформился в его голове как девчушка подняла на него взгляд ощутив на себе внимание и вновь просветлела ошеломительно пугающей надеждой. Кириллу было не по себе от доселе неизвестного выражения лица своей новой знакомой, так смотрят на мечту, он и представить себе не мог на что он так же мог смотреть бы такими глазами, на свою карьеру музыканта, но карьера нематериальна, поэтому и ходил он с похуистично-отстранённым ебалом изредка весялясь как придурь. — Ты. — Произносит Кирилл не успевая про себя оформить мысль, о том как абсурдно обескураживающе она на него вылупилась. "Стейси" быстро подошла к Бледному, схватила того за запястье, тот от неожиданности вырвал руку, тогда та схватилась за край джинсовки и поволокла в темноту коридоров. — Пусти. Сам пойду. — Попросил Тимошенко особо не сопротивляясь, но немного отстраняясь корпусом назад, чтоб только от него отцепились. — Куда идём? На развозку опоздаем. — Ещё пять минут. — Уверенно отозвалась девушка не комментируя цель их визита в ебеня коридоров. — Предупредила бы что будешь насиловать, я б хоть презерватив надел. — Без-эмоционально отшутился Кирилл. когда они остановились в затемнённом закутке напротив аварийного выхода. Надеялся что девушка по старой схеме посмеётся, засмущается и уйдёт восвоясе даже не пояснив цель затаскивать его в эту глуш. "Кому-то нравится играть на гитаре, кому-то долбить героин, а кому-то уводить парней в тёмные места под лестницами и пугать до абсёра". Без суда и следствия и какой либо причины "Стейси" задрала укороченный топ к горлу демонстрируя грудь в белом бюстгальтере с пушапом. — Бля.— Несмотря на довольно раскрепощённое поведенье , Кирилл парень довольно воспитанный, поэтому рефлекторно отвернулся головой, хотя глаза за одно мгновения успели поймать всё что нужно. — А как же автограф? — Наивным голоском спросила девчонка, давая карбланш на то чтоб повернуться и как следует поразглядывать. Но вместо зрелища Кирилл ткнулся кончиком носа в протянутый ему чёрный пермоментный маркер. — А эм... Я б и бесплатно расписался, — Стопорнулся Тимошенко пытаясь отыскать в руках "Стейси". розовый блокнот с единорожкой, куда бы та собирала подписи симпатичных ей мальчиков, а за такое представление он мог бы на неё квартиру переписать. — Стоп. Ты хочешь чтоб я?... — Решил уточнить Кирилл, сопоставив своё недавное шуточное предложение расписаться на сиськах и то как сейчас девушка бесстыдно ввпячивала грудь. — Афтограф,— Кивнула девчушка растянув жирно крашенные губы в приветливой улыбке. — Но я ж тебе лифак испорчу... — неуверенно отозвался Кирилл безуспешно пытаясь одуплить что вообще происходит. — Предлагаешь его снять? — Наигранно наивно спросила "Стейси ". — Нет, я не это... — Не испортишь, потом станешь знаменитостью, и я его продам за два ляма. — Перебила девушка и от уверенности в голосе стало в сотый раз не по себе, будто она видит будущее и способна пророчествовать наперёд. — Ну ладно, я человек простой. — Буднично выдохнул Кирилл, будто ему каждый день приходится этим заниматься, спокойно принял маркер, открыл колпачок с характерным щелчком, и хоть рука не дрожала подпись на правой чашечке выглядела кривее чем в паспорте или ему это показалось из-за цвета и объёма, но ему не дали разглядеть почему. Девушка выхватила из рук маркер и рывком приблизившись, быстро намалевала нечто у него на футболке, слегка оттопырив джинсовку. От дезорганизованности и неожиданности Бледный толком не успел сразу отреагировать, а когда опомнился , было уже поздно, "Стейси" заканчивала свой шедевр. "Ну что же ты такая сука?" — Мимолётно пронеслось в голове, но вместо этого он произнёс: — Наглость второе счастье? — Ещё нет. — Мотнув головой, девушка сделала ещё один рывок чтоб накрыть