Искры и молнии

      Каждое утро в этом заведении начинается одинаково. Нацу вышибает дверь с ноги, попутно цепляя «ласковым» словом Фуллбастера, который уже во всю щеголяет в одних трусах. Кана с самого утрища опохмеляется одной бочкой вина, потом еще одной и так до закрытия. Джувия нашептывает мантру по привлечению внимания Грея, а Гажил достает Леви тупыми вопросами и ест все гвозди, которые не приколочены.       Но все стихают, как только двое, завидев друг друга издалека, вступают в переглядки. Начинается битва, сначала безмолвная, суровая, одними взглядами. Его холодные голубые, вечно скучающие, с её горящими карими. Кто же в этот раз не удержит язык за зубами, бросив колкость, которая обязательно подожжет жопу другого?       –Чего смотришь, заднеприводный? — Вальяжно раскинувшись за столом, кричит Люси так, чтобы Дреяр точно услышал. И он услышит, слух то драконий.       –А это не тебя вчера бездомные в темном переулке ебали? А то ты как зашла, так и тащит помойкой и хуями немытыми. — Лексус парирует молниеносно, деловито показывая всем видом, что вокруг него словно собрался тот самый описанный запах и помахивает большой огрубевшей ладонью около носа.       –Нет, Мать твою.– Простой контрольный выстрел и Лексус срывается с места. В одно мгновение он оказывается около Люси, но она действует на опережение. Проходится тяжелой пощечиной по его щеке, оставляя красные полосы от длинных наманикюренных ногтей. Она ускальзывает быстро, перепрыгивая стол, сшибая с него горячо любимую посуду Мираджейн. Кружки, которые она купила в любимой посудной лавке с незамысловатым орнаментом, разбиваются вдребезги.       Лексус стреляет молнией точно в правую ягодицу, девчонка ойкает и теряет равновесие, покалывание от удара чувствуется еще несколько секунд. Люси не успевает опомниться, лежа на животе, когда мужская рука, крепкой хваткой сжимается на её щиколотке. И тащит на себя. Стоит убить Лексуса за то, что из-за него недавно купленные штаны уже порваны на коленке. А ведь они стоили немалых денег. Половина награды за задание ушла на эту вещь.       Окружающие продолжают заниматься своими делами, пьяная Кана, где-то у барной стойки, кричит неразборчивые лозунги в поддержку Люси. В дальнем углу, остановив собственную борьбу, присвистывают Нацу и Грей.       –Во дают.– Чешет он затылок, трепыхая розовые иголки волос.       –И не говори, головешка. — Наблюдают они с Фуллбастером неравную борьбу и диву даются. Когда же Люси успела так осмелеть?       Наверное, сказалась сотня сражений с самыми разными магами. Сложные и не очень, они укрепили силу духа, помогли заматереть. Открывшееся второе дыхание, в виде новых умений и навыков явно помогали чувствовать себя увереннее. Увереннее настолько, что даже Лексус больше не казался таким страшным громилой. Без зазрения совести они цеплялись друг к другу аморально, черно. А потом катались по всему залу гильдии, набивая синяки.       Кто бы мог подумать, что вечно недовольный и безразличный маг, с таким азартом будет вестись на провокации женщины, уж тем более, никто не мог подумать о том, что эта самая женщина станет его провоцировать.       А ведь Люси первая положила начало этой вакханалии, пару месяцев назад, на одной из попоек, совсем осмелев, она прицепились к Лексусу, как банный лист к причинному месту. Захотелось приключений.

Flashback

      Люси уже давно пропускала мимо ушей очередной глупый спор Нацу и Грея, слезы Джувии, которая лепетала что-то о милом Грее. И задушевный разговор Каны и Эльзы, которые сетовали на отсутствие нормального бухла и клубничного торта.       Подперев рукой румяную от хмельного напитка и духоты щеку, Люси оглядывала столы недалеко от себя. И о, Господи, в паре метров от неё, также скучно развалившись, сидел Дреяр, решивший снизойти до общества холопов и провести вечер в компании Громовержцев на первом этаже гильдии. Ну какая прелесть, подумала Люси и гаденько улыбнулась.       Тарелка кунжутных семечек, доселе стоявшая никем не тронутая, пришлась как нельзя кстати. Помнится, Биска давала ей уроки стрельбы из своих боевых пистолетов, поэтому с прицеливанием проблем точно быть не должно. Забавное занятие на ближайшие полчаса было придумано. Инстинкт самосохранения отключился. И Люси начала свою игру.       Зажав семечко между указательным пальцем и большим, она отправила его щелчком в сторону Лексуса. Оно аккуратно приземлилось в копну блондинистых волос и осталось незамеченным. Как и следующие два, одно из которых пролетело мимо. Каждый раз, когда снаряд был близок к цели, Люси делала вид, что увлечена беседой с командой, задавала им вопросы. В общем, как говорится «я не я и хата не моя».       Особый азарт взыграл в Люси, когда Лексус, почувствовав, что что-то пролетело мимо него, начал озираться по-сторонам. Вечно обеспокоенный Фрид тут же спросил в чем дело, но Дреяр лишь отмахнулся. Так продолжалось еще несколько минут. Люси швыряла в Лексуса семечки, делала вид, что веселится с друзьями, пока Лексус искал свирепым взглядом злоумышленника, а потом все по новой.       К несчастью, внимательный Фрид, заметивший, как пристально Люси смотрит на Лексуса и затем делает щелчок пальцами, решил оповестить своего предводителя. Ведь для Фрида, оскорбление любимого лидера, приравнивалось к смертному греху.       Не поворачивая головы, лишь протяжно кинув взгляд в бок, что мог видеть только Джастин, Лексус швырнул добротную молнию в сторону Хартфилии.       Удар пришелся куда-то в икру, да такой, что нога под столом дернулась, стукнувшись о столешницу. Все за столом умолкли. Глаза Люси налились кровью. Пропустив еще пару стаканов хмельного за время своей игры, кровь совсем разбушевалась. Глаза блеснули огнем.       Встав с насиженного места и прихватив с собой тарелку с кунжутом, Люси двинулась в сторону Лексуса. Завидевший её Фрид, как-то заметно стушевался. Тарелка была перевернута над головой главного Громовержца в одну секунду. Только было Лексус повернулся всем телом к ней, как новая порция физических оскорблений, звонкой пощечиной прошлась по его лицу. Теперь замолчали все.       –Ты совсем ахуела, Болельщица? — Пробасил Дреяр младший так, что поджилки затряслись у половины присутствующих точно.       –Как тебе новая прическа? Кунжутные семечки добавляют шарма твоим волосам. — Кипящий от злости Лексус и хохочущая блондинка надолго запомнились соратникам. А дальше, уже по классике жанра, началось грандиозное месиво, кажется, Люси еще долго летала в тот вечер по гильдии, как сраный веник.

***

      –Вот это все твоя блядская бабья противная натура, вечно нарываешься на неприятности.– Пыхтя проговаривает Лексус, толкая Люси на ближайшую скамейку, нависая над ней, ловя её взгляд исподлобья.       –Это у меня то блядская, натура? Это ты.– Люси делает глубокий вдох и с размаху пинает Лексуса двумя ногами в живот, проносясь тонкой вытянутой струной аккурат над ним, и вставая в позу.– Ебешь все, что движется, ты свой хуй случаем не на помойке нашел? Когда порядочность раздавали, ты в очереди за тестостероном стоял, обезьяна? — Лексус поднимается быстро, путает Люси рядом незамысловатых шагов и в момент она оказывается в замкнутом кольце его крепких рук.       –Нет, я стоял в очереди за тупоголовой блондинкой, которая будет мне сворачивать кровь, нарываться — почти интимным шёпотом, еле касаясь ушка раскрасневшейся от злости Хартфилии, Лексус добавил — и поднимать член.– Люси начала вырываться еще более активно, да только вот, попытки были тщетны. Оставалось только злостно хрипеть и рычать. А Лексус поддавшись минутной слабости расхохотался, что есть силы. — Расслабься, Хартфилия, я не воспринимаю тебя как женщину. Ты больше похожа на истеричную пиявку.       –Не переживай, я тебя тоже как мужчину не воспринимаю, как надоедливую глупую обезьянку возможно.– Хмыкнула она ехидно. В несколько шагов они добрались до барной стойки, и следующий шаг Лексусу даже особо не пришлось продумывать, очень кстати пришелся торт Алой, который ожидал её на темной деревянной поверхности. С самой зловещей улыбкой из всех возможных и озорством в глазах, Лексус взял кусок и с наслаждением стал размазывать его по лицу Люси.       Люси, извернувшись змеёй, быстро сообразила рычаг давления, и со всех сил вгрызлась зубами в кожу мага аккурат под подбородком, в том же месте осталось и немного крема с торта. Свирепый рык, перерастающий в скулеж раздался над её головой и она вмиг была выпущена, а вот у Дреяра уже образовывался хороший добротный синяк со следами девичьих зубов. Финальный штрих, собранный и размазанный по рубашке Лексуса крем, с лица Люси.       Люси ухмылялась даже с тортом на лице, Дреяр выглядел жалко, еще жальче будет выглядеть, когда Титания обнаружит пропажу. С каждой секундой Лексус становился еще более злющим, а Люсина победная улыбка мрачнела. Где-то недалеко от них, охнула Мира, прикрывая рот рукой, дабы не привлечь внимание к себе и не попасть под раздачу. Где-то перегорела лампочка. Начинается второй раунд.       Хартфилия поняла, дело дрянь и пора удирать, быстро сообразив, она рысью побежала в сторону хотя бы какого-то убежища. Стреляя искрами из первого попавшегося под руку ключа, она успевала перевернуть столы, оставляя их в виде своеобразных баррикад.       По гильдии летали звездные искры и молнии, которые ненароком могли задеть окружающих, благо те, в свою очередь уже спрятались и попадали кто куда, закрывая головы как от бомбежки. Разломанная мебель, не подлежащая восстановлению и её мелкие детали из угла в угол.       Люси, воспользовавшись заминкой противника, быстро юркнула на второй этаж. План капкан. Стоило Лексусу начать оглядываться по сторонам, как Хартфилия с диким ревом спрыгнула аккурат на него, зацепилась всем, чем можно и повисла на его спине, как рыболовная сетка. Лексус не был таким проворным, поэтому снять блондинку не получалось. Она драла его золотистые пряди, царапала все, до чего могла дотянуться. Лексус привалившись спиной, на которой хватко уместилась Люси, начал долбиться о ближайший деревянный столб. Множество рваных выдохов и вдохов раздались за его спиной и Люси начала обмякать.       –Отцепись, больная сука.– Натянуто пробасил он, с надрывом.       –Уже не справляешься со мной, гадкий туалетный утенок? — В той же манере прокряхтета Люси.       В мгновение ока она оказалась прижата к полу тяжелым мужчиной и эта битва, могла продолжаться вечность. Если бы не Макаров, появившийся из ниоткуда.       –Хватит с меня этого цирка! — Рявкнул он, ударив большим кулаком по столу, чтобы успокоились все. — Разошлись по разным углам, сейчас же! — Двое на полу, замерли и не шевелились, Люси, испуганным зверьком смотрела на Лексуса, который в свою очередь крепко держал её за запястье и казалось бы, не выражал ни одной эмоции. Они синхронно повернули головы в сторону мастера и начали подниматься. Тишина в зале и выползающие из разных углов и из-под столов согильдийцы. Только сейчас они оба смогли оценить обстановку после этого побоища. — Ладно этот балбес, но ты то Люси, приличная девушка, воспитанная во дворце, принцесса в конце концов, в какой-то степени! — Продолжал вправлять мозги Макаров.       –Ага, принцесса помойки и всех дрочеров в округе.– Люси промолчала в ответ, но Лексус точно слышал, как скрипнули её зубы.       –Помолчать! — Гневно вскинув брови и выпучив глаза прикрикнул Дреяр старший.– Сегодня приводите гильдию в порядок со всеми остальными. А через неделю, едете вместе на задание, которое я выберу для вас лично сам. Если у вас такие хорошие способности к тому, чтобы крушить все вокруг, когда вы вместе, то думаю и с заданием на двоих справитесь. Либо поубиваете там друг друга, либо вернетесь и перестанете кусаться как кошка с собакой. Все, свободны и чтобы больше друг к другу на метр не приближались. — Не дав вставить и слова Макаров удалился, пока все просто обтекали от сказанного.       Люси и Лексус на общем задании? Кто кого первым загрызет интересно. Скорее всего город, в который их отправь на задание, разлетится как остальные до этого, в которых когда-то были Нацу и Грей. А с мощью Лексуса он и вовсе превратится в пыль.       Люси знала, Дреяр не даст ей и пальцем пошевелить на этой миссии. Корона на голове и раздутое эго никак не могло принять Люськину силу и ум. Ну ничего, Люси обязательно подготовится и утрет ему нос. А пока придется заняться уборкой в зале.

