Can you really heal everyone?

Там она была, самая важная и необходимая женщина в этот момент глубокого кризиса в Пилтовере, сидящая в баре и пьющая напитки, которые совсем её не удовлетворяли. Командир Кейтлин из благородного клана Кирамман фыркнула в свой стакан, недовольная. Она постоянно чувствовала пустоту внутри себя, и эти жалкие, дорогостоящие напитки ничем не помогали. Она могла бы потренироваться с Амбессой, но не хотела снова видеть эту невыносимую и властную ноксианку, которая только и пыталась её манипулировать. Кейт говорила себе, что не поддастся, но всё равно продолжала позволять той находиться рядом. Она могла бы поговорить с Мэдди, но… не хотела. Казалось, что Мэдди больше интересовало её тело и желание заставить Кейтлин слепо доверять Ноксусу и Амбессе. Она не хотела так плохо думать о своей кадетке, но иногда Мэдди казалась ей двуличной. В памяти всплыли слухи об их отношениях. — Ты слышал? Говорят, командир использует своё положение, чтобы сблизиться с молодой кадеткой. Она с грохотом поставила стакан на стол, кипя от злости. — Они только и умеют нести чушь! — воскликнула она, не сдержавшись. — Командир… — позвал её телохранитель Лорис, в голосе которого звучала лёгкая обеспокоенность. Лорис, этот большой добродушный пьянчуга, любимец всех… ещё один, кто её ненавидел. Она видела, как он отвернулся от неё, когда её избрали командовать Пилтовером. И каждый раз, когда она принимала решение атаковать Заун в поисках этого проклятого синеволосого демона, он смотрел на неё с отвращением. И он был не единственным. Она знала, что всё население Зауна и Пилтовера, за исключением лицемерной аристократии, с радостью воткнуло бы ей нож в грудь. Даже эта старуха и её эскорт ноксианцев, при первой возможности, наверняка избавились бы от неё самым жестоким способом. Даже Вай, конечно же… Мысль о том, что Вай ненавидит её, как и все остальные, заставила Кейтлин ещё больше погрузиться в уныние и меланхолию. — Командир… — — Чего тебе? — огрызнулась женщина, оборачиваясь к нему. — Я просто хотел… — — Ты просто хотел что? Сказать, что я подвела всех и что я чудовище? Что я садистка, которая получает удовольствие от всего этого и напивается, пока бедные, беззащитные преступники Зауна страдают? Полный мужчина нахмурился от таких обвинений. — Я не это имел в виду… — Тогда закрой рот и замолчи! — приказала она, вернувшись к своему напитку и залпом осушив стакан. Отвратительно. Несмотря на приказ, Лорис заговорил снова. — Говорят, что в самых глубоких частях Зауна есть таинственный человек, который может исцелить любую рану. Не знаю, сможет ли он исцелить невидимые, но… — Ты хочешь мне помочь? Тогда, раз уж ты так хорош в проповедях, как и в ежедневном напивании до беспамятства, скажи мне, где я могу купить что-то по-настоящему крепкое. Я имею в видудействительнокрепкое, а не эту разбавленную дрянь! Лорис тяжело вздохнул и, нехотя, заговорил… Это была ночь, как и любая другая, в «Ядовитом яблоке» — самом грязном и убогом месте Зауна. Его спасало лишь то, что оно было спрятано от посторонних глаз: среди джинксеров, файрлайтов и этих странных культов, ищущих убежища от нападок с поверхности, в кассе никогда не было недостатка в деньгах. Полный хозяин таверны не задавал вопросов своим сомнительным клиентам; ему было важно лишь одно — чтобы они платили. Вошёл ещё один странный посетитель. Она носила длинный, элегантный плащ, полностью скрывавший её, оставляя видимой лишь часть лица под большим капюшоном. Женщина поправила тёмно-синие волосы (может, это джинксер, который неудачно покрасился?) и направилась к стойке. Трактирщик сплюнул в стеклянный кувшин и начал протирать его грязной тряпкой. — Чего тебе? — Самого крепкого, что у тебя есть. Женщина говорила тихим голосом. — Деньги вперёд, — грубо сказал мужчина. Женщина просто бросила перед ним небольшой мешочек с монетами. Он взял одну монету в свои короткие пальцы и прикусил её, убеждаясь, что она не поддельная. Он достал большую фиолетовую флуоресцентную бутылку и поставил перед клиенткой. — Всё твоё, — сказал он, возвращаясь к своим делам. Таинственная женщина откупорила бутылку и жадно принялась глотать её содержимое. Она устала и надеялась, что это избавит её от всех проблем. Она продолжала пить, пока всё вокруг не исчезло… Её тяжёлые веки медленно приоткрылись, открывая мир ярко-зелёного света, где воздух пах влажной землёй и цветами в полном цвету. Запахи, которые она совсем не ожидала ощутить в Зауне. Её кто-то вынес на поверхность? Лорис последовал за ней и спас её? Она глубоко вздохнула и села. К её удивлению, она не чувствовала привычных утренних болей после похмелья. Будто она вообще не пила прошлой ночью. Она огляделась в светлой комнате. Как это мог быть Заун? У длинного стола фигура в изношенном плаще смешивала странные специи, держа в правой руке лёгкий металлический посох. — Ах, ты наконец-то проснулась, — мягкий голос застал её врасплох. Фигура повернулась, и она увидела, что под капюшоном был мужчина с длинными, неопрятными каштановыми волосами и бледным, измождённым лицом. Его внешний вид излучал ауру таинственности и мистики, которую она не могла объяснить. Была ли в нём какая-то… опасность? Те немногие видимые части его высокого, худого тела казались неестественными, потусторонними, с трупно-фиолетовым оттенком. И всё же его улыбка, такая заботливая и добрая, успокаивала её, стирая малейшие тревоги. Он выглядел знакомым, но она не могла объяснить, почему. — Кто ты? Что это за место? Почему ты меня сюда принёс? