Не приду

      Теперь все закончилось.

      Теперь Эндрю не чувствует себя живым.

      Никогда не почувствует ничего, кроме боли и отчаяния…

      Сегодня на балу Натаниэль был очень странным и очень подозрительным. Дорогой бордовый костюм не мог скрыть его напряжённых плеч и немного скованных движений, но это не то, что удивляло Эндрю. Нат всегда был таким. Веснински не любил балы и столпотворение людей в одном месте, он всегда старался уйти подальше от этого. Например, в сад. Зелёные деревья и пахучие разные цветы — успокаивали. Там к нему постоянно присоединялся Эндрю, не желая оставлять своего возлюбленного одного со своими коварными мыслями.       Сейчас же Натаниэль никуда не уходил. Он старался поговорить со всеми своими друзьями и знакомыми, но не отходил далеко от Миньярда, стараясь держать его рядом и не позволяя уйти из виду. Эндрю и сам был не против, что Нат его видел, особенно из-за состояния юноши. Что-то тревожило его возлюбленного, но тот никак не мог просвятить Эндрю. Постоянно что-то шло не так и их отвлекали. Даже в сад они не могли выйти и спокойно посидеть в тихой компании друг друга. Позже Нат передумал рассказывать, мол, раз их постоянно отвлекают и что-то неведомое не даёт ему передать информацию Эндрю, значит не сильно нужна и важна эта информация. Глупый Натаниэль. Вся информация, что связана с ним, автоматически, становится для Эндрю важнее всего сущего.       В этот вечер они с Эндрю только и делали, что танцевали, больше не отходя друг от друга. Они всегда были словно попугаи-неразлучники, постоянно вместе, постоянно рядом, постоянно касаясь друг друга, но сегодня это обострилось. Нат расслабился рядом с ним и больше не был таким дерганым, он больше не обращал внимание на людей, его внимание было сосредоточено только на Эндрю, что потешало его душу и самолюбие, на это он всегда отвечал взаимностью, постоянно смотря и наблюдая за Натаниэлем.       Хорошие моменты никогда не длятся долго. Приходит время расставаться, и Эндрю провожает Натаниэля до его кареты. Они идут прилипшие друг к другу, кажется, даже ветер не может просочиться между ними, так близко они находятся.       — Ты придёшь завтра? Ники хочет устроить «посиделки для друзей», — спрашивает Эндрю, аккуратно поглаживая большими пальцами кисти рук Натаниэля.       — Я не приду, — тихо отвечает Натаниэль, Эндрю чувствует отчаянье в этих словах, что-то тревожит Ната, а он до сих пор не знает что. Голубые глаза не смотрят на него, как-будто их обладателю стыдно за то, что он не сможет прийти.       — Нат, ты как? — Эндрю отпускает руки Ната и притягивает его к себе за талию, парень вздрагивает от резкости блондина, но быстро прижимается ближе и нежно обвивает широкие плечи своими руками.       — Эндрю, я должен сказать тебе, что…       На этих словах Ната отрывают от него. Крепкие руки преспешницы Натана Веснински сжимают плечи младшего и прижимают ближе к себе. Красные губы женщины кривятся в оскале.       — Простите, Лорд Миньярд, но я вынуждена забрать у вас Лорда Веснински, его отец попросил нас не задерживаться.       Нат лишь виновато посмотрел на Эндрю и зашёл в карету. Что-то тут не чисто и блондину это не нравится.       Утром Эндрю ворвался в особняк Веснински, хоть и знал, что что-то делать уже поздно. Эндрю опоздал. Кто бы сказал ему, что вчера на балу он видит Натаниэля Веснински в последний раз, он бы тогда не отпустил этого недоумка, он бы не дал Лоле забрать его и увезти. Он бы спрятал Ната, защитил бы его.       Но этого не случилось. Нат ему не рассказал ничего и никто ему не поведал, что случилось.       Предсмертную записку Миньярд нашел у себя в кармане пиджака только утром. Утром он увидел красиво выведенные буквы идеальным почерком Натаниэля. Эти красивые буквы складывались в ужасные слова, из-за которых Эндрю будут преследовать кошмары.       Теперь дядя Натаниэля — Стюарт Хэтфорд, смотрел на него с болью. В серых глазах читалось «Прости, я не успел», как же Эндрю его понимает.       — Проведите меня к нему, — бросил Эндрю вместо приветствия, он старался сказать это небрежно, как будто вся ситуация вообще не задевает его, но это было сказано тихо, почти неслышно, боль сочилась из его слов.       — Миньярд, вы уверены, что хотите это видеть? — Стюарт держался лучше, но в серых глазах плескались боль и страх.       — Да, я уверен.       Запах крови был слышен уже при входе в подвал. Подвал, где Натан Веснински не стеснялся подвергать людей страшным пыткам, и где также пытал собственного сына.       У Эндрю начала кружится голова от мыслей и от этого тошнотворного запаха с примесью железа, но он не собирался останавливаться. Он должен взглянуть на Натаниэля.       Спускаться было тяжело. Никакая тряпка не могла заглушить этот запах. Теперь Эндрю будет слышать этот запах вечно. Ничто не сможет вывести его из кожи и рецепторов.       Дверь была распахнута настежь. Внутри лежало три изуродованных от пуль тела. Эндрю узнал их сразу. Натан, Лола и Ромеро. Три ублюдка, которые доводили Натаниэля до смерти всю его жизнь и все-таки смогли это сделать, но за это поплатились своими жизнями.       Натаниэль был прикован к стулу. Эндрю сразу узнал его. Даже ужасные раны на лице не смогут его изуродовать. Эндрю буквально подлетел к нему, кладя руки на его щеки, но максимально аккуратно и нежно. Казалось Натаниэль вот-вот проснется, и Миньярд не хотел сделать ему больно. У Эндрю скручивался живот от вида его возлюбленного. Теперь Эндрю никогда не сможет его услышать и увидеть его глаза. Только его идеальная память хоть как-то сможет напомнить ему смех и улыбки Натаниэля. Теперь Эндрю один. Теперь Эндрю пустой. Ничто не сможет заполнить эту пустоту. У него больше нет его Натаниэля. Больше нет этих голубых глаз, нет этого шкодливого характера. Больше ничего нет. Есть только Эндрю, но Эндрю тоже умирает, без Ната он умер. Эндрю Миньярда не стало в тот момент когда он нашел эту предсмертную записку.       — Нат. Почему? Почему ты мне не сказал? Почему посчитал это неважным? — тихие слова вылетали из рта как мольба, пока Эндрю легко поглаживал своего рыжика по щекам не думая о своих руках которые будут испачканы в крови. В крови его Натаниэля, от этих мыслей хотелось выть. Стюарт тяжело вздохнул, но Эндрю не отводил взгляда от бледного лица Ната, чтобы он не сказал, ничто не заставит его отойти от Натаниэля.       — Эндрю… Я думаю нам пора, скоро придут офицеры и…       Вдруг раздался вздох. Слабый. Но это был вздох. Натаниэль дышал, а его глаза немного открылись. Эндрю уже думал, что никогда не увидит глаза, в которые он когда-то влюбился. Нат пытался, что-то сказать, но изо рта был слышен только болезненный хрип.       — Стюарт! Медиков живо! — прокричал Эндрю из-за чего Нат вздрогнул, Миньярд быстро понял свою ошибку и принялся тихо успокаивать его, нежно целуя в нетронутый лоб. Стюарт быстро понимает, что происходит и зовёт своих людей быстро вылетая из подвала.       — Тише, Нат, мы тебя спасём, тише, — начинает свою тираду Эндрю.       — Раз… вяжи… Дрю… — тихий хрип и Эндрю обращает все свое внимание к веревкам, стараясь быстро и аккуратно их развязать.       В тот день Натаниэля спасли. Он был жив и Эндрю постоянно был с ним, не отпуская от себя надолго. Из больничной палаты его не мог вывести никто, хотя никто и больше не пытался после первой же угрозы. Нат был жив, это единственное, что имело значимость для Эндрю.       Но он никогда не забудет предсмертную записку, воспоминания о ней заставляют сжимать здоровую руку Ната сильнее. Для кого-то она будет пустяковой, но из Эндрю она смогла выбить душу…       Лорд Эндрю Джозеф Миньярд, не пишите мне больше никогда. Я буду сам. Я ни во что не верю, я не приду. Так… так жаль. Одинокие ходят по улицам, дым. Пилигрим пролетает на авеню темных домов… Скажи мне лучше кто льет дождь, когда мы вдвоем? Дрю, станцуй, станцуй для меня… в дождь… исполни мою последнюю волю, прошу!       Я не приду ни в эту ночь, ни в следующую. Прости, Дрю, пусть никогда не будет грустно. Продай и забудь отведенную жизнь мою.       Послушай, любимый, знаю что. меня наверняка завтра казнят. Не уверен точно кто… Но кто-то за это заплатит.