***

      За прошедшую неделю, Люси и Лексус и правда тормознули свои бои без правил. Изредка, проходя мимо друг друга или оказываясь на достаточно близком расстоянии, сквозь зубы кидали друг другу язвительные оскорбления. Короткие и саднящие. И честно сказать, это доставляло Люси еще большее удовольствие. Это было так интимно и так лично, ощущалось как течение бурлящей крови по венам.       Это было похоже на мазохизм, всякий раз, когда Лексус метал в неё еле ощутимые молнии, которые ощущались как приятные покалывания по спине пробегал табун мурашек. Волосы вставали на загривке дыбом, когда он ловил её как мышку в любом свободном углу, зажимая, говоря приятным баритоном колкие подковырки. Люси поняла, что тихая вражда ей нравится куда больше. Чувство запретности происходящего будоражило до сжимающихся поджилок.       Люси чувствовала, теперь они с Дреяром достают друг друга не от балды. Они ищут случайных встреч, ищут глаза друг друга, потому что жажда уколоть друг друга хотя бы чем-нибудь, превозмогает здравый смысл.       –Надо сказать Макарову, чтобы мышей потравил.– Подобравшись к кладовой и прижавшись спиной к стене, буднично сказал Дреяр. Люси, которая пришла сюда за настойкой для Миры, не поняла причем тут мыши, почему Дреяр так спокоен и что это вообще за странный разговор.       –Э, какие еще мыши, никогда не видела в кладовке мышей. — Неверяще уставилась Люси в голубые глаза напротив.       –Ну как же, вот стоит одна, — Приблизившись лицом, сощурив глаза и с любопытством наклонив голову вбок, начал Дреяр, — Прямо передо мной. — Люси, уперев руки в боки, растекалась в забавной улыбке. Она чуть поддалась корпусом вперед и запрокинула голову.       –Слу-ушай, — затянуто начала она, — мне кажется, ты кое-что обронил.– Лексус отвлекся от разговора, переведя взгляд на пол в поисках предмета, который мог бы выпасть из его кармана. Ища его, он спросил.       –И что же это?       –Тряпочка, которой ты должен заткнуть свой рот, придурок.– Гневно пояснила Люси, а затем расхохоталась. Дреяр закатил глаза.       Они промолчали всего несколько секунд. Вслушиваясь в шум доносящийся из зала. Дреяр точно знал, если задержит Хартфилию еще хотя бы на две минуты, обеспокоенная Мира точно придет проверить все ли в порядке у ее нежной подружки. Поэтому действовать решил ва-банк.       Он в пару движений прижал Люси всем телом к противоположной стене, закинув одну из ног к себе на бедро. Без того не самая длинная юбка, очень кстати приподнялась еще выше. У Люси аж дыхание сперло, она уперлась руками в грудь Дреяра, отвернула голову в сторону. Губы, поджатые в тонкую линию и подрагивающие ресницы, выдающие все её смущение. Опаляющий шепот коснулся её раскрасневшегося ушка.       –Если хочешь заткнуть мне рот какой-нибудь тряпочкой, то может это будут твои трусы, а, Хартфилия? — Люси повернулась к нему, широко распахнув глаза, точно добыча, пойманная злобным драконом. Дреяр был уверен, сейчас она крикнет ему, что он извращенец и фирменным пенделем отправит в нокаут, но Люси взяла себя в руки.       Заключив обе ладошки в замок, она подняла их над головой и блаженно потянулась вдоль стены, издавая стон удовлетворения, который говорил о том, как хорошо потянулись мышцы. Лексус чувствовал, как благодаря этому действию, она незаметно прижалась к нему совсем близко. Оставалось только перехватить её ногу покрепче.       –Всегда знала, что ты извращенец. — Милая воркующая улыбка во все тридцать два. Заигрывающий тон голоса. — Хорошо, как скажешь, можешь снять их с меня. — Уверенным, откровенным, будоражащим сознание голосом, предложила Люси и дразняще поиграла телом у стены.       Взгляд Лексуса не был суров, скорее он смотрел с неким подозрением, думал, дотронься он хоть подушечкой пальца до кромки девичьего белья, тут же получит удар в челюсть. Люси подпалила фитилек, того гляди все вокруг вспыхнет и сгорит синем пламенем. Но сдаваться Лексус был не намерен. Рука скользнула вверх по ляжке к бедру, нежная, гладкая, молочного цвета кожа отозвалась мурашками на его прикосновение. Люси томно выдохнула, пройдясь языком по собственным губам. Он слегка медлил, наблюдая за реакцией Люси, она не следила за его ладонью, смотрела только в глаза, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Как колдунья она заглядывалась на него, слегка качая головой по разным сторонам.       Лексус дотронулся рукой до нижнего белья и потянул его вниз. Казалось, что пространство вокруг сжалось. Лицо горело. Люси аккуратно дернула ногой, призывая к тому, чтобы её выпустили из плена. И Лексус, отпустил. Девчонка топнула ногой и трусики скользнули вниз к её ногам.       Не разрывая зрительного контакта, она переступила нижнее белье, и присела на корточки, чтобы его поднять. Она все делала тягуче, медленно, Лексус даже не знал, как теперь можно было охарактеризовать их вражду, ведь теперь она приобрела весьма интересный подтекст.       С каждой секундой, томящееся чувство неправильного, ковыряло мозг чайной ложкой все больше. Но чувство это было таким сладким и тягучим, похожим на игру в кошки-мышки, что казалось, еще пара движений, пара касаний, взглядов и остановиться будет уже невозможно.       Они видели друг друга под другим углом, на несколько минут окрасив их враждебные отношения в совершенно другой оттенок. И этот момент был более жгучим и цепляющим, чем все их перепалки до этого.       Как бы близко они не находились, сейчас, напряжение между ними было вполне осязаемое, до такой степени, что думалось, приблизься они друг к другу хоть еще на сантиметр их откинет ударной волной.       –В этой позе тебе не хватает моего члена во рту, болельщица.– Похабная ухмылка и Лексус запускает пальцы в её волосы. Он не понимал, что нашло на Люси сегодня, но ему это нравилось. Сидящая перед ним на корточках, она очень наивно спросила.       –М-м-м, да? — Большая грудь, выглядывающая из декольте, большие карие глаза, мерцающие в полумраке, как две стекляшки на солнце и милый голос сделали свое дело, у Лексуса совсем отключилась концентрация, Люси не теряя ни секунды, резко поднялась и с размаху влепила Дреяру в челюсть.       Удар и он уже оседает на полу, видя перед собой только носки её темных лодочек. Неосмысленный взгляд наверх. Она улыбается все также мило, нагибается и засовывает в его приоткрытый рот свои трусики. Нежно розовые кружевные трусики, которые Лексус обязательно сложит в отдельное местечко как трофей, как воспоминание об этом моменте, плевать даже на то, что она вмазала ему по щам.       Силы не покинули Дреяра, но он просто не знал, чем крыть данный выпад. С одной стороны знал, что рано или поздно получит, вопрос времени, но минуты проведенные с ней наедине, в столь интимной обстановке, просто перечеркивают ноющую челюсть.       –Ну что ты как пригорюнился, Лексусончик, ты же сам хотел, чтобы я заткнула тебе рот своими трусиками, ну что не так, хороший? — Подобно заботливой мамочке сюсюкалась она с ним, явно насмехаясь. Лексус ошалело смотрел на неё и молчал. Переиграла и уничтожила. Не теряя больше времени, Люси оставила сидящего на полу Лексуса со своими трусами во рту и поспешила вернуться к Мире, пока та не навестила их сама, застав в пикантном положении.       –Чего так долго, Люси? — Подозрительно спросила Мираджейн, скосив взгляд в сторону кладовой за углом, откуда буквально через несколько секунд вышел Дреяр.       –Да так, встретила одну мерзкую жирную крысу, пришлось задержаться, чтобы с ней разобраться.– Чуткий слух Дреяра не оставил без внимания словосочетание «жирная крыса», это она про него? Да ахуеть можно, подумал он.

