🐾ФурриКрисмас♡

Корри и Эшли в рождественскую ночью украшали хвойную красавицу — символ праздника. На лицах парней была тонкая улыбка. И иногда их взгляды ненадолго сталкивались. Рядом с ними ходил кот Барсик, громко мурлыча, и словно специально, отходя от Эшли, лез под ноги Корри, тëрся или ложился на спину у его ног, пока тот дотягивался до верхушки ëлки, пытаясь надеть звезду. Не заметив кота, Крисмес чуть наступил на его хвост, на что тот сразу зашипел и обиженно отсел подальше. Чуть вздрогнув от неожиданности, Крисмес, раздражëнно посмотрев на животное, сказал: — Сука, задолбал под ногами тереться! Эшли, повесив шарик, посмотрел на любимого. — Не злись. Он тебя любит. — Не злись? Я вообще был против того, чтобы ты животных в дом приносил. И вроде ты его хозяин, а он вечно возле меня трëтся. На это Мурка ничего не ответил, и женской походкой, смотря нежно и любя, подошëл к тому и ласково провëл по родной щеке, закинув руки за шею. — Не лезь, — раздражëнно отмахнулся тренер, немного отойдя, убрав руки Мурки. — Что ты такой напряжëнный? И весь день ты был грустным. Что с тобой? — спокойно и с нескрываемой заботой спросил он, не обидевшись на эти действия. — Просто нет настроения. Нечему радоваться. — Ну, Коррик, не грусти. Улыбнись немного. — Чуть помолчав, мило склонив голову на бок и поправив чëлку Корри, что сейчас немного прикрывала правый глаз, интригующим голосом добавил: — Хочешь, я подниму тебе настроение? — Как ты его мне поднимешь? — всë так же раздражённо, но с лёгкими, едва заметными нотами заинтересованности, которые легко уловил Эшли. — Побуду твоим фурри. Тренеру хоть и было 43 года, но он знал, кто такие фурри. Видел, чем сейчас интересуется молодёжь. И эти фурри — животные, частично в получеловеческом обличии, ему нравились. Особенно их сексуальные ушки на голове и яркая сексапильность в поведении. Он испытывал к ним лёгкое влечение. — Ну, не знаю даже… — отозвался Крисмес.

***

Развесив гирлянду, Мур, пока Крисмес разливал жёлтое шампанское по бокалам, ушёл. И вернулся через три минуты с ободком, на котором были милые рыжие кошачьи ушки. Этот ободок легко сидел на голове Мур и так гармонично сочетался с его чёрными пышными волосами. Пусть у него не было сзади пышного хвостика, но он выглядил ярко, как и сами фурри. Этого ободка с ушками и женской одежды, что и была на нём до этого, а именно: розовой юбочки и чёрной кофточки без рукавов, вполне хватало, чтобы создать нужный образ. Завидев любимку в этом виде, кареглазый тонко улыбнулся. Он не ожидал увидеть на нём это украшение. Он решил, что Эшли сказал не всерьёз… — Мне идёт? — Мур подошёл ближе и провёл ладонью от плеча до груди. После прижимался телом, заведя руки за спину партнëра. — Ох, — томно вздохнув, вместо «да», ощущая накатившую волну жара, мимолётно отведя взгляд в сторону, — я думал ты пошутил… — почти на выдохе и немного улыбнувшись. Напряжение начало сменяться чувством интриги. — Не пошутил, — протянул Мурка на ухо возлюбленному, приятно прикусывая мочку, желая возбудить и приласкать. Он ощущал чужое напряжение, видя его в каждом движении и слове. — Умеешь же ты придать интриги, — произнёс тренер, всё также тонко улыбаясь, стараясь особо не выдывать своих чувств. Погладив любимку по голове и легонько проведя по рыжим ушкам, ощущая их мягкость. Влюблëнные стояли рядом, наслаждаясь этим моментом.

***

— Возьми бокалы и иди сюда, — через какое-то время сказал Мур, отлипая от горячего тела, отойдя и сев на пол возле ёлки. Крисмес исполнил просьбу и осторожно сел на пол с тем, поставив бокалы рядом. Это его немного смущало, но в тоже время было лёгкое ощущение предвкушения чего-то столь приятного и тёплого… Взяв один из бокалов, Мурка, тепло улыбнувшись, на секунду мило склонив голову на бок, произнёс, смотря в карие очи на против: — Закрой глаза. — Зачем? — спокойно, без того напряжения. — Ну, закрой глаза. Крисмес закрыл глаза. — И открой рот. — Нет. — Не вредничай. Когда тренер неуверенно приоткрыл рот, то ощутил кисло-сладкий вкус шампанского. Это было неожиданно, но приятно. Улыбнувшись и едва проглотив напиток под градусом, он открыл очи и сказал: — Ну, Мурëнок, что ты делаешь? — с улыбкой, когда ему хотели налить ещё. Эшли, ничего не ответив на это, поднёс бокал к губам и тот, улыбаясь, снова приоткрыл рот. И стоило лишь ему больше улыбнуться, как шампанское чуть не разлилось. — Корри, — чуть усмехнувшись, ответно улыбаясь, — ну, прекрати улыбаться, — сказал Эшли. — Не могу. — Закрой глаза. — Опять нальëшь? — с лёгким сарказмом. — Нет. Крисмес чуть вздохнул, но всё же закрыл глаза. Мур, встав с места, направился к столу. И в этот же момент комнату наполнил чёткий ритм каблуков. Подойдя к праздничному столу и найдя на столе среди небольших тарелок с салатами, запечëнным мясом и некоторыми другими рождественскими традиционными блюдами, плитку молочного шоколада, он отломил дольку. После чего сел рядом с любимым и нежно положил дольку шоколада ему в рот. Кисло-сладкое шампанское и молочный шоколад смешались вместе, отдавая приятным вкусом. — Ты поднял мне настроение. Спасибо, Мурка моя, — сказал парень. Крисмес был благодарен Эшли за его старания поднять настроение. И за этот дивный образ, что был небольшим подарком. — Не за что, —улыбнувшись, — всё ради тебя, зайчонок. — Сказав это, зеленоглазый взял свой бокал и сделал небольшой глоток, затем сел поближе к Корри, создавая между ними зрительный контакт. Эти проведённые вместе минуты были очень приятны им. Ведь из-за работы они не так часто могли проводить время вместе, испытывая эту приятную близость.

***

За окном послышались салюты. — С рождеством, зай, — ласково произнёс Эшли. — С рождеством, мой фурри, — ответил Корри, соединив их губы в горячем и глубоком поцелуе, проникая в рот. «Наши серца бьются в унисон, Наше тëплое дыхание тоже Слилось в унисон. Наши сердца сольются в эту ночь И мы станем огнём, Огнём нашей, Нашей вечной любви И никогда не угасших чувств, Той нежности, искренности И заботы. Мы будем вместе, И в эту ночь Мы сольёмся, Сольёмся воедино»