Два часа Рождества

      В этом году Лебанон заметало, как никогда. Вьюга обрушилась на город со всей душой, решив, видимо, укутать мягким белым пледом, который не стелила последние три года.       В три часа дня снега было чуть выше щиколотки, а уже ближе к восьми часам вечера осадки доходили до середины икры. Но метель и не думала прекращаться.       В бункере Хранителей, ставшим домом теперь уже одному из Винчестеров, витал аромат имбирного печенья и запеченной индейки. Эйлин порхала по кухне, готовя праздничный рождественский ужин. Из колонок аудиосистемы лилась тематическая музыка, поднимая и без того хорошее настроение.       Сегодня Рождество и Эйлин обожала этот праздник по множеству причин, но только одна была по-настоящему веской.              Два года назад Дин трагически погиб на очередной охоте. Его жизнь закончилась на чёртовой арматуре, но хотя бы на руках у родного брата. Сэм одновременно ненавидел тот день, но в тоже время был благодарен, что смог побыть с братом в его последние минуты.       Когда Сэм пришел домой, весь перепачканный кровью и с красными от слёз глазами, Эйлин сразу всё поняла. Такое бывало, что Сэм возвращался с охоты один — Дин время от времени оставался на месте «работы», чтобы замести следы, но сейчас… Младший Винчестер был разбит и раздавлен. И тут не надо обладать каким-то большим умом или чутьём, чтобы понять — произошла беда.       — Мне жаль, Сэм. Мне так жаль! — шепнула Эйлин, прижимая мужчину к груди. Тот давился слезами, хрипел и кричал, хватаясь руками за волосы. Когда буря поутихла, женщина робко спросила: — Где тело? Мы должны провести его, как положено.       Сэм неуверенно качнул головой, соглашаясь. Ему тяжело было думать о том, что тело брата придется сжечь, но не оставлять же его там?..       После того, как Дина кремировали, Сэм закопал вазу с его прахом под деревом у входа в бункер, а весной посадил в том месте клён.       Около года Сэм не мог оправиться от потери. Эйлин видела, как её любимый человек мается, как не может найти покой и собственный дом будто стал для него пленом. Она несколько раз предлагала закрыть бункер и переехать, например, в Калифорнию, но Сэм был категорически против.       — Я не могу бросить то, что когда-то нашли Хранители — здесь слишком много знаний и таких вещей, которые попадясь в дурные руки, принесут немало бед. Дин не для того погиб, чтоб какой-то идиот начал очередной Апокалипсис. В одиночку я не смогу его остановить…       — Хорошо. Мы останемся здесь, но обещай, пожалуйста, что не станешь творить глупостей, горюя по брату?       — Обещаю. Ведь я так люблю тебя…              — … Эйлин? — мужской голос долетает до неё, как из бочки. Тряхнув головой, встречается с озадаченным голосом Сэма. — Ты устала. Прости, что попросил так много приготовить. Иди, отдохни, а я доделаю. Как раз полюбуешься, как я украсил комнаты и ёлку.       — Нет-нет, всё уже готово. Сейчас только сложу в контейнеры и вынесу. Тебе уже пора собираться, времени ведь в обрез! — Сэм бросил взгляд на наручные часы и улыбнулся.       — Да, действительно пора. Что ж, пойду, переоденусь. Оставишь контейнеры на кухне? Спасибо, милая. Может, пойдешь со мной?       — Нет-нет, Сэм. Иди один. Это только ваши два часа. Я только буду смущать вас. — Она поднимается на цыпочки и нежно целует небритую щеку. — Будь осторожен, пожалуйста. На улице сегодня настоящее стихийное бедствие.       — Всё будет в порядке. Ты же знаешь — я добираюсь туда исключительно пешком. Благо, не далеко.       Быстро переодевшись, Сэм забрал с кухонного стола контейнеры с праздничной едой и бутылку виски. Крикнув, что он ушел, вышел из бункера.       