***

      Неделя, которую Макаров дал на смирение, подходила к концу, уже послезавтра они отправлялись на общее задание. И если Лексус был расслаблен и спокоен, плыл по течению, то Люси серьезно вгрызлась в книги по совместимости магии, чтобы утереть Дреяру нос.       Насколько Люси было известно, два мага в легкую могли совмещать свои силы, создавая более мощные заклинания. Для этого нужна была лишь более серьезная концентрация. Такое колдовство применяли Грей и Джувия. При этом их магия просто гармонично сочеталась между собой. Отличная командная работа. И Люси было интересно, сможет ли получится что-то подобное с Лексусом.       Благодаря Леви, любезно согласившейся помочь, они нашли пару книг о совместимости магии. Всю неделю Люси вычитывала важные моменты, запоминала, чтобы применить по ходу выполнения задания. И все же удалось узнать и понять многое.       Любая магия может быть совместима, просто для некоторых случаев требуется большая практика. Сила Лексуса даст ей больше возможностей при правильном взаимодействии, напитает энергией, благодаря чему, Люси сможет вызывать более трех духов одновременно. А магия убийцы громовых драконов вполне себе может выдать мощнейшее заклинание вместе с магией заклинателя звездных духов, ведь так или иначе они оба, в разных степенях были связаны с небесами.       Были конечно и нюансы: физическое и магическое истощение, сильный выброс магической энергии, который может привести к разрушению на сотни километров и то, что неумение действовать слаженно и чувствовать друг друга приведет к отрицанию, в результате чего, общее заклинание применить не выйдет.       Люси, большими глотками хватала новую информацию, голова шла кругом, но возможность утереть Лексусу нос была так реальна и ощутима, что упускать её было нельзя. Ведь Лексус и по сей день относился к ней весьма скептически. Оправдан ли риск? Люси была уверена, что да.

***

      –Значит так, слушай сюда, — Назидательно цедил Лексус, сидя в поезде, который должен был отвезти их прямо в маленькую деревню, где им предстояло избавить жителей от влияния темной гильдии. — Под ногами у меня путаться не смей, не хочу лишних хлопот. Пересидишь у заказчика дома.       –Не много ли ты на себя берешь, лампочка? — Совершенно будничным тоном спросила Люси, рассматривая ногти на правой руке.– Знаешь, иногда мне кажется, что ты просто комплексуешь из-за маленького члена и поэтому пытаешься доказать всем вокруг свою значимость. Комплекс маленького пениса, слышал такой термин? — Люси ехидно стрельнула глазами, ожидая того, что Лексус распетушится, но.       –Во-первых, я никому ничего не доказываю, болельщица. Во-вторых, если хочешь проверить, — следующее слово он выделил особой интонацией, — насколько у меня большой член, то милости прошу в мою постель.– Он ухмыльнулся, откинувшись на стену закрытого купе, блаженно прикрыл глаза.       А когда открыл, Люси уже элегантно перемещалась по столу на коленях, подобно кошке, ей богу, только хвоста не хватало. Аккуратно перебросив ноги на его сторону и положив одну на другую, она снисходительно улыбнулась, вздернув подбородок.       Сапоги-чулки, сексуально обтягивали её ноги выше колен, компенсируя длину юбки. Лексус давно честно признался себе, что когда она появляется в этих роскошных сапогах, он не может отвести взгляда от стройных ног. Пышные бедра и подтянутый животик, виднеющийся из-под края топа, выглядят так маняще, что он просто дуреет.       –Ведешь себя как типичный самец из дешевых женских романов, ну или как пубертатный мальчишка.– Люси теребила длинную прядь волос, наматывая её на палец.       –Ты имела ввиду, как типичный самец из твоих романов, которые ты пишешь днями и ночами? — Лексус хохотнул.– А ты одеваешься как вульгарная пубертатная язва.– ковырнул он Люси в ответ, на что она в миг сменила выражение лица на погрустневшее и с напускной наивностью спросила:       –Тебе не нравится, Лексусончик? — Вопрос, застающий врасплох, плюс дебильное прозвище, которое он терпеть не мог. И ее невинный взгляд в пол.       –Нравится ли мне? — Спросил он со лживой удивленностью. А затем поднялся, нависая сверху, опираясь обеими руками на стол, по обе стороны от Люси. Эти непонятные движение заставили её раздвинуть ноги так, что они оказались аккурат по бокам бедер Лексуса и откинуться на локти, чуть запрокидывая голову. Весьма пикантная поза вновь застала их врасплох. — И давно ли тебя стал волновать этот вопрос, моя маленькая фея? — Обманчиво нежными казались его слова, на фоне грязного флирта. Но он снова разжигал в ней огонь, доставал наружу всю её женскую темную сущность. Он уже давно усомнился в том, что Люси избалованная нежная принцесса, но проверять догадку, не особо рвался.       Он не знал этой стороны её характера, раскрепощенная, властолюбивая, слегка доминирующая, самая настоящая провокаторша. Или она такая только с ним? Может быть, в данный момент Дреяр просто обманывался этой мыслью. Но он чувствовал, что при желании, девчонка сможет даже из него веревки вить. Слишком уж сильная у неё женская энергетика.       –Как быстро развиваются наши отношения.– Любопытно подметила она.– Твоя маленькая фея? Обычно ты ласкаешь меня только такими словами как: мерзкая соплячка, болельщица, пиявка, слабачка, тупая пизда, недоразумение с глазками, — перечисляла она, задумавшись и загибая пальцы, — продолжать?       –Не стоит, это ты услышишь от меня еще не раз, но давай будем честны, то, что ты меня не особо жалуешь тоже давно всем известно. И не я начал эту войну.– Вкрадчиво упомянул Лексус, склонив голову набок. Изучающий тяжелый взгляд прошелся по лицу Люси. Затем чуть ниже, скользнул по шее.       Он не дернулся и не удивился, когда бледная девичья ладошка аккуратно накрыла его голову и зарылась в пшеничные волосы. Не поднял взгляда, продолжая изучать женскую фигуру, лежащую на столе практически под ним. И они оба молчали. Пока колеса поезда стучали, а вагон пошатывался.       Расшатывались и их взаимоотношения. Трудно было дать им определение. Вражда? Слишком громко сказано. Скорее попытки поддеть друг друга от скуки. Пусть Лексусу такое не свойственно, даже Нацу получал быстрый отворот-поворот всякий раз, когда лез помахаться, но с Люси ему играться нравилось, даже очень.       Дело было не столько в том, чтобы постебаться над блондинкой, помучать физической расправой, сколько в возможности её касаться во время физического контакта. Лексусу нравилось касаться бархатистой кожи, сжимать запястья, зажимать её у стены, в укромном уголке. Для него это была забава, которую Люси всякий раз воспринимала как ожесточенную битву с врагом. С врагом. Считает ли она его таковым? Он не знал, но их игра ему импонировала.       Рука Люси переместилась на затылок, гладя в той области более короткий ёжик волос. Она беззастенчиво разглядывала его, словно видела впервые, как будто не Лексус был перед ней, а просто незнакомец. Думалось ей, что они переступают какую-то невидимую черту, а за ней — неизвестность.       Они столкнулись глазами неожиданно, резко зацепившись друг за друга взглядами. Лексус, лишь подушечками пальцев поглаживал её бедро, опускаясь к коленям, вырисовывая замысловатые узоры, от которых по телу пробегала волна щекотливых мурашек.       Люси аккуратно провела большим пальцем по его полной нижней губе. Он красив, действительно красив, даже со всеми своими шрамами. Словно наваждение настигло их обоих, убаюкивающее чувство спокойствия, никаких мыслей и никакой неловкости.       Она поднялась аккуратно, оставаясь сидеть на столе. Лексус же, в свою очередь, лишь слегка выпрямился, но их лица оставались почти на одном уровне. Взгляд Люси приобрел упрямую серьезность, она скользнула рукой по гладко выбритой щеке, поглаживая её.       –Хочешь или нет, тебе придется смириться с тем, что я еду туда с тобой. Можешь говниться сколько угодно, как старый пень.– Тяжелая давящая пауза.– Но я не отступлю и тебе не дам во мне сомневаться.– Люси, маленький нежный воин, дает ему отпор, нежно оглаживая подбородок, такое опасное сочетание, кроткая нежность и волевая решимость.       –Как скажешь, но если облажаешься, сопли вытирать не стану и когда буду писать отчет о выполненном задании, распишу все как было. — В его излюбленной высокомерной манере он решил продолжить диалог, а ведь пару минут назад все было так очаровательно.       Люси отвернулась к окну, подперев рукой щеку, всем видом показывая то, что разговор продолжать не желает. Прекрасный летний денек за окном, а в голове только одна, бьющаяся набухшей жилкой мысль «упертый мудак».       