жирно крашенными губами тонкие губы Кирилла. Колпачок который Тимошенко сжимал в кулаке глухо стукнувшись укатился по полу, когда большая ладонь разжалась, во время невинного поцелуя по сути представляющего из себя простое прикосновение губ, тот по джентельменски отдёрнул укороченный топ вниз прикрывая небольшую грудь, а когда девушка отстранилась ещё и поправил чтоб сидел ровно. На жест заботы девушка благодарно усмехнулась. Кабак. Каждую долбанную ночь кабак. — К тебе или ко мне? — Поинтересовалась "Стейси" глядя на его приоткрытые губы. — Куда хочешь. — Отозвался Кирилл, так как ему реально сделалось всё равно, мозг пополз куда-то вниз, отзываясь томным теплом внизу живота. Он жил с матерью, но та обитала на нижнем этаже и часто отсутствовала дома, весь второй этаж и душ был в его распоряжении и он мог привести домой кого угодно на сколько угодно. — Тогда, давай ко мне. — Пожала плечами девушка, словно изначально хотела звать к себе, но всё же решила дать выбор. Правда в выборе не было почему-то варианта отказаться от авантюры , но если б он существовал, то смотрелся бы как третее крыло самолёта и так было понятно, он попался в её паки-пуси ещё в тот момент когда был поднят укороченный топ, а может ещё раньше, когда на красивое личико упал синий свет. *** Они вышли вместе на одной остановке никто из коллег не обратил внимание, водитель не прокомментировал то что Кириллу ехать дальше. Ночная улица встретила их тишиной, Бледный был совершенно не против следовать чуть позади. Нет, они не держались за руки. Нет, он не спросил как её зовут. Да, он больше не считал странным брать, то что само идёт к нему в руки. Когда двери лифта отрезают их от холодной пустоты подъезда, "Стейси" снова резко поддаётся к нему, вешаясь на шею,целуя в своей невинной манере, Кирилл усмехается в поцелуй и прихватывает губами её нижнюю губу, девушка тут же отстраняется с задушенным писком. — Тут такое дело... Я целоваться не умею. Конечно Кирилла удивило такое заявление, но он не подал виду, возможно из-за своего скепсиса. Потому как по поведению девушки и по её манере одеваться, по его представлением она должна была иметь сертификат, как специалист по лучшим поцелуям в разных техниках. Когда девушка поддалась гипнозу томных голубых глаз и расслабилась, Бледный вдруг не умесно хмыкнул со словами: — Подумаешь, блять. — Тем он дал понять и то что ему не важны чужие умения, и то что он не считает это великой наукой. Хотя они доехали до нужного этажа и дверцы открылись, Кирилл со всем рвением засосал ненаученную девушку, не думая о том что лифт могут куда-то вызвать или то что кто нибудь из соседей выйдет. "Стейси" по началу толком ничего не делала изучая то как Тимошенко играет с её нижней губой, изредко переходя на верхнюю и проводя языком по кромке губ, тогда она решила попробовать ответить и принялась посасывать его верхнюю губу. потому как вариантов было не много. — Не спеши. — Шепнул Кирилл в ушко отстранившись, когда девушка стала мельчишить губами по его верхней губе не давая ему возможности ответить, как только их взгляды с поволокой встретились тот вновь решил возобновить поцелуй. — Пошли в дом, со мной даже репетитор по английскому в лифте не занимался. На сей раз Кирилл не вырывал своей руки когда его повели к двери. Неутруждаясь долгими поисками девушка почти сразу выудила ключ из сумки и с двумя металлическими щелчками отварила дверь. Она прошла первая, фантомным прикосновением руки приглашая за собой, несмотря на то что девушка так не с сделала, Бледный по этикету вытер подожву обуви об коврик на входе. Мозг ещё окончательно не перетёк к нижней голове блуждая на перефирии. Она обула простые розовые тапки, кажется 36 размера, глазами подыскивая