Путь признания

***

Се Лянь сидел в своих покоях, его сердце беспокойно колотилось в груди. Он никогда не был склонен к откровенности, особенно когда дело касалось чувств. Но сегодня, в эту ночь, он чувствовал, что не может больше скрывать то, что терзало его изнутри. Всё, что происходило с ним в последнее время, было для него новым и пугающим. Его мысли вновь возвращались к Умину — его слуге, который так ярко вошёл в его жизнь. Тот, кто всегда был рядом, несмотря на все унижения и жестокость, тот, кто стал частью его мира. «Почему я за него переживаю? Почему его глаза, его лицо стали для меня важными?» — думал Се Лянь, чувствуя, как его сердце терзают чувства, с которыми он не знал, что делать. Он долго молчал, скрывая свою неуверенность и страх перед собой. И вот теперь, наконец, решился. Он велел своему слуге пригласить Умина. В его голосе звучала необычная настороженность, даже для него самого. Когда Умин вошёл, его взгляд был исподтишка настороженным, как всегда, и он склонил голову перед господином, готовый выполнить любой приказ. Но Се Лянь, заметив его настороженность, почувствовал, как его собственное сердце начинает биться быстрее. — Умин, я хочу поговорить с тобой, — начал Се Лянь, его голос звучал неожиданно тихо и серьезно. Он поднял взгляд на Умина, и его лицо стало менее жестким, даже мягким. Умин застыл на месте, не зная, что ожидать. Это было что-то новое. Он знал своего господина, и слова, которые Се Лянь произнёс, заставили его сердце сжаться от волнения. Что-то в этом разговоре было совершенно иным, чем все предыдущие. — Я не совсем понимаю, что со мной происходит, — продолжал Се Лянь, его слова были откровением, которое он, похоже, не хотел признавать. — Я стал переживать за тебя, и это меня пугает. Я не знаю, почему так, но я не могу это игнорировать. Умин молчал, его сердце билось в груди с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Слова Се Ляня были как гром среди ясного неба, но он не мог избавиться от того странного чувства, которое охватило его. Он хотел ответить, но не знал, что именно сказать. И вдруг, от волнения, Умин выпалил: — Ваше Высочество... Вы тоже мне нравитесь, только я считаю, что это неправильно. Се Лянь замер, его глаза потемнели от удивления. Он не ожидал такой откровенности от своего слуги, но в его сердце возникло ощущение, что именно эти слова помогли ему понять, что происходит с ним. Он сделал шаг вперёд, и, несмотря на свои страхи, произнёс: — Я понимаю, что это сложно. Но я не могу просто игнорировать, что чувствую. Я хочу, чтобы ты знал об этом, и хочу, чтобы ты не уходил от меня, как раньше. Умин был ошеломлен. Его душа была наполнена противоречивыми чувствами. Он не знал, что делать с этим признанием, но в глубине души он чувствовал, что хотел быть с ним, несмотря на все свои сомнения. Он шагнул ближе к Се Ляню и, в поисках правды, тихо сказал: — Я тоже хочу быть с вами, Ваше Высочество. Это было откровение, не из тех, что обычно случались в их мире. Они оба были не готовы