***

      Ветхий дом на окраине деревни, где их встретил заказчик, не внушал никакого доверия. Выглядел он жутко, что внутри, что снаружи. Добравшись до нужного места только к темному вечеру, это место нагоняло Люси еще больше жути. Заказчик, странноватый дедуля, то и дело сбивался с мысли, скакал с темы на тему, отчего Лексус, вальяжно развалившись на стареньком скрипучем стуле, еле сдерживался, чтобы не поторопить старика.       Обстановка в доме была, мягко сказать, мрачновата. Совсем тусклое мерцание ламп, темный интерьер, пыльные шкафы и полки, заставленные старой покоцаной посудой, пожженными свечками и прочими предметами. По мнению Люси, у хозяина дома явно был прогрессирующий на лицо синдром Плюшкина. Чувствовала она себя совсем неуютно.       Однако, весьма обрадовалась, когда дедок сообщил о том, что для них с Лексусом у него было две отдельные комнаты. Значит не придется ютиться в одной кровати или уж тем более, кому-то одному из них на полу.       –Так вот, дети мои.– Почесав затылок и оглянувшись по сторонам в поисках чашки, начал дед.– Люди, нет, нелюди они, чертополохи эти, кудрявые, черт бы их побрал, — сбиваясь тараторил он, — совсем оборзели, народ наш честный обворовывают, жизни не дают. Оккупировали землю нашу, говорят должны мы им, у кого денег нет, скот забирают. Бывает вылазки делают, в ближайший город, ну покрупнее, знаете, где и торговцы и люди побогаче нас живут, там еще вот лавки всякие, — он достал с полки старенький заварник, — вот в одной такой лавке чайник этот купил, с женой тогда мы на прогулку выбирались, памятный чайник, дорогой, — старик горько вздохнул, бубнящим тоном продолжил излагать мысль, — чайник есть, жены нет.– Завершил он мысль, думая, на чем остановился.       — Ну так и что, старик, ближе к делу.– Поторопил Лексус.       –Так вот, разоряют эти троглодиты наш поселок и ближайшие к нам города, а тут дело до чего дошло, — воскликнул он, грозя пальцем, а затем понижая тон голоса, теребя бороду, — над девчонками нашими измываются, да так, что одна, дочь кузнеца, повесилась в сарае. Бедная, бедная, — запричитал дед.– Ей бы жить да жить, а они, тьфу.       –Поняли мы вас, дедуль, вы не переживайте, все уладим.– Заверила Люси, тепло сжав руку суетливого, рассеянного мужчины и с нежностью заглянула ему в глаза. Тот в ответ благодарно кивнул, сжав губы в тонкую линию. — Покажите, где мы можем разместиться, путь не близкий был, нам бы сил набраться. — улыбнулась Люси.       Признаться честно, Люси всегда с некой опаской относилась к заказчикам, они бывали просто причудливы, милы, но иногда и опасны. Никогда не знаешь, что может выкинуть человек в следующую минуту. Не раз бывало и такое, что какой-нибудь чудак заманивал магов к себе под предлогом помощи, а потом начиналась всякая жуть. Поэтому Люси была трепетна и аккуратна. Не грубила, не говорила ничего, что могло бы спровоцировать, действовала мягко. Но стоило ли ей переживать, если сейчас рядом с ней Лексус? Она кинула мимолетный взгляд в его сторону. Он, как и обычно, сидел ничем не обремененный. Никаких переживаний, уверенный в себе человек.       Они встали с насиженных мест и проследовали за стариком. Честно сказать, осмотрев свои покои первой, по спине Люси пробежало стадо мурашек и холодок. И идея спать с Лексусом в одной комнате уже не казалась такой плохой.       Прямо со старого пыльного шкафа, на неё смотрели десятки старых, обшарпанных фарфоровых кукол. Некоторые из них покрылись трещинами, а местами облупилась краска. Волосы на загривке встали дыбом. Сама комната не выделялась хорошим ремонтом, оно и понятно, у бедного старика вряд ли были на это силы и деньги, а жил он один. Скрипучие деревянные половицы под ногами подливали масла в огонь. А общий антураж, даже в свете тусклой лампы, создавал еще более пугающее впечатление. Люси замутило.       Пока Лексус осматривал свою комнату, которая к слову, практически ничем не отличалась от её собственной, Люси не могла и шага сделать на выход. Взгляд метался от одного угла помещения к другому. Ночной кошмар воплотился в реальность и вызывал только самый настоящий, дикий, животный страх. Ком в горле и звон в ушах. Ватные ноги и руки.       Впервые за столь долгие года, вещи, вызывающие отвращение и боязнь, настигли её за пределами мыслей. Ведь Люси до ужаса пугали подобные вещи, она темноту то не особо жаловала, а тут еще эти старые дряхлые куклы. Полная луна кидала свой отблеск в комнату, Люси могла поклясться, она словно находилась в самом страшном спектакле в жанре ужасов. Она смогла выбраться из гнетущих мыслей, только когда голос Лексуса послышался за её спиной.       Он помнил, что когда несколько минут назад уходил, Хартфилия стояла также неподвижно, посреди темной, плохо освещенной комнаты.       –Что такое, болельщица, кукол испугалась? — С насмешкой спросил он и обошел Люси, вглядываясь в побледневшее лицо. Люси в миг скривилась, скрестив руки на груди.       –Заткнись. Иди потереби свой пенис, пока он мхом не покрылся.– Досадно бросила она в ответ, отчего лицо Лексуса изумленно вытянулось.       –Давай ты мне потеребишь, также как своему отцу, который тебе вечно хуй в рот заталкивал.– Были ли у них хоть какие-то границы в черном юморе, не знал никто.       –Я бы на твоем месте рот то прикрыла, сын бляди. Пошел прочь.– Махнула на него рукой Люси, стараясь не выдавать внутреннего беспокойства.       Дреяр грациозно поклонился и ретировался из комнаты, закрывая за собой дверь. Небольшая сумка с вещами, лежащая у ног, пришлась как нельзя кстати. Выудив оттуда пижаму, она быстро переоделась и забралась под одеяло, на полуторно спальную кровать. Стоило отдать ей должное, та была очень мягкая, но сна из-за обстановки не было ни в одном глазу.       Как только Люси закрывала глаза, перед ними представали размытые абстрактные образы. Стены плыли, в углах стояли всякие нечисти, а дверки шкафов открывались сами по себе. Но стоило открыть глаза, комната представала в том же виде, ничего не менялось. Кто бы мог подумать, что Хартфилия, стоически выдержавшая столько сражений, повидав столько чудовищ, будет трястись от страха из-за обстановки и жалких кукол. Да уж, жалкой тут была лишь она.       Она провозилась так еще около часа, о чем свидетельствовало тиканье настенных часов. Нервы были похожи на натянутую струну, того гляди лопнут. Люси боялась даже думать, что ждёт её в темном коридоре, выйди она за дверь комнаты. Она уткнулась лицом в подушку и неприятная аура комнаты окончательно её раздавила. Люси чувствовала, как горячие слезы потекли по щекам. Отчаянье, вперемешку со злостью.       Тогда она психанула, схватила вместе с собой подушку и резко выбежала из комнаты, благо покои Лексуса находилась в двух шагах.       Резво распахнув его дверь, она влетела взбудораженная, шмыгая носом и стирая с глаз остатки слез. Лексус обратил на неё внимание сразу, как она зашла. Несмотря на весьма откровенную ночную сорочку, с подушкой под подмышкой и заплаканными глазами, она была похожа на дите, которое испугалось подкроватных монстров. Она стояла на пороге, а горячие слезы разбивались о тонкую ткань сорочки, иногда избегая её и падая на пол.       –Что случилось, Люси? — Отложив в сторону не дочитанную книгу спросил Лексус, осматривая её беспокойно. — Иди сюда.       Люси рванула в его сторону, бросилась к нему на грудь и прижавшись всем телом, чего он никак не ожидал, быстрым тихим тихим шепотом, начала сбивчиво объяснять в чем дело.       –Не могу. Не могу там находиться. Боюсь, страшно. Мне там тревожно. Одной тревожно, они смотрят на меня.– Тихо всхлипывая и сжимая ткань серой футболки тараторила она.– Не могу уснуть. Глаза закрываю, нечисть по углам, все скрипит, шуршит.– Она взглянула Лексусу в глаза, когда в её карих крупными бусинами лежали слезы. — Пожалуйста, не выгоняй, можно я с тобой тут побуду.       Лексус со всей не присущей ему нежностью и спокойствием прижал Люси к себе.       –Тш-ш-ш, — погладил он по белобрысой макушке аккуратно, своей ладонью, — все хорошо, это просто наваждение, ложись у меня, я посижу на полу рядом.       Люси стыдливо отпрянула, дрожащие губы и рваные всхлипы рвались наружу. Лексус еще пару секунд погладил её ладонь, пытаясь успокоить, а затем спустился на пол, сел, опираясь спиной на край кровати. Надо же, даже такие дерзкие, на первый взгляд, девчонки чего-то боятся.       Лексус мог поклясться, этот момент был самым интимным, волнующим и трепетным за всю историю их взаимоотношений. Она не побоялась придти к нему, обратиться за помощью, поделиться переживаниями и тревожащими голову мыслями. Она, наверное, впервые увидела его как порядочного и доброго человека. Как мужчину, на которого можно положиться. И это было приятно, но признаваться ей в этом он конечно же не будет.       Длинные золотистые волосы свисали с кровати, щекоча его плечи, Люси тихо позвала его по имени, а затем коснулась его руки, переплетая пальцы, поглаживая огрубевшую кожу.       –Спасибо.– Тихо произнесла она, успокоившись и прикрыла глаза.       –Должна будешь.– Усмехнулся Дреяр. Люси лишь безмолвно улыбнулась краешком губ.       Он держал её за руку, не отпуская ни на минуту, пока она засыпала, слышал утихающее дыхание, размеренное сопение и только когда Люси, казалось, уснула, приподнялся, чтобы положить книгу на прикроватную тумбу. Но Люси заворочалась, приоткрыла глаза, сонно потирая лицо и выдала:       –Ты куда? Не уходи, полежи со мной, пожалуйста.– Сонно мямлила она и тянула Лексуса за руку в кровать и тот поддался.       Места Люси занимала немного, а как только он оказался на мягком матрасе, половина её туловища и вовсе перекочевала к нему на грудь. Люси закинула свою ногу ему на бедро, отчего ночнушка задралась, но Лексус совсем не обращал на это внимания, лишь накинул на них двоих одеяло сверху и прижал Хартфилию себе под бочок поближе.       Погружаясь обратно в сон, Люси чувствовала резковатый запах его парфюма, который сейчас отдавался в носу только приятным, ненавязчивым шлейфом. Лексус был очень горячий, но Люси так любила тепло, что неосознанно прижималась ближе. Такой вот, живой источник тепла и успокоения души.       Лексус аккуратно гладил её по голове, пока она обдавала горячим дыханием его шею. Он был так нежен с ней, словно боялся, что она рассыпется, как песочный замок. Так нежно, ласково, любовно он приобнимал её за талию. И было совершенно плевать, что станет завтра. Впервые он допустил мысль о том, что они могут проиграть, могут уйти ни с чем или вообще умереть, остаться разлагаться на поле боя и кормить червей.       Все проблемы и трудности сейчас казались такими мелочными и неважными. Казалось, с этого момента, в его жизни, больше нет ничего важнее заплаканной, запуганной Люси. А мысль о том, чтобы сделать все для того, чтобы больше никогда не видеть её такой, уже засела на задворках сознания. Но Лексус еще не углублялся в эти размышления.       Сомкнув глаза, он долго вслушивался в тихое, спокойное сердцебиение, не заметив, как и сам уснул.

