Смертельно красивый.

***

….

Ты такой красивый, Тсукаса-кун. Знаешь, без тебя я бы никогда не смог уделить столько внимания тому, что окружает меня вокруг. Не стал бы обращать внимание на бледное пятно на небе, скрывающееся за облаками; на мерцающие звезды идущие друг за другом. Помню, ты рассказывал мне о созвездиях, которые они образовывают. Воодушевляющие нотки в твоем голосе ласкали мой слух. Ты был моей одной большой мечтой, на которую я смотрел с искрами в глазах. Фу-фу, Тсукаса-кун так мило смущается. Я и подумать не мог, что такая вещь может тебя встревожить. Но… мне стало грустно после того, как ты стал скрывать свое лицо руками. Говорить, что глупо выглядишь, хотя это не так. Только взгляни на себя моими глазами. Луна в тот момент слабо освещала твое лицо. Милые черты, к которым мне хотелось прикоснуться. Согреть легкими поцелуями, наслаждаясь твоим запахом. Если бы ты только знал, как тебя не хватает на морском дне. Знал бы о том, как без тебя стало в море тесно, неуютно. Я утратил способность дышать. Мне мерещатся твои яркие очи. Теплый взгляд, согревающий меня лучше солнечных лучей. Казалось, что где-то я их встречал, а это… были всего лишь сны. … Мне было так страшно, Тсукаса-кун. Желание увидеть тебя перерастало в страшную зависимость. Мания завладеть тобой и твоим телом меня ужасала. Я не знал, что делать с этими чувствами. Тревожность перекрывала мне дыхание, ведь я не мог спрятаться от них. У меня не было сил и власти над собой, чтобы отказаться от сумасшедших фантазий, связанных с тобой. Видеть твой лик — моя мечта. Чувствовать твои прикосновения, слышать мягкий голос — часть мира моих странных грез. … Вновь меня хватает дрожь, Тсукаса-кун. Моим разумом завладевают опасения. Меня берет оторопь, когда я думаю о том, как сильно слабею перед самим собой. Природное желание заставляет меня чувствовать, как рот наполняется слюной. Я боялся поддаться искушению, которого остерегался, как огня, наблюдая за тобой. Меня терзали навязчивые мысли. И тогда, воспользовавшись случаем, в одну ночь я решаюсь сказать тебе пару слов… — Тсукаса-кун, спасибо тебе за время, проведенное здесь, — начал я внезапно, смотря за тем, как Тенма вздрагивает от испуга. Судя по всему, ночной бриз заставил его уйти в свои мысли, — у меня никогда не было таких интересных собеседников. Таких… целеустремленных, знаешь? С неугасаемой искрой в глазах и сердце. Фу-фу… таких, наверное, больше не существует. — Я рад, что тебе приятно проводить время со мной. Ты тоже невероятен, Руи. Признаться честно, я не думал, что смогу найти более душевного друга, чем ты. Глупо отрицать факт того, как сильно мы сблизились. Теперь… в этом месте мы не одни. Не одиноки. — Тсукаса улыбается, чуть пощурив глаза. Он взъерошивает Руи волосы, опуская свою голову вниз. Так и бубнит кое как ему… — Но, что касается меня… кажется, ты немного преувеличиваешь... — Тсукаса неловко смеется, смещая руку на шею. Не каждый может увидеть, как он скромничает, особенно после таких речей. Для них это поведение было… чем-то интимным. Тем, что не покажешь «простым знакомым», — … но к чему ты об этом заговорил? Что-то произошло? — Фу-фу, глупый Тсукаса-кун снова волнуется. Надо же, даже волосы встали дыбом, видимо букашка спряталась! — мне нравится шутить над ним. Он забавно вскрикивает и пугается, пытаясь исправить и объяснить найденный изъян. Но если дело касается насекомых, то все становится куда сложнее. Увы, Тсукаса-кун страшно боится их, — Хотя… может, мне просто показалось. Ты снова попался. — А ты, Руи, увиливаешь от ответа! Прекрати валять дурака! — сердце Тенмы колотилось. К таким шуткам стоило бы привыкнуть, но его доверчивость и страх берут свое. Возмущенно вздохнув, он толкает Камиширо кулачком в плечо. Легонько так, по-дружески. — Извини. Я думаю, что не смогу тебе сказать об этом позже. — тихо продолжая, я стал водить пальцем по песку, — нам нужно вернуться домой. Но перед тем, как я покину тебя, скажу: будь бдительным, Тсукаса-кун. Опасность может прийти с… неожиданной стороны. Даже те, кому ты отдаешь свое сердце, могут навредить тебе. — мои слова прозвучали достаточно холодно. Подняв глаза на Тсукасу, я не сразу понял, что выгляжу хмуро. Что мои руки расставлены так, будто я готов выпрыгнуть из воды и лишить его жизни. Мои щупальца медленно тянулись к нему, а одно из них даже обвило его руку. От осознания дыхание сперло в один момент. Я отскочил и плеснул в него водой, уходя ко дну как можно скорее. … Прости меня, Тсукаса-кун. Я сожалею обо всем. О том, что не рассказал тебе всю правду о своей природе. Что не смог уберечь тебя от самого себя, когда это, казалось бы, было так просто. Находясь внутри себя, в кромешной темноте, я задаюсь вопросом: почему? Почему я не сказал об этом? Чего я боялся? Открывая глаза, я вижу силуэт перед собой. Мужской, не слишком высокого роста. Он светился, словно был создан из света. Только вот уходил все дальше. Мне приходилось тянуть к нему руки и пытаться догнать, но все было без толку. Я потерял его из виду в этой тьме. И тогда, ощутив пустоту внутри, все встало на свои места: Мне было страшно егопотерять. … Тебе следовало бы прислушаться к моим словам в ту ночь, Тсукаса-кун. Это море не должно было унести твою кровь. Звездное небо не должно видеть твоей кончины. Поднимаются волны, начинается шторм. Земля скорбит по тебе, моя драгоценная звезда. Оплакивает твою несправедливую кончину. Моя слабость и твое чистосердечное доверие повлияли на то, что сейчас твое бездыханное тело лежит подо мной. Его омывают холодные волны. Шея покрыта глубокими царапинами когтей. Раны, должно быть, щипали. Морская вода слишком соленая. Мои клыки проникают под кожу гортани, но я не имею смелости резко оторвать кусок плоти и насладиться им сполна. Меня одолевает тревога. Я слышу звон в своих ушах. Слышу голос, который из раза в раз мне повторял: «… не думал,что смогу найти более душевного друга…» «Теперь… в этом месте мы не одни». От подступивших слез стало резать глаза. Я зажмурил их и тихо заскулил от боли. То ли глаза были виноватыми, то ли внутренняя боль. Не понимаю, что творю. Не знаю, о чем думаю. Не представляю, как остановить себя хотя бы на секунду. — Прости, Тсукаса-кун… прости… прости-прости… — я стал извиняться так часто, словно был кем-то одержим. Прижимался к его телу, словно надеялся, что он обнимет меня в ответ. Боль была невыносимой. Шторм усиливался. Мне следовало думать о своей безопасности, но какой в ней теперь был толк? Ради кого мне себя сохранять? За какую такую жизнь бороться? Его кровь уносит прибой, она питает песок. И потом… тишина… … Прошу, открой глаза. Расскажи мне снова о звездах. Поведай мне о своих мечтах. Согрей теплым взглядом на прощание. Забери мою гнилую душу, человек. Смогу ли я когда-нибудь искупить свою вину перед тобой, моя звезда?