Едва перешагнув порог, Сэм вдохнул морозный воздух и закрыл глаза. На пышные волосы падали снежинки, оседая белой шапкой. Разомкнув веки, мужчина вдруг поймал себя на мысли, что ужасно волнуется. Ладони потеют, а сердце несется галопом. Виной тому и позабытая с детства метель, и счастье от наступившего праздника, и радость предстоящей встречи.       Встреча! Бросив нервный взгляд на наручные часы, Сэм выругался, быстрым шагом направляясь к нужному месту, предавшись воспоминаниям.              Сэм помнил первое взрослое Рождество с Дином. Ему тогда исполнилось тридцать, а Сэмми уже был на полпути к двадцать шестому дню рождения. Они были на охоте, и им крепко досталось, но парень плевать хотел на все синяки и ссадины — ему жизненно необходимо было провести время с братом. Тем более, что за последним в скором времени должны были явиться адские псы… А об этом меньше всего хотелось думать.       В то Рождество братья просидели перед телевизором едва ли не до утра, смотря разные спортивные матчи и болтая обо всём на свете. Если бы каждый из них знал, что это их последний раз, то всё бы переиграли, но…       После возвращения Дина из ада, братья почему-то не праздновали вообще никаких праздников. И вот, спустя двенадцать лет, старшего Винчестера не стало.       После смерти брата ему не хотелось ничего вообще: ни любви, ни секса, ни праздников. Но Эйлин настояла, и пара решила справить Рождество. Скромно, тихо и вдвоём. Нехотя Сэм согласился. В конце концов, Эйлин не виновата в случившемся и ей хочется немного развеяться.       Так, они сидели за праздничным и действительно скромным столом, пили вино. Вели неторопливую беседу. В кухне царила идиллия.       — Привет! — раздается знакомый голос за спиной Сэма, от чего тот давится и начинает кашлять. Резко обернувшись, мужчина натыкается взглядом на молодого блондина. — Прости, что напугал, Сэм. Эйлин! — Парень салютует девушка, на что та расплывается в улыбке.       — Джек? — Сэм встает из-за стола, во все глаза глядя на гостя. — Это ты? Правда ты? Как ты здесь?       — Решил заскочить на огонек. — Он кивает головой на стул между Сэмом и Эйлин. — Вы позволите присоединиться?       — Конечно! Присаживайся. Виски?       — Немного. Я, как бы там ни было, на работе.       Друзья расхохотались. Некоторое время Джек рассказывал, как обстоят дела на небесах, передавал привет от всех усопших, с кем были знакомы Винчестеры.       — Серьёзно? Ты видел Эллен? Эллен Харвелл? Поверить не могу! — В глазах Сэма собираются слёзы. — Она ведь там с Джо, верно? Это её дочь. О, я счастлив, что они в раю. Они это заслужили. И если бы не мы с Дином, то…       — Кстати, о твоём брате. — Джек прочистил горло, чем вызвал у Сэма волну страха. — Я хочу сделать тебе небольшой подарок, Сэм. Но нам нужно немного прогуляться.       — Джек, что ты задумал? Что происходит?       — Не волнуйся, Эйлин. Я лишь хочу передать Сэму подарок к Рождеству от его брата. Мы вернемся через два часа.       — Сэм…       — Всё будет в порядке, родная. Я скоро приду. Дождись меня — мы ведь хотели посмотреть кино.       Согласно кивнув головой, она поцеловала мужчину и вернулась обратно в кухню.       Джек вел своего друга в сторону леса. На улице уже было темно, но Сэм всё смог запомнить дорогу, ведь не было ничего сложного: всё время прямо, не сворачивая приблизительной минут двадцать. Вглубь леса заходить не нужно: в первой полосе насаждений стоит высокая и раскидистая ель, ветки которой касаются, кажется, самой земли. Вот она-то и оказалась нужна.       — Что мы тут делаем, Джек? — озадачено спросил Сэм, оглядываясь. — Ты сказал, что Дин просил что-то передать…       — Привет, Сэмми! — доносится до боли знакомый голос. Медленно обернувшись, мужчина едва сдерживает слёзы. — Сэм, это же я, Дин!       — Дин! Дин! Но как?..       — Это мой подарок на Рождество вам обоим, — вклинивается в разговор Джек. — Вообще, так никогда раньше не делали на небесах и я не стану делать чего-то подобного для остальных. Но вам я хочу сделать подарок, ведь вы хорошо ко мне относились. С тобой, Сэм, мы поладили сразу; на налаживание отношений с тобой, Дин, понадобилось время, но, в конце концов, вы стали моей семьёй и я с теплом отношусь к вам обоим. Я знаю, как сильно вы скучаете друг по другу, поэтому раз в год, на Рождество, у вас, парни, будут два часа, которые вы сможете провести вместе.       — Я… — Сэм несмело тянет руку к Дину, затем отнимает, будто боясь обжечься. — Я… Он… Эм…       — Нет, Сэм, прости — я не могу вернуть твоему брату телесность. Я и без того трачу много ресурсов на эту встречу. Поэтому и сказал, что только раз в год и именно в Рождество вы будете видеться — нужно немало времени, чтобы восстановить баланс и растраченную энергию.       — Плевать. Два часа против ничего — отличный вариант. Верно, Сэмми?       — Дин! Я так тосковал! — прохрипел Сэм, облокачиваясь плечом о ель.       — И я тоже. Но давай без девчачьих соплей, у нас не так уж много времени. Рассказывай. Всё, до мелочей. Мне чертовски интересно.              Так, занятый своими мыслями, Сэм не заметил, как оказался у знакомой ели. В первую же весну после встречи с братом, Сэм поставил у здесь небольшую лавочку и столик. Он наведывался в лес время от времени, чтобы просто посидеть в лесной тишине и подумать над чем-то важным. В конце концов, мужчине казалось, что так будет лучше: его организм проходил через многое и простоять пару часов — сущий пустяк, но почему-то отчаянно хотелось как-то облагородить и обжить место, где они с братом встречаются. Отчего-то это казалось существенным и необходимым.       В запасе у Сэма оставалось несколько минут, чего вполне хватило на то, чтобы расставить нехитрую закуску и разлить виски.       — Привет, Сэмми! — Сэм вздрагивает от неожиданности. — Ты какой-то дерганный. — Дин тихо смеется, а Сэм никак не может унять сердцебиение. — Всё в порядке?       — Да. Да, всё отлично! Просто я никак не могу привыкнуть к этому. — Мужчина улыбается старшему брату. Затем трет переносицу, смеясь. — Я тут принес немного закуски и виски, но совершенно забыл, что ты не сможешь ничего этого взять. Прости.       — Ничего. Я подготовился! — Дин широко улыбается, доставая из мини-холодильника бутылку пива. — Здесь я всё могу брать, открывать, двигать, как в жизни. И там есть пиво! Этот рай — настоящий рай!       Сэм слабо улыбнулся, а на глазах показались слёзы. Он быстро мазнул ладонью по лицу, но от Дина трудно что-то скрыть. Поставив бутылку с пивом обратно на стол, он тихо сказал:       — Мы видимся всего два часа в год. Это не так уж много. Так стоит ли тратить это время на сопли, а, Сэмми? Знаю, что тебе сложно смириться с моей смертью, но, поверь: мне здесь хорошо. По-настоящему хорошо. Я рыбачу, встречаюсь с друзьями и наконец-то не думаю ни о чем плохом. Поверь, мне есть с чем сравнить: я ведь жарился в аду целых четыре года.       — Мне просто не хватает старшего брата, который был рядом всю мою жизнь, — тихо отзывается Сэм, по-детски шмыгая носом. Потупив взгляд, добавляет: — Прости меня, Дин. Я столько тебе всякой ерунды наговорил при жизни. Мне казалось, что времени достаточно, чтобы извиниться, но оказалось наоборот.       — Я тоже был не прав во многих вещах. Так что ты тоже не обижайся. — Дин снова улыбается и тянется за своей бутылкой пива. — Давай уже выпьем! Рождество в самом разгаре!       Сэм не стал возражать, ведь отведённые Джеком пара часов пролетит, как одно мгновение, и надо успеть многое обсудить.       Дин делился райскими новостями, рассказывая, что там есть бар семьи Харвелл — Эллен и Джо, как и на Земле, работают там. В их бар часто заходит Бобби и их родители, а Эш, тот самый чудаковатый парень с «деловой прической впереди и неформальной сзади» ставит классную музыку, под которую компания выплясывает так, как не смогли танцевать при жизни.       