***

      Люси открыла глаза, когда солнце уже освещало всю комнату, которая уже не казалась такой пугающей, она была одна. А за дверью слышались гневные разговоры. Голос Лексуса доносился до ушей.       –Слышишь, сука, если ты будешь орать и моя напарница проснется, клянусь, я отрежу тебе пальцы и заставлю сожрать.– Что там происходит, Люси не понимала, но все быстро встало на свои места. — К главному меня веди, паскуда.       –Хорошо, только развяжи меня. — Испуганно запричитал мужчина, по голосу, средних лет. Не медля, Люси вышла из комнаты и двинулась в сторону кухни, откуда доносились голоса. Она зашла невозмутимо в том же, в чем спала.       Две пары жадных взглядов прошлись по ней с ног до головы. Но один изучающий, с ноткой недовольства, а другой похотливый. И оба они раздражали и казались мерзкими. Дреяр был противен своей напыщенностью, а про незванного гостя и говорить нечего, извращенец.       –Развлекаетесь, мальчики? — Кокетливо бросила она, как ни в чем ни бывало. Подошла к Лексусу и погладила его плечо, до которого едва ли доставала макушкой.– Милый, вы меня разбудили. Кто это? — Обманчиво ласково спросила она, кося взгляд в сторону мужчины, связанного на стуле. У Лексуса не было времени думать о том, что за спектакль она здесь устроила.       –А это человечек, который приведет нас в змеиное логово.– Оскалился он, дернув мужика за подбородок. Пусть и хотел пойти один, в надежде, что недоразумение женского пола не проснется, но все же понял, что теперь выхода нет, придется брать этот, постоянно верезжащий, по его мнению, балласт с собой.       –Так что насчет отсечения пальцев? — Лукаво бросила она. Мужик весь сжался, и замотал головой, а затем заверещал как девчонка.       –Не надо! Не надо! Я все расскажу, покажу, отведу.– Люси склонилась к нему, но бедра её находились непозволительно близко к Лексусу. Можно сказать, она почти прижалась к нему. Поддайся он хоть на два сантиметра вперед и поза станет совсем уж непристойной. Холодный пронзительный взгляд карих глаз заставил лоб мужчины покрыться испариной. Люси вошла в азарт и была безумна.       –Поверь мне, осел, то, что тебе отрежут парочку пальцев, не самое страшное, что могло бы с тобой случиться, встреть ты нас.– Лексус мог поклясться, даже сквозь широкие штаны, скрывающие все, что нужно, Люси, прижавшись к нему, могла понять, как сильно затвердел его член, от сказанных ею слов. И это разжигало в ней огонь. Рядом с Дреяром она чувствовала некую вседозволенность, питалась его силой. Почему именно рядом с ним, изгибаясь, ломая все в ней живое и правильное, выходила темная сущность? Она не знала, но сходила с ума от всепоглощающего чувства дозволенности. Может дело было в том, что Лексус и сам отличался некой жестокостью и Люси знала — он примет ее такой, какой она есть.       Не принцесса — чертовка. Абсолютно верно подметил он у себя в голове. А Люси уже схватилась за небольшой кухонный топорик.       –Ну что ты, маленький, будешь знать, как заявляться в чужой дом и права качать. Надеюсь это будет для тебя уроком. — Люси с размаху отрубила его палец, не церемонясь, одним точным движением. Мужик взревел. Палец, отрубленный кухонным топориком, остался лежать на столе.       Лексус был уверен, что Хартфилия блефует, но чутье подвело. С ней нужно быть аккуратнее. У девахи крыша свистит также, как у него. Но с каких пор? Ведь она никогда не славилась особой жестокостью.        Люси повернулась, заглянув ему в глаза с таким безумством, что он с уверенностью мог заявить, что видит её впервые. Но он не осудил, неизвестно, сколько магов темной гильдии пострадают куда серьезнее или вовсе погибнут, в попытках защититься, а отрезанный палец это мелочь.       Да и вообще Лексус считал, что перерубив их всех, как скот, он сделает им одолжение, это лучший для них исход, ведь вряд ли они хотят гнить до скончания веков в тюрьме при Совете. Такой вот он, благородный человек.       –Вернусь через пару минут, заткни его ради всего святого, что есть на этом свете. — Раздраженно кинула она и обернувшись уже в дверях, добавила.– Или я отрежу ему оставшиеся девять.– Мужик заскулил пуще прежнего, ведь едва ли он сейчас мог два слова связать.       Люси быстро переоделась в удобную, не сковывающую движений одежду и вышла к Лексусу. Мужик был тих. Пора выдвигаться.

