......
2 января 2025 г., 20:45
Лариса Уимс стояла на пороге особняка Аддамсов, сжимая в руках письмо. На пергаменте чернила растеклись в тонкие линии, едва ли передавая суть того, что пыталась выразить Мортиша. Лариса знала: это письмо — приглашение, но с подтекстом, который может прочесть лишь человек, когда-то знавший любовь этой женщины.
Её пальцы дрожали, когда она толкнула тяжёлую дверь. Внутри дом встретил её холодом, но, как всегда, он был насыщен живым присутствием — дыханием чего-то древнего и непостижимого.
На лестнице, в черном платье, стояла Мортиша. Её тёмные волосы ниспадали каскадом на плечи, а глаза блестели, как ночь.
— Лариса, — произнесла она, едва шевельнув губами. — Я знала, что ты придёшь.
— Как я могла не прийти, Мортиша? — ответила Лариса, её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала.
Они смотрели друг на друга, между ними — годы молчания, горечи, недосказанности. Мортиша подошла ближе, и их взгляды пересеклись.
— Гомес… — начала Лариса, но Мортиша подняла руку, остановив её.
— Его больше нет, — спокойно сказала она, хотя голос её дрогнул. — Он умер, как всегда мечтал, в бою. Его противник — судьба, как он любил повторять.
Лариса отвела взгляд, чувствуя, как в груди сжимается что-то болезненное. Она всегда ревновала Гомеса. Не потому, что он обладал Мортишей, а потому, что он был для неё недосягаемым идеалом — той страстью, которую она сама боялась проявить.
— Я пришла из-за твоего письма, Мортиша. Ты написала, что я тебе нужна.
Мортиша кивнула, едва заметно, и положила свою холодную руку на её тёплую.
— Лариса, я устала. Устала быть сильной. Гомес ушёл, и тьма внутри меня больше не находит выхода.
— Но почему я? — спросила Лариса, с трудом скрывая боль в голосе. — Почему ты решила позвать меня, после всех этих лет?
— Потому что ты всегда была моей другой половиной, — шепнула Мортиша. — Единственной, кто мог понять меня, когда я смотрела на пустоту.
Лариса хотела что-то сказать, но не смогла. Мортиша потянула её за руку, и они вошли в зал. Там, среди мрака, в центре комнаты стоял алтарь, окружённый свечами. На нём лежал чёрный кинжал с инкрустированной рукоятью.
— Что это? — спросила Лариса, чувствуя, как холод проникает в её кровь.
— Это наш путь к свободе, — ответила Мортиша, её глаза сверкнули ледяным огнём.
— Ты предлагаешь... смерть?
Мортиша покачала головой.
— Я предлагаю жизнь. Настоящую. Там, где не будет границ, где мы не будем связаны ни болью, ни страхом.
Лариса смотрела на неё, её сердце разрывалось. Она любила Мортишу. Всегда любила. И теперь эта любовь требовала последней жертвы.
— Если я соглашусь, мы будем вместе? — спросила она.
— Навсегда, — ответила Мортиша, подходя ближе.
Лариса взяла кинжал, и их руки переплелись, держа холодный металл. Они смотрели друг на друга, и в этот момент время остановилось.
Клинок вспыхнул светом, когда они одновременно опустили его. Боль была мгновенной, а затем исчезла, уступая место бесконечному мраку.
Когда их тела упали на алтарь, свечи одна за другой погасли. Но в этой тьме, за пределами жизни, две души нашли друг друга.
Их танец продолжался, без границ, без времени.