Сэм рассказывал, что они с Эйлин по-прежнему живут в бункере и никуда переезжать не собираются. Во-первых, там хранятся важнейшие знания, которые нужно оберегать от дурных рук, а во-вторых, Сэм прикипел к кино-комнате, которую когда-то сделал брат. Дин рассмеялся, подметив, что его братец в своё время не очень-то положительно отнесся к этой идее. Младший Винчестер лишь виновато опустил взгляд.       — Прости, Дин. Я был молод и заносчив. Сейчас многое переменилось.       — Ай, перестань. Это было забавно — смотреть, как ты психуешь из-за этой комнаты. — Дин ставит пустую бутылку на землю. Открывая следующую, спрашивает: — Как у вас с Эйлин?       — Всё отлично. Она — лучшее, что могло со мной случиться. Если бы не она, я бы сдох в ближайшей в сточной канаве.       — Слушай, Сэмми, я не хочу на тебя давить или что-то ещё, но не пора ли тебе обзавестись семьей? Ты ведь счастлив с Эйлин, не так ли? Так почему бы вам не стать ещё чуть более счастливыми?       — Я хотел сделать ей предложение, но та охота всё перевернула. Тебя не стало и… словом, мне было не до того.       — Но теперь-то можно? — Дин по-мальчишески улыбается. — По правде говоря, я надеялся, что в это Рождество ты покажешь мне ваши свадебные фото, а на следующее — фото моего племянника. Уверен, он будет таким же красавчиком, как и его дядя!       — Дин! — Сэм счастливо хохочет. — Ты невыносим!       — Да ладно! Я ведь пупсик!       Сэм едва сделал вдох, чтобы ответить брату, как на его смартфоне сработал таймер.       — Пора! — шепнул мужчина, с тоской глядя на экран. — Как быстро…       — Рад был встретиться, Сэмми! Жду на следующее Рождество фото со свадьбы! — Дин сделал шаг назад. Он улыбался, но в глазах плескалась грусть. — Береги себя и Эйлин!       — До следующего Рождества, Дин! До новой встречи.       Когда секундная стрелка перевалила за полночь, Дин растаял в золотом свечении. Сэм тяжело вздохнул и допил виски. Пора возвращаться домой. Там его ждет самая лучшая девушка на свете, которая уже давным-давно заслуживает быть чем-то большим, чем просто девушка.       За ужином Сэм изрядно нервничал. Эйлин сначала подумала, что встреча с Дином прошла неудачно, но счастливая улыбка и задумчивый взгляд мужчины явно говорили об обратном. Не выдержав, она спросила о причине волнения Сэма. И как же она была удивлена, когда вместо рассказа о проведенном времени с братом, младший Винчестер робко и тихо попросил её руки. Он сказал, что был последним дураком, что сделал этого раньше, но Эйлин только рассмеялась: зато это предложение выдержано, как хорошее вино, отчего становится только дороже и слаще.       Откровенно говоря, у Эйлин тоже был небольшой сюрприз для Сэма. Она пошла в их комнату, достала из прикроватной тумбочки конверт, а когда вернулась, вручила его мужчине. Тот непонимающе смотрел на него, но как только раскрыл, увидел черно-белый снимок с изображением маленькой точки. Нахмурив брови, Винчестер поднял глаза на Эйлин. Она молчала, улыбаясь. Заметив в зеленых глазах догадку, тихо сказала:       — Да, Сэм. Скоро нас будет трое. И на следующее Рождество тебе будет, что рассказать брату.       Сэм подошел к Эйлин, крепко прижал к себе. Шумно вдохнул и долго выдохнул. Определенно, Рождество — его самый любимый праздник. В этот день всегда сбывается то, о чем желаешь.       Особенно, если твоё желание подкреплено желанием старшего брата. Человека, который даже с небес присматривает за тобой.              А за окном снова началась метель. И не прекращалась до самого Нового года, пока два любящих сердца не поклялись у алтаря любить друг друга до самого конца, когда бы он не наступил.