***

      –Слушай, а куда дедок ушел? — Спросила Люси, только вспомнив, что когда она проснулась и вышла из комнаты, никого не было кроме них и незванного гостя.       –Не знаю, когда я проснулся, никого в доме не было. Черт его знает, может пошел на какую-нибудь ближайшую опушку, растений каких собрать, видел у него всякие банки склянки подписанные. Явно настои варит какие-то. — Люси задумчиво потупила взгляд под ноги.       Их молчаливый и бледный, как лист бумаги, заложник, еле перебирающий ногами, привел их к логову, где обитали все жалкие темные колдуны.       Здание было массивное, но ветхое, а вокруг выжженная земля, вероятнее всего после магических практик и темных ритуалов. Лексус не церемонился, дверь была открыта резко и со всей дури, вероятно, она даже слетела с одной из петель. Пленника толкнули первым, тот упал на колени, поникнув головой. Секундная тишина накрыла всех присутствующих с головой.       –Кто хочет помилования.– Начала громогласно Люси, — Руки за голову и на пол, живо, ублюдки!       –Ну, а кто хочет пободаться за свободу, могут попробовать рыпнуться.– Голос Лексуса прозвучал раскатом грома. Пара десятков глаз и оскалившихся кровожадных ухмылок были направлены только в их сторону.       Люси толкнула в спину связанного, сидящего на коленях перед соратниками, мужика и тот с глухим хрипом повалился на пол. Это была команда «фас» для шакалов. Они двинулись на них и Люси с Лексусом попятились к выходу. Club Bizarre — U96       Оказавшись на улице, окруженные толпой, которая вдруг, стала заметно больше, чем пара десятков человек, Люси подумала о том, что может быть, Макаров переоценил их возможности?       –Звездного Духа откройтесь врата, Телец! — Протянув любимое «му-у», он появился из ниоткуда, и не задавая вопросов, напал на врагов. Люси взяла в руки хлыст и начала быстро метелить им всех, кто под руку попадется. Сил было достаточно для того, чтобы призвать еще одного духа.       –Заездного Духа откройтесь врата, Скорпион!       Лексус не был удивлен, ведь давно слышал о том, что Хартфилия сильно прокачала свою магическую силу и выносливость. Теперь она могла вызывать больше духов за один раз. Конкретно сейчас, это несказанно радовало.       Сам он тоже не стоял в стороне, уже как минимум двое валялись в ближайших кустах от его атаки без сознания. Однако, противники были проворны и деваться от них было почти некуда.       Люси, в очередной раз вильнув хлыстом, с удивлением поняла, что он прошел насквозь рассекая человека, как иллюзию. И она поняла, почему ей казалось, что одни и те же люди находятся то справа, то слева. И почему, когда они покинули логово противника, количество людей в разы увеличилось.       –Лексус! — Позвала она, — Среди них маг иллюзий, он создает двойников, будь внимателен, прежде чем мы до него доберемся.       Какая умная, внимательная женщина, подумалось ему, хотя для этого сейчас было совсем не время. Атака шла со всех сторон, половина из атакующих были просто искусственными пустышками, которые рассыпались тенью при единичном прикосновении. Лексус знал, силы у блядского колдуна обязательно кончатся и тогда они будут играть один на один. Он его обязательно достанет, будет мучать с особой любовью.       Люси поняла, она теряет Лексуса из виду. Это плохо. Нет, это хуево. Она должна оставаться в непосредственной близости к нему.       Она то и дело чувствовала руки колдунов на своем теле, на своих щиколотках, руках. Они действовали кто во что горазд. Те, которые падали к её ногам от атак Лексуса, вспахивая землю носом, так и норовили покрепче ухватиться за её ноги, чтобы сбить, потянуть к земле и обездвижить. Мда, только начали, а с неё уже седьмой пот сходит, дело дрянь.       Они что-то выкрикивали и шептали, звали за собой, плевались омерзительным, пробирающим шепотом. Похотливые, жестокие, без капли сочувствия и жалости ко всему живому, они готовы были растерзать её. Люси знала, ошибка может стоить ей жизни, она одна, а их десяток. Выбьют весь дух, обязательно надругаются, испепелят. Даже на Лексуса надежды нет, их много и каждый из них силен.       Хлыстом она все-таки сумела расчистить себе путь, заставляя противников на некоторое время осесть от причиненной боли. Люси разогналась быстро, сальто вперед, толчок и надежда, что удастся приземлиться к Лексусу хотя бы на спину. Фортуна сегодня на её стороне. Подобно акробатке, она взобралась ему на плечи, свесив ноги. Сначала тот дернулся, подумав, что враг напал исподтишка, но знакомые кожаные длинные сапоги дали понять, что это всего-лишь его напарница.       –Я тебе блять не твой гимнастический снаряд, болельщица.– Прикрикнул он, крепко сжав Люси за бедра, почувствовав, как она пошатнулась.       –Странно, а похож на самого настоящего козла.– Лексус резко дернулся в ответ, за что получил еще более гнусное оскорбление.– Господи, почему твоя мамаша не сделала аборт блять.– Разгоряченная битвой гневно прорычала она.– Держи меня крепче, можешь покрутиться в разные стороны.       Он не ответил на колкость, но просьбу выполнил, лишь едва начав крутиться вокруг своей оси, параллельно выпуская потоки молний в противников, над головой послышались выстрелы, Люси, непонятно откуда взявшая два боевых пистолета, шмаляла в разные стороны, на вытянутых руках. Она не целилась и попадала куда придется, оглушая всех бешеным надрывным криком безумства, а затем расхохоталась, как самая настоящая злодейка. Половина массы повалилась на землю от полученных травм. Кто-то точно больше не поднимется. Кто-то больше не откроет глаза. Плевать. Пропали и все иллюзии. Остались только реальные маги. Армия их поредела, но они и не думали тушеваться.       Настолько они были прогнившими, что плевали даже на соратников. Пока те бились в агонии, издавая предсмертные хрипы, остальные шли по головам, не замечая, как их банда редеет.       Лексусу казалось, что девчонка для них сродни лакомого куска, каждый хотел получить ее частичку, на неё они нападали куда охотнее.       Он отпустил Люси и она грациозно соскользнула с его шеи, спрыгнув назад и приземлившись сначала на руки, а затем перескочив на ноги. Ублюдки атаковали со всех сторон, а Телец и Скорпион покинули поле битвы также неожиданно как и появились.       –Твою мать, что делать то будем? — Люси хотела было ответить, но их с Лексусом снесло мощным заклинанием, они протащились по земле пару метров. Вот и первые серьезные ссадины. — Ебаный дед, мать его, Макаров.– Взревел Лексус, быстро поднимаясь и таща за собой Люси. Он знал, что обязательно справится, ведь так было всегда. Но не мог до конца сосредоточиться, боялся, что не усмотрит за Хартфилией. На удивление, она очень охотно рвалась в бой, от нее исходила какая-то поистине звериная сила.       Он приготовился к следующей атаке, когда Люси спряталась за его спиной. По крайней мере он думал, что Люси прячется. Успев только выпустить заветный поток магии он увидел руку Люси, торчащую у себя из-под бока. Она активно подкармливала его силу своей. Он и не догадывался, что она так может. Сгусток светился, искрил и сиял молниями, он быстро швырнул энергию в близстоящих противниковх, решив оставить все вопросы к напарнице на потом. Они разлетелись как кегли, в разные стороны, но поднялись снова. Этого было недостаточно, а значит, битва могла длиться вечно.       –Живучие ублюдки.– Выплюнула Люси и схватила Лексуса за руку, час настал. Он сурово глянул на неё, не понимая, с чего вдруг заслужил такой прилив нежности. — Слушай меня Лексус, — пытаясь отбиться от ряда магических атак, объясняла Люси.– Нам нужно сосредоточиться друг на друге.       –Не время для выяснения отношений, тебе не кажется? — Непонятливо умозаключил он, но руки не отдернул.       –Тихо, успокойся и попробуй передать мне частичку своей энергии. Я сделаю тоже самое. Просто доверься мне, не отталкивай, не сопротивляйся. — Лексус понял, что она задумала.       Он перехватил её руку покрепче и прижал к себе, с силой вдавливая женское тело в свою грудь. Люси была сосредоточена настолько, что чувствовала, как магия буквально покидает её, она чувствовала Лексуса каждой гребаной клеткой, отдавая ему свою энергию. Но когда она почувствовала его силу, бегущую по венам, дыхание перехватило, какая же мощь распирала её изнутри. Не теряя времени она произнесла:       –Звездных духов откройтесь врата: Козерог, Овен, Близнецы, Лев!       Они появились все в одно мгновение. Готовые защитить свою любимую хозяйку. Потеснили врагов, давая закончить заклинание. Боролись, не уступая этой мерзкой темной гильдии.       Люси чувствовала, что поток энергии ослаб лишь на самую каплю, это значило лишь одно. По какой-то причине Лексус начал противиться их связи. Стиснув зубы он боролся сам с собой. Словно все его существо противилось этому.       — Лексус, не разрывай связь! Не разрывай или я выебу тебя в задницу, чертов урод.– Свободной рукой она вцепилась в его плечо, стиснула зубы. А затем, они подняли сцепленные в замок руки и поток энергии вышел с бешенной скоростью, в небе раздался раскат грома. Люси возвела глаза к небу. Искры и молнии, отличающиеся от обычных, которые выпускал Лексус, сверкали на нем, сине-фиолетовые, на чистом небе, усыпленные золотистыми искрами, красиво, средь бела дня. Враги, истошно закричав, рассыпались по полю, заклинание обуглило им кожу, до костей выжигало плоть, вероятнее, никто не уйдет отсюда живым. Но главное, что все остальное не пострадало.       Лексус осел на выжженную землю, вдыхая запах горелых тел и подпаленной травы. Он дышал глубоко и размашисто, не замечая, что так и не отпустил руки своей напарницы. Удивленно рассматривая ее снизу вверх, с головы до ног, он резко потянул её на себя.       Люси повалилась на него, широко распахнув глаза. Он трепетно осматривал её на предмет повреждений. Погладил по волосам, все также тяжело дыша.       –Ты меня чуть не убила, идиотка.– Люси растянулась в дебильной улыбке.       –Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это по-другому. Не спрашивай только «как?», не скажу, пусть это будет секретом, не хочу, чтобы ты был к этому готов.– Хитро ответила она, успокаивая тяжелую отдышку. Люси издала вымученный смешок и прильнула к Лексусу. Только теплый ветер шелестел над ухом. Качалась листва, не было слышно ни хрипа, ни кашля. Лишь тихо лежащие, обугленные трупы, были повсюду. Позже их обязательно уберут.       –Давно ты стала такой.– он подбирал нужное слово, и перед тем как сказать, перехватил Люси за поясницу покрепче.– Неуправляемой?       –Как с тобой связалась.– Лукаво ответила Люси и зевнула, прикрывая рот рукой. И это было правдой. Он будит её темную сторону. — Может пойдем обратно? Я так устала. Хочу намыться.       –Пойдем, как раз по дороге выясним, что ты там про мою мать говорила. — Люси неловко почесала затылок и встала с Лексуса, протягивая ему руку помощи.

