Теплый рождественский вечер

Теплый вечер, вроде как обычно, проходил, сидя на диване в гостиной. Рядом теплым жёлтым, слегка оранжевым цветом отливался свет свечи, неподвижно стоящей на небольшой тумбе. На коленях мироходца покоится белая кошка, мирно мурчавшая, изредка подёргивая ухом. Атмосфера создавалась не столь праздничная, сколько лёгкая, навеивающая толику ностальгии и тепла. По середине комнаты стоит ёль – красивое дерево. В иных мирах существует традиция наряжать её зимой, на Новый год, а «Дед Мороз» положит под неё подарки, если его угостить молоком и печеньем.  Заместо Деда Мороза будет чем-то на него смахивающий Джодах. А вместо молока – кофе. Все знали, что это лишь легенда, тем более из другого мира, но захотелось отметить возвращение Лололошки, обсудить всё выведанное им с Джоном и поделиться тяжёлыми ситуациями, смертями, печалью. Как, например, смерть Эграсселя. Он был прекрасным эльфом, шатен часто вспоминал его, даже создал какое-то подобие «надгробия» с изображением его друга и проросшим скинтом около него. На идеально отполированном камне была выцарапана примерная продолжительность жизни Эграссы, по их с Ло отдельному календарю.  Изначально вместо Деда Мороза планировалась игра в тайного Санту, но Лололошка и его альтер-эго просто не смогли достаточно точно объяснить, каким образом в него играть, так что иного выбора, как использовать старого доброго Мороза, прекрасно известного каждому присутствующему, просто не было.  Девушка в синих одеждах с блестящей золотой оправой незаметно подкралась к парню. Из своих мыслей его вывел лёгкий толчок и непонятный крик, похожий на «Чего прохлаждаешься? Праздник скоро.  С момента их возвращения Райя строго-настрого запретила хоть как-то дёргать Лололошку, просить о чём-то сложном и подобное. Возможно, это потому, что она чувствует себя матерью мироходца, либо же из-за того, что тот первой о своих приключениях рассказал именно Райе с Джодахом, которые, как обычно, что-то обсуждали где-то в Алотерре. Скорее всего, Келхуна, кому же ещё синеволосая будет рассказывать о его резких приступах любви и «романтичных стихах» каждый вечер.  Несмотря на запрет, леди Окетра всё же оставалась леди Окетрой, и в преддверии праздника заставит работать хоть мёртвого. – А я, между прочим, этот мир создал из пустоты, почему меня тогда заставляют работать? – мысленно выругался он за подобную несправедливость.  Но противостоять этим просящим тёплым тёмно-пурпурным глазам он был не в силах. Уж слишком они были манящими. Он не мог удержаться. Они слишком долго были в разлуке. Сначала его пребывание в параллельной реальности, потом попадение в Архей, они так и не поговорили. *** Время пролетело достаточно незаметно. Они говорили, общались, обнимались, пытались насытиться друг другом вдоволь, наверстать упущенное за этот год. Настало время открывать подарки. Его окружили все самые дорогие ему люди, он так скучал за этой атмосферой. Сколько он себя помнит, начиная с Даливарики, он испытывал подобное чувство только после возвращения из реальности Джона. Но тогда он был пуст, было приятно, было очень тепло внутри, но была пустая частичка внутри него – Дилан и Ричард. Эти двое за столь малый срок помогли ему заново себя осознать, вспомнить, кто он такой, что из себя представляет. Оказали максимальную поддержку и просто были рядом. Лололошка очень благодарен им за это.  Не то чтобы сейчас он не скучал на ними, нет... Он скучал также, как и раньше, переживал за Дилана, что увидит смерть своих близких, что является фактически бессмертным, он переживал за Ричарда, за его отношения с отцом. Он надеялся, что они счастливы. Счастливы также, как счастлив он. Сейчас у них должно быть лето, эти полгода длились для мироходца невероятно долго и были невероятно тяжёлыми. Но сейчас он в окружении близких людей. Райи, Джодаха, Джона, Окетры.. Не хватает лишь Эграсселя – и это был был идеальный день, но он и без этого прекрасен. Он уверен, его друг счастлив за него. И что он обрёл счастье где-то на мягких облачках, с другими эльфами и его мамой..                                   *** Ангел смерти незаметно подкладывает им подарки и со спокойной душой выпивает свое честно заработанный кофе. Он возвращает его обратно в те дни, когда они с Лололошкой только-только познакомились, и пусть изначально у них было не самое лучшее отношение друг к другу, сейчас они прекрасно ладят. Они лучшие друзья, и это лучший из возможных исходов. Скайзерновец очень рад этому, ведь этот невозможный мироходец – то, чего не хватало ему на протяжении всех тех долгих лет. Ведь рядом с ним даже тысячи демонов в его голове замолкают.  Джон – первый, кто полез открывать свой подарок. И тот самый, что был против данной идеи и до конца не соглашался в ней участвовать. За красивой черно-оранжевой обёрткой с бантиком скрывался шар, примерно средних размеров. Он был устроен как те новогодние, которые потрясёшь, а внутри рассыпается снег, только внутри находилось не какое-то здание, а сон Лололошки. Как когда-то светлый, ещё не потемневший, как моральное состояние мироходца, со всеми живыми его обитателями и некоторыми его знакомыми, что когда-то смогли там побывать.  Дерево Невера, кузница Марка, в которую хозяин сна вложил больше всего средств. Неподалеку стоит домик Гимлина, дальше хижина Беренгария и «лечебница» для Альфреда. Замок, построенный самим Джоном, дом Лололошки, фонтан эликсира жизни, шахта, огород и пещера, судя по всему, для убийства обычных, не заражённых монстров.  И на самом центральном острове, у Невера, стоят все его друзья. Альфред, Валин с Гимлином, дети, Сайрисса, Марк, даже Невер. Где-то дальше был виден Эграссель, значит, Лололошка постарался.  Все они счастливо улыбались, махали рукой и были в зимних одеждах. Сон чист, нет разрушения, все живы и счастливы.. Хотелось, чтобы всё было так и на самом деле, но время вспять им уже не повернуть. Даже сам Джон Дейви Харисс не сдержал искренней улыбки. Пусть он и скажет, что это по-детски, ему это не нужно и это просто хлам. В самом деле, где-то у себя в лаборатории он будет бережно хранить этот шар, поглядывая на него изредка. Чтобы вспомнить эти прекрасные моменты.  Новый год прошел счастливо. Значит, до следующего у них всё будет хорошо.