Что-то для Кирилла, — Похуй на них, всё равно скоро разденешь. — Сказал Бледный поворачивая девушку за плечо, одними глазами заверяя что всё вокруг такая сранная херня по сравнению с тем что с каждой минутой заставляло всё больше ненавидеть скини. В комнате темно и она решила не включать полный свет, лампочек и ночников тоже не было, но найдя на ощупь, на столе пульт та включила небольшую плазму и убавив звук решительно вернулась Кириллу, который снимал джинсовку, та слегка помогла ему как бы сглаживая ненужную вещь с его плеч, тот в свою очередь потянулся за новым поцелуем смелея и укладывая руки на оголённую тонкую талию. Пульт упал на край кровати когда Бледный уложил девушку почти полностью поперёк двухспалки. Едва её ноги избавились от тапочек ступни сомкнулись у гостя на поясе, предварительно задрав футболку для скорого снятия. Ладони "Стейси" беспорядочно шарили по худой, широкой спине, пока тот целовал её ключицы, благоразумно не задерживаясь на шее чтоб не понаставить нежеланные отметины, остальные части тела целовал вовлечённо, но осторожно, потому как считал — засосы не признаком страсти, а долбоибизма, можно конечно причмокнуть разочек с пятнышком, вот это ещё допустимо в порыве возбуждения, а дальнейшие, ужасающие пятна, это не страсть, желание собственничества, пометка, аксесуар, что угодно, но только не страсть. Из глотки девушки вырвался скрипучий клёкот оборвавшийся коротким писком. — Что такое? — Обеспокоено спросил Кирилл, задержав кисти рук заведёнными девушке за спину для того чтоб расстегнуть бюстгальтер. — Ничего, — Отрицательно закачала головой девушка убирая со лба налипшие волоски, добавила. — Просто сейчас так хорошо, что потом будет совсем, совсем плохо. Тимошенко ничего не понял, кроме того что сейчас "Стейси" хорошо, а значит можно продолжать, попутно возможно удастся переубедить что плохо не будет. Под юбкой обнаружились обычные белые трусы прикрытые чёрной сеткой, которая заканчивались только на талии, над пупком, перед тем как снять, Бледный не отказал себе в удовольствии погладить бёдра в соблазнительный чуть объёмный ромбик, но он затормозил когда слух резанул знакомый голос, по телеку крутили какой-то клип "нервов", Кирилл оторвался от своего занятия только чтоб переключить канал и от греха подальше убрать звук. — Не любишь нервы? — поинтересовалась "Стейси", подбираясь пальцами к кромке его штанов. — Не хочу под них трахаться. — Честно отозвался Тимошенко помогая девушке с пуговицей, расслабленно выдыхая когда та потянула бегунок вниз высвобождая его беспечного рыцаря наружу. — А я бы трахалась под твои песни. — Горячечно выдала она повисая на нём, стараясь притереться ближе. Вначале подняв бровь, а после не найдя ничего сомнительного в данном комплименте, Кирилл поделился; — А я бы трахался под твои стоны. — В сотый раз попытался смутить " Стейси". — Да, поможешь напеть? — Не растерялась девушка, восторженно вздохнув когда ей всё таки принялись оказывать помощь, поглаживая пальцами промежность. Долго раздевал её, ласкал руками и губами, не торопясь присунуть, высунуть и на этом всё, Кириллу нравились прелюдия, нравилось то как от него кайфуют стараясь прижаться сильнее, а если как следует раскрепостить под собой человека, он сам полезет тебя трогать и целовать, наплевав на то что у него есть гордость и вообще это стыдно. Плоды его не хитрых трудов на сей раз превзошли себя, "Стейси" оседлала его сверху, двигалась хорошо и уверенно, точно не в первый раз, а если понадобиться скорость то он сам организует. Она картинно прикусывала губы, порой через чур рьяно прогибалась в пояснице, когда он снова уложил её на спину не выходя, грудь с красиво вздёрнутыми сосками покачивалась на каждом движении. На пике наслаждения Кирилл уже бы не придал значение если бы на всю громкость заиграли "нервы", хоть сам солист пусть сдесь появиться и споёт в живую в микрофон, в ушах шумела кровь, под ним находилась девушка которая почти так же была на пике и когда он кончил, то почти расстроился что та его не догнала, благо у Бледного были очумелые ручки и любовь к женским оргазмам. Девушка пришла в себя чуть раньше, он ещё находился в небольшой прострации глядя в никуда. — Знаешь, а я бы хотела остаться, хоть где нибудь. Ну, чтоб я тут была. — Вдруг сказала девушка, акурат тогда, как только Кирилла покинула последняя истома, поэтому тот прекрасно услышал, но нехренашеньки не понял. — Как это тут? В этой квартире. — Спросил Кирилл. "Стейси" сидящая к нему спиной расчёсывала волосы, лицо было видно в пол оборота, но этого достаточно чтоб разглядеть улыбку, такой обычно награждают маленьких несмышлённых детей когда они не понимают чего-то элементарного. — Нет, остаться в мире. — Покачала она головой и как только закончила с причёской скользнула к нему под бок, положа голову в район жилистой груди. — А, эм... Я тоже хочу остаться в мире. — Ответил Кирилл, конечно это не была его самоцель, ведь даже если он на всю жизнь останется авангардным музыкантом ему это было вполне достаточно, главное что на жизнь хватит, а когда его не будет, признаться все равно. — Ты останешься. — Заверила "Стейси" приподнявшись подложила ладонь под подбородок и заглянула в глаза. — Поможешь и мне остаться? Пожалуйста, только чуть-чуть. Нутром ощущался какой-то подвох, он не совсем понимал чего она от него хочет, просит же и если Кирилл согласиться придётся исполнить, а отказывать когда на тебя смотрят такими оленьими глазами тоже преступление, поэтому тот решил обнадёжить, но с зазором на то что он сделает, если поймёт. — Я обещаю, что постараюсь помочь тебе остаться. Словесная конструкция — шаткая и неуверенная, но девушки вполне хватило чтоб просиять. " Стейси" чмокнула его в губы закрепляя невидемый контракт. *** Вставать не хотелось, но выходные стоило использовать по полной, поэтому он просыпаясь придумавыл план на весь день. — Слушай, не хочу тебя будить, но я не знаю где ванна. — Тихо обратился Кирилл к девушке лежавшей к нему спиной, погладив по накрытым одеялом рукам. — Справа по коридору. Тон Кириллу сразу не понравился, сухой и болезненно холодный, но он списал это на спросонья. Она проспаться хочет после уморительных рабочих деньков, а он тут со своей ванной. Приведя себя в порядок, он вновь зашёл в комнату, девушка лежала в той же позе даже не шелохнувшись. — Слушай, хочешь всё таки обменяемся вк? может потом спишемся. — Спросил Кирилл из приличия и потому что был не против ещё как нибудь встретиться и провести хорошо время. — Уходи Тимошенко застыл как статуя, а спустя мгновения ему и вовсе показалось, что он ничего не слышал, таких выцветших, потускневших голосов не бывает в принципе. Как бы там не было, оглядевшись, быстро нашёл набор разноцветных стикеров на столе, а рядом ручку, просто написал свой номер, и там же решил оставить. — Слушай, я тут номер оставил, если что спишемся или увидемся на работе. — Кинул, уходя Кирилл. Подумаешь, у человека настроение гавно, повеселеет, может сама напишет. Кирилл ушёл на остановку, только не узнав ни как зовут "Стейси", но если бы он только взглянул на бейджик значащий "Александра", а не Анастасия, он сразу бы всё понял. Бледный вдруг подумал, что Стейси, слишком весёленькое лёгкое имя для человека с которым он проснулся, если бы они встретились сейчас, он обозвал бы её про себя "Молли". Только позже он обнаружил то что ему намалевали на футболке, вначале, думал тоже роспись ну или хуй, а там какие-то три расплывшихся смайликов разной формы, но выглядело стилёво. За выходные удалось свести "Даже моя бэйби не знает" и ему в голову даже нагрянула идея клипа. В первый день Кирилл почти не обратил внимание на отсутствие "Стейси" или "Молли", только подумал о том что может её поставили на другие дни. Она не пришла, не на следующий день, не через два дня. На четвёртый день он краем уха услышал от начальства, что до неё не возможно дозвониться, и что если она в скором времени не объявится то будет уволена. Не то чтоб Кирилл переживал, но он же дал обещание, по типу того что поможет ей остаться в мире, может это значило заехать к ней после работы и вывести её хотя бы погулять, а на утро она как ни в чём не бывало вернётся на работу Вышел там где и в прошлый раз, поднялся на нужный этаж и выходя из лифта застыл, дверь её квартиры опечатана, сделал шаг из лифта и снова застыл. " Эт чё? "— беспокойно спросил разум, " С ней всегда так." — подсказало сердце. Бил по двери в надежде что он немного не так понял, звонил в звонок и так до тех пор, пока не вышла обозлённая соседка. — Ты кто? Брат еённый? — Разъярённо спросила седая бабулька божий одуванчик пытавшаяся продрать глаза. — Да, я. — Зачем то соврал Кирилл. — Вот и катись отседава квартиру получишь только после суда. — Каково суда? Я вот сестру навестить. — Недоумённо спросил Кирилл, решив не рушить легенду. — Ты чё? Просто так приехал? Ты мне зубы не заговаривай! — Погрозила бабулька кулачком. — Я ж говорю, навестить приехал. Скажете что случилось? — Гнул свою линию Бледный стараясь не обращать внимание на старческие замашки. — Так Сашка повешалась, как, раз, два, три... – Старушка считала загибая пальцы, глядя в потолок как бы пытаясь вспомнить. — Шесть днев назад. — А почему? — Растеряно спросил Кирилл, как будто принимая слова женщины за бред. — Ууу, так ты это не родной? З далека? — Сочувственно спросила бабушка, что-то в растеренном виде Кирилла её растрогало. Когда его пригласили в дом налив чая и спросили не нужен ли валокордин, последовал рассказ, из которого Кирилл понял, что его знакомая болела тяжёлой формы депрессии, вошла в ремиссию , стала работать, облагораживать дом, вызывающе красиво одеваться. Соседка когда радовалась за неё, желала, — что скоро всё наладится, она найдёт себе хорошего парня выйдет замуж, родит ребёнка, всё чин по чину. На что женщине отвечали — Не, тёть Тонь, я тут ищу кое-что, когда найду, можно будет спокойно уйти. Старушка всё равно сильно радовалась, что дитё что-то ищет, а оно вон как, нашла что-то там себе и ушла. *** — Кирилл, всё хорошо? — Спросил Костя когда обнаружил что друг его не слушает. — А, да, просто вспомнилось. — Отозвался Бледный, но ему не потребовалось говорить больше, потому как к разговору присоединился Димка и что-то спросил у Кости. Безуспешно Тимошенко пытался доесть свой том-ям, ковыряя палочками, перекладывая креветку, туда сюда по тарелке. День народного единства — это не праздник его страны. Вот почему тогда в Змиёве пять лет назад ему позволили петь что угодно. И сегодня в этот день он осознал не только это, но и то что он исполнил своё обещание. Сейчас он на пике популярности с зелённой головой, на обложке его песен красовалась дрянная девчонка с пережённым каре, как он её и запомнил. Группа была названа "Пошлая Молли", под слоем вульгарности, высмеивания пороков старшеклассницы, пряталась реальная история обычной девчонки. Расплывчатые смайлы, — это элемент его мерча. "Синий свет", акустическая песня, у которой не будет студийки, она не будет исполняться на концертах, у неё нет драйвового звучения, о ней мало кто знает, но она несёт воспоминание о той, которая смогла остаться в этом мире навсегда, через него. Синий свет разбивает полумрак. Вот так.