***

      Они добрались до дома достаточно быстро, по пути Лексус, оступившись, упал в ближайшее болото и до дома шел мокрый не только от пота, но и от грязной зацветшей воды, слушая стеб Хартфилии. Откуда у неё только силы берутся?        Там, в доме, снова никого не оказалось, только они вдвоем. Это было странно. Но может, дед испугался приближающейся битвы и решил переждать в более безопасном месте?       –Ты не знаешь, тут есть что-то вроде душа?       –Только баня, как раз собирался натопить для тебя, а то пахнешь как дохлая поджаренная крыса. — Люси скривила губы и посмотрела на Дреяра исподлобья.       –Ты что-то перепутал, из нас двоих воняешь ты — тухлым болотом.–Люси мерзко улыбнулась.       –Как скажешь, милая.– в её утренней манере повторил он и склонившись, намотал локон блондинистых грязных волос на свой палец, одарив их обладательницу наглой улыбкой. Люси чуть отшатнулась, перспектива испачкаться об потного Дреяра и пахнуть хотя бы лишние полчаса болотом не прельщала.       Лексус, словно издеваясь, мылся мучительно долго. А ведь Люси всегда считала, что мужчинам достаточно десяти минут. Чем он только там занимается. Шальная мысль закралась в голову. На улице вечерело и прохлада окутывала дом. За окном начинали гудеть насекомые. А Люси загляделась на пролетающего под лампой мотылька, обдумывая идею.       Она сняла всю верхнюю одежду, оставаясь в одном нижнем белье. Завернулась в полотенце, спрятав под него бретели от лифчика. Так, создавалось впечатление, что она раздета до гола и прикрыта одним лишь, не особо длинным полотенцем.       Тихой поступью она прошла в предбанник, закрыв за собой дверь, запах натопленной бани и еловых веток заполнял все маленькое пространство. Под ногами скрипели старые деревянные половицы. Не церемонясь, она вошла в самое пекло. Легкие зажгло от горячего воздуха. А мозги заволокло туманом от открывшегося зрелища. Лексус сидел на трех ярусной скамье, голый, потный с сияющей от пота кожей и зачесанными назад, короткими волосами. Лишь пара тонких прядок спадала на лоб.       Он был невозмутим, казалось, даже не собирался удостоить своим вниманием появившуюся особу.       –Лексусончик, раз уж ты не хочешь дать мне спокойно привести себя в порядок, то мы будем мыться тут вместе.– Стараясь не обращать внимания на его наготу, наигранно мило и слащаво пискнула Люси. Нелюбимое прозвище резануло слух и он лишь на несколько секунд приоткрыл глаза, окинув напарницу надменным взглядом.       — Ого, я думал ты никогда в порядке не бываешь, потому что у тебя в голове насрано.– С наигранным удивлением протяжно говорит он.– Думаешь, компания голой красивой блондинки способна меня напугать? — Что? Он назвал её красивой? Люси даже поверить не могла. Он сказал это так непринужденно, словно в этом не было ничего такого. И ни один мускул на его лице ни дрогнул.Не то, что бы Люси этого не знала, просто слышать подобное от него было чем-то, что ощущается крайне странно. — Ну раз уж ты пришла, мойся. Только делай это посексуальнее.– Да уж, умеет Лексус изгадить момент. Он вообще ждал, что Люси окатит его холодной водой из ведра и щедро осыпет оскорблениями, но нет. Она смотрела прямо ему в глаза и избавлялась от полотенца. Да неужели. подумал он, но быстро осекся, когда понял, что под полотенцем было нижнее белье. Жаль, он надеялся, что и тут она переступит все дозволенные в её голове границы.       Лексуса и самого не смущала ни его нагота, ни полупривставший член, в конце концов, его ли было проблемой то, что Хартфилия увидит, если она сама сюда заявилась? А Люси, кажется, ловила себя на мысли, что то, что она видит ей начинает нравиться.       Люси оставила полотенце на небольшой скамье и прошла к большой бочке с водой. Смочила волосы из ковша, намылила куском душистого мыла, которое ничем не уступало её дорогому шампуню, кожу головы и тщательно смыла. Вода, стекающая по спине, попадала и на грудь, стекала по животу. От жара тело быстро покрывалось потом. Кожа распаривалась.       Мокрое белье ощущалось неприятно, Люси чувствовала, как оно натирает нежную кожу, оставляя следы. Она обернулась на Лексуса: оперевшись на руки, он сидел запрокинув голову к потолку, с закрытыми глазами.       –Не слышал раньше, чтобы госпожа Хартфилия славилась жестокостью или кровожадностью.– С насмешкой то ли утвердил, то ли спросил он.              Она отвернулась обратно, когда он только начал говорить и тихо расстегнула бюстгальтер, оставив его на скамье, туда же отправились и трусики. Какое облегчение. И совершенно спокойно ответила.       –Ты на меня дурно влияешь.–Завязывая мокрые волосы резинкой, снятой с руки, ответила она. Сзади послышалось хмыкание.       Лексус обратил внимание на её копошение и следил за её движениями одним глазом. Все-таки переступила все границы дозволенного и наверняка специально. И не боится, что он её тут растерзает? Вытрахает всю дурь, которая в ней накопилась? Заставит стонать свое имя. Неужели не видит в нем никакой угрозы, раз так без стеснения оголяется?       Дреяр, слегка потянувшись, встал с насиженного места, Люси услышала его. Но осталась стоять на месте, уже во всю натираясь мочалкой, смывая сажу и прочую грязь. На бедре обязательно будет синяк, а спина начинает ныть уже сейчас. Несколько больших царапин на теле. Как же она это ненавидела, ненавидела залечивать последствия битв, жертвовать кожей, но так любила ощущать горький вкус победы, оседающий кровью на языке и руках. Может, она всегда была жестокой? И дело не в Лексусе? От этой мысли её буквально прошибло, заставляя интенсивнее тереть себя мочалкой.       Лексус стоял точно за её спиной, близко, очень близко, отбрасывая тень, едва касаясь её своим телом. А коснуться хотелось и даже очень. Особенно сейчас, когда он без труда чувствовал её напряжение и резкие быстрые движения руками.       –Люси? — Он покрутил локон мокрых, собранных в хвост, волос на пальце.       –Да? — Она обернулась, слегка подавшись назад, прижимаясь чуть ближе к нему, будто не замечая ни его наготы, ни смены настроения, ни явной эрекции. Взгляд её был холоден и ленив, она слонялась им по лицу Дреяра, а рука с мочалкой так и зависла на небольшом расстоянии от груди. Он не выглядел серьезным или обеспокоенным, скорее немного уставшим.       Лексус аккуратно забрал мыльную мочалку у неё из рук.       –Что ты делаешь? — Тихо спросила она, отвернувшись, и почувствовала небольшой толчок в спину, заставляющий сделать шаг вперед.       –У тебя спина вся в грязи, боюсь, не дотянешься сама, а смотреть на твои потуги, в попытках дотянуться — все равно, что со смеху помереть, болельщица.– Лексус мог только догадываться, как быстро менялось выражение ее лица от немного смущенного, от проявленной заботы, до сумасшедше недовольного, с поджатыми, в тонкую, кривую линию, губами.       –Хамло.– Заключила она, Дреяр промолчал.       И ему бы сейчас расцарапать ей всю спину не самой мягкой мочалкой, тереть так, как будто на ней минимум сантиметра два в толщину грязи, за все её проделки, а потом отхлестать веником по первое число, а он нежничает. Аккуратно так трет, размеренными движениями вниз-вверх, почти не задевая кожи руками. Мочалка пенится достаточно сильно, грязь и сажа стекает темными дорожками по мокрой спине вдоль позвоночника. Кожа распаривается и слегка краснеет, блестит от пота. А они молчат. Как будто так и должно быть, как будто они каждый день божий стоят друг с другом в бане нагишом.       Лексус её не пугает, напряжения рядом с ним нет, да и он сам, пока что не позволяет себе ничего лишнего, но Люси уверена, если позволит, она будет совсем не против. Все-таки, под броней сарказма, язвительности и вечного скучающего недовольства, прячется вполне себе, по-своему заботливый, Дреяр, умеющий оставить все шутки и ехидство на потом, когда дело касается чего-то серьезного. В этом, сегодняшней ночью, она убедилась сама лично. Интересно, спал ли он или всю ночь так и просидел возле неё, охраняя? Люси смутилась.       –Лексус, а сегодня ночью ты.– Он не дал ей закончить свой вопрос.       –Спал, спасибо, что переживаешь, но не особо крепко.– Кажется, даже в словах его не было ни капли ехидства, хотя Люси была уверена, он скажет что-то вроде: «Ты не давала мне спать и домогалась до меня во сне». Уж ляпнуть хуйню он любил, лишь бы как посмеяться над ней. — Если хочешь, — заискивающе начал он, передвигаясь мочалкой к острым плечам, — можешь и сегодня спать у меня. — Лексус наклонился, чтобы черпнуть воды в жестяной ковшик и смыть грязную пену со всего тела. Чуть теплая вода волной прокатилась по спине, вызывая мурашки от контраста температур, Люси лишь слегка поежилась.       –Да, наверное, так будет лучше.       Лексус сполоснул мочалку, намыливая ту снова, чтобы пройтись еще раз, однако, задумавшись, совсем не заметил, как руки оказались спереди, прямо на ключицах.       –Мне кажется, тут я и сама неплохо намылась.– Ехидно подметила Люси.       –Недостаточно.– Лексус в одно мгновение заставил напарницу прижаться спиной к себе снова. Она не сопротивлялась, как тряпичная кукла, тянулась туда, куда ему стоило её дернуть. Она лишь слегка откинула голову ему на грудь, прикрыв глаза. Она снова стояла вся мыльная, с сияющей в тусклом свете, кожей. Щеки были румяные, губы припухлые красные, а руки Дреяра горячие и слегка грубые. Руки?..       Мочалка, которая была в его руках минуту назад, которой он уже более невесомо касался частей ее тела, лежала на скамье перед ней. А Лексус теперь просто оглаживающими движениями, с редкими нажатиями блуждал по телу руками. Может, и сам не заметил, как так вышло?       Ладонями он скользнул по плечам, спускаясь до тыльной стороны ладоней, легко коснулся округлых, в меру широких бедер, огладив и их и переместился на живот. Люси откинулась на него сильнее, запрокидывая голову еще выше. Безбожно растворяясь в нежной ласке, она завела руку кверху и начала невесомо поглаживать ключицу Дреяра, поднимаясь к его шее. Едва ли их взаимодействие теперь можно было назвать помывкой.       И все это казалось таким правильным и уместным, но вместе с тем таким запретным и новым, что никому из них даже в голову не приходило прекратить или отстраниться.       Она прикусила нижнюю губу, слегка сведя брови к переносице, мягко простонала и переступила с ноги на ногу, когда руки Дреяра скользнули по груди, сжимая обе в ладонях.       Тихий стон и выдох.       –Лексус.– Он провел руками по груди выше, гладил шею, плечи и снова возвратился к груди.– Лексус…– тянуще пролепетала она.       -Да? — Она не звала его, он понял, но остановился, чтобы услышать это еще разок.       –Лексу-у-с.– Дреяр отчего-то злобно выдыхает ей на ухо, а в следующую секунду разворачивает к себе лицом, совсем прекращает все ласки.       Люси не тушуется, смотрит на него пару секунд нагло и с вызовом. Не прячется, не скрывается. Дреяр опускается на скамейку, скидывая мочалку прочь и тянет Хартфилию к себе на колени. И вот он уже разглядывает её слегка снизу.       –Подожди.– Останавливает он Люси, когда та страстно припадает губами к его распаренной шее.– Нужно смыть мыло.       Люси пересаживается с колен Лексуса обратно на скамейку. Сидит на коленях, послушно положив руки на бедра, Лексусу даже становится немного смешно. Какая послушная девочка, бывает иногда.       Люси вытягивается по струнке, когда Дреяр окатывает её холодной водой из железного ковша, она не думает, стоит ли продолжать дальше все это мракобесие, она знает, что она хочет этого прямо сейчас. А тень, играющая на мышцах Дреяра заставляет желать большего еще сильнее. И она впервые чувствует себя перед ним уязвимой.       Показала ему свои страхи, доверилась и заставила довериться. Не зря ли? Оценит ли он? А должен? Поток мыслей заботливо смытый Дреяром вместе с пеной холодной водой её больше не беспокоил. Она не заметила, как снова оказалась сидящей у него на коленях.       Он целовал её кожу безудержно, не переживал за оставленные следы, возвращал в реальность с каждым укусом шеи. Люси держалась за его плечи крепко, тихо выдыхая каждый раз, когда он проводил по коже горячим языком. Люси чувствовала его возбуждение, двигалась сверху едва задевая окаменевший член, заставляя Дреяра нервно перебирать руками по телу.       Но он до сих пор не подарил ей самую главную ласку, говорящую, кричащую об искренности. Он не оставил на её губах ни одного поцелуя. Хотя возможностей было много. Может быть, она ждала, в том самом закутке у кладовки, в поезде во время перебранки, после битвы, когда они лежали на траве, избежав смерти. Ждала, но не хотела признаваться? А он? Разве он не хотел этого? Или для него это просто не имеет такого большого значения?       Люси устала думать. Она остановила Лексуса, немного отпрянув. А когда тот в непонимании замешкался, обхватила его лицо обеими руками и резко приблизилась, но к губам не прикасалась. Оставила легкое напряжение, начала дразнить то и дело склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Люси делала вид, что хотела его поцеловать, но отстранялась на пару сантиметров снова и снова, стоило Лексусу разомкнуть губы в ответ.       Он схватил её за затылок рукой, когда она предприняла очередную попытку отстраниться. Впился в губы резко, немного грубовато. Но Люси не уступила и здесь. Поцелуй их не мог быть нежным, но он был чувственным, грязным, развратным, сплетающим языки. Наверное, другого, у двух сумасшедших и относительно жестоких, быть и не могло. А другого и не надо.       Жадный поцелуй не прекращался ни на минуту. Лексус перешел к более напористым ласкам, скользнув рукой к половым губам. Люси была очень влажной. Он не входил, но двигался медленно и размеренно, заставляя Хартфилию постанывать через поцелуй. Он быстро нашел клитор и с нажимом двигался пальцем в самой эрогенной точке. Люси нетерпеливо обхватила рукой его крепкий член и также не спеша начала двигать рукой. Мозги плавились, а поцелуй замедлился, перерастая в короткие, но глубокие касания губ. Он то и дело проводил языком по её губам. В ход пошли пальцы, сначала один, потом второй.       Он двигался в ней размеренно и аккуратно, Люси даже казалось, что он точно держит ситуацию под контролем, в то время как она уже изнемогала от желания. Он перехватил её руку, активно двигающуюся на его члене и убрал в сторону. Люси приподнялась, ближе прижимаясь к Дреяру, утыкая его лицом в свою большую грудь, держа за затылок. Он целовал и облизывал розовые соски, прижимал млеющую Хартфилию ближе к себе. Вожделенно смотрел на неё, словно в первый раз видит женщину, получающую удовольствие от его ласк. Она чувствовала, как его член скользит по половым губам, задевая клитор. Запрокинув голову к потолку она простонала. Люси очень хотела, чтобы он скорее вошел, но Лексус отыгрывался, как и всегда. Горячий шепот обжег ухо, когда Лексус выпрямился.       –Хочешь? — Продолжая двигать членом по её половым губам и клитору, спросил он, отпрянув от груди.– Тогда проси. — Он чувствовал как ногти крепко сомкнулись на его плече, оставляя полосы. Наверняка, сейчас, она готова зарычать, укусить его за губу, впиться ногтями в плечи, ведь попросить что-то у Лексуса, значит переступить через себя.       И она могла бы попросить, но вместо этого лишь посмотрела на него из-под опущенных ресниц, мельтеша взглядом по его лицу, шумно дыша, после того, как Дреяр прекратил как либо двигать членом, и когда он замер на пару секунд, опустилась на его член без всяких просьб сама, воспользовавшись его заминкой. Лексус только лишь откинулся назад на локти, удерживая равновесие. Он тяжело дышал, рассматривая Люси, безбожно двигающуюся на нем. Она была неотразима. Движения бедрами были такие плавные и быстрые, она зарывалась пальцами в свои волосы, оглаживала мокрое от пота и воды тело ладонями и стонала. Как же сексуально она стонала. Не пищала, не кричала, это просто песня для ушей Дреяра. Но когда Лекс поднялся, прижав её к себе снова, Люси не стала церемониться, двигалась быстро, неосторожно, подмахивая бедрами, стонала громко, иногда сжимая зубы. И ей очень нравилось, что он смотрит на неё как умалишенный, как дикий.       Лексус хватал её за бедра, насаживал на себя, вбивался по самые яйца, выбивая еще больше рваных выдохов. Придушивал, заставляя слегка высунуть язык, а затем целовал, облизывал губы, позволял кусать свои, цепляться за него. Люси прижималась к нему ближе, хватала за золотистые волосы, пыталась обхватить его всего. Ей до невозможности хотелось быть ближе с каждым толчком. Она то выпускала член почти до самого конца, то снова резко опускалась до основания. Все это было так непоследовательно, так хаотично. Казалось, еще немного и они оба вспыхнут самым ярким пламенем. И сгорят.       Лексус остановил ее резко, Люси без лишних слов встала в другую позу, выставляя на обзор отличную подтянутую попу. Дреяр оказался сзади. Он звонко шлепнул её по ягодице и не медля вошел снова. Это было невозможно, невыносимо, очень хорошо.       Властно схватив её за волосы, он намотал золотой толстый хвост на кулак, заставляя Люси прогнуться в спине и запрокинуть голову еще сильнее. Бархатные стоны ласкали уши, сливаясь с его собственными.       Сильные резкие толчки, спертый, тяжелый, горячий воздух, туманил мозг, толкал к сомнениям. Происходит ли это сейчас на самом деле? Или через пару минут Люси очнется в той отвратительной комнате одна?       Дреяр заполняет собой все пространство вокруг, запах, молнии, его энергия. Бешенный, никем и ничем необузданный, делающий из неё свою личную копию, вытаскивающий наружу всю грязь и все темные стороны. Такой по-своему паршивый, но такой желанный Дреяр.       И Люси хочет быть к нему ближе. Потемки его души не пугают, скорее притягивают, заставляя думать. Думать о нем, когда его нет, когда он есть, когда он близко и когда на расстоянии. Высеченный из камня, точный, нахальный, притягивающий взгляд.       Лексус берет её в оборот снова, слегка утомленную, до сих пор не получившую желанной разрядки. Сколько они находятся здесь? Ощущения подсказывают, что не меньше часа точно. И Лексус планирует довести дело до конца.       Он прижимает Люси к ближайшей стене, которая мажет жаром по её спине, заставляя прогнуться в пояснице. Он поддерживает ее одной рукой, всего одной, боги, словно она ничего не весит, и заставляет крепче обхватить его, согнутыми по обе стороны от его бедер, ногами. Люси хватается за его ладонь сплетая пальцы в замок и Лекс задирает её руку над головой. От натяжения напрягаются её мышцы, красиво очерчивается грудь. Он входит в неё снова, беря все возможное по полной. Люси прикрывает глаза, заалевшие щеки и искусанные губы, которые он хочет целовать. Хочет вгрызться языком и просто измучить весь её рот. Лексус хочет вести себя как самое похотливое животное рядом с ней.       Потому что она это заслужила. За все шутки и поддразнивания, за то, что чуть не прикончила его, за то, что многое себе позволяла. Проучить, продавить, заставить. И Лексус мучает её бешенным темпом, трахает остервенело, словно больше такой возможности не представится, а потом его и вовсе отправят в тюрьму для самых опасных преступников.       –Смотри на меня.– Собирая оставшиеся капли самообладания басит он. И Люси нехотя открывает свои глаза.       Крыша едет, когда она свободной рукой помогает себе дойти до разрядки. Он чувствует как сжимаются её стенки, чувствует тепло и легкую вибрацию. Она сжимает его вагиной, заставляя скованно простонать, стиснув зубы и кончить следом прямо в неё. Люси стонет громко, тело словно сковывает щекотка, а внутри разливается горячая сперма. Лексус замирает, утекаясь ей в шею, тяжело дыша, мажет языком по нежной шее и аккуратно прикусывает, ставя точку.       –Тебе хорошо? — Словно находясь в бреду, шепчет он, не в силах поднять головы.       –Да.– Тихо отвечает Люси, пытаясь отдышаться.– Можешь никогда не вытаскивать из меня свой член? — Хриплый смешок щекочет кожу, и он, как всегда, делает все наперекор её просьбам, вытаскивает член.       

