Ones and zeroes

— Ты начинаешь напоминать меня пятьдесят лет назад. Не хватает только харизмы и больших сисек. Дженни Сильверхенд. Для одних легенда, для других террористка, для Ви – мозговой червь и голос в голове. И да, сиськи у неё действительно впечатляющие. Винсент старается не смотреть на них лишний раз, и вообще на неё. А Сильверхенд, как нарочно, регулярно встаёт в провокационные позы при своём появлении, светит сползшей лямкой белья и красной помадой, чуть размазанной на нижней губе. — Что за дерьмо ты купил? Две пачки сигарет с дурацкими маскотами лежат на столе. В голографической розовой – тонкие с вишнёвым ароматом, в глиттерной бежевой – потолще и с ванилью. — Ты же сама мне весь мозг вынесла со своим куревом. — И почему из всех марок и вкусов ты выбрал это? — Потроллить тебя хотел. — Думаешь, получилось, еблан? Ви закатывает глаза, потирая виски и готовясь к очередной ссоре, возникшей на пустом месте. Если бы их не связывал чип, он и на километр не подошёл бы к такой, как Дженни. Отбитая фурия, способная перепить целых трёх Винсентов, положившая больше народу за один августовский день, чем он за всю свою наёмническую жизнь. И к мерзкой горечи табака тоже привычная – это некурящему Ви надо беспокоиться, его же рецепторам принимать удар. — Давай ванильные, что ли. Из двух зол меньшее. Видимо, шторм на этот раз миновал. Наёмник облегчённо выдыхает и поджигает кончик сигареты. Закашливается от едкого дыма, и с трудом, но докуривает. Спустя несколько минут уже Дженни блаженно затягивается – ощущения Винсента всегда доходят до неё с опозданием. Помада в цвет авиаторов пачкает фильтр, цифровые клубы заполняют пространство между ними, и Ви готов поклясться, что сквозь густой дым Дженни ему улыбается.