***

      В эту ночь они действительно спали в одной кровати вместе. А утром уже тряслись в поезде, где Лексус стойко держался, чтобы не свалиться от своей драконьей болезни. Никто не обсуждал произошедшее. Но один вопрос у Люси все же был.       –Интересно, куда делся тот дедуля?– Лексус, нахмуренно смотревший в окно до этого, повернулся к Люси, выражение его лица так и говорило о том, что он что-то забыл упомянуть.       –Дед этот, умер два года назад.– Глаза Люси расширились в изумлении. – Узнал, когда утром вышел на крыльцо покурить от соседки из ближайшего дома.       –А кто тогда..?– Не зная как донести мысль начала Люси.       –Послал запрос в гильдию? В душе не ебу.       –Лаконичный ответ, в твоем духе. – Дернув носиком ответила Люси. Лексус промолчал.       Тишина в купе не давила, но была весьма звенящей.       –Что ты там говорила? Хочешь, чтобы я никогда не выходил из твоей вагины?– На мгновение Люси опешила, но слова свои помнила четко. – Если так, то почаще надевай свои коричневые сапоги.       –М-м-м, Лексус, значит тебе все-таки нравится как я одеваюсь? – заигрывающе спросила она.       –Я бы предпочел смотреть на тебя только без одежды.       –Взаимно.– Делая замысловатый ответный комплимент его форме ответила она.       

***

      Словесные перебранки, конечно, никуда не делись. И пусть отношения как-то между ними не обговаривались, но они понимали, что теперь они вместе точно надолго, может даже навсегда. Остальные согильдийцы поняли это тоже очень быстро. Например, когда Хэппи застукал их в темном углу около подсобки за страстным поцелуем. Когда Фрид случайно увидел, как нежно и почти незаметно, Лексус проводит пальцем по ляжке мимо проходящей Хартфилии. Слухи поползли быстро и уже через неделю, отпираться смысла не было, между ними что-то происходит. Ну как понять что-то?       Лексус касается, поддевает, ищет поводы для уединения. Хартфилия ищет его взгляд, держит между ними нежное напряжение, играет с ним как и всегда. И они целуются, зажимаются по углам как подростки, которые боятся быть пойманными. А вечером, расходясь по домам, встречаются снова в спальнях друг друга. Лексус покупает ей её любимое печенье. Дарит новые роскошные сапоги. А Люси готовит для него красивый вкусный ужин. Можно ли говорить о том, что они теперь не просто согильдийцы? Они оба сошлись на том что да.       –Хочешь быть со мной?– Люси щурит глаза и выставляет ногу, облаченную в плотный темно-синий сапог, аккурат напротив живота Лексуса, который пытается пробраться поближе к ней в темном углу около подсобки. Вопрос застает врасплох, но Лексус не теряется. Хартфилия смотрит на него уперто и ноги своей не убирает.       –Я должен задавать такие вопросы.– Слегка надувшись парирует он.       –Ты мямля, я устала ждать. Как не придешь, вижу по взгляду, что хочешь сказать что-то важное, да никак не решаешься, а у меня часики то тикают.       –С хуев это я мямля? Я просто присматриваюсь к тебе. – Шипит он ядовито.       –А мне казалось, что ты уже рассмотрел во мне все и даже больше. – Хмыкает Люси, отпихивая Лексуса от себя ногой. Но он перехватывает её, пододвигая ту к себе ближе.       –Да, и хочу рассматривать тебя всю оставшуюся жизнь, со всех сторон, со всех ракурсах и во всех твоих амплуа. Такой ответ тебя устроит?– Сладко тянет он, смакуя выброшенные слова.       –Вполне.– Люси улыбнулась во весь рот и все же отпихнула Лексуса в сторону и побежала в основной зал с криком «Лексус влюбился, Лексус влюбился», а Лексус за ней, краснеющий то ли от злости, то ли от смущения, кричащий ей в след «в ебанашку!!!».       В этот же вечер в гильдии по этому поводу была грандиозная пьянка, в ходе которой дед Макаров, настоятельно присел Лексу на уши с просьбой поскорее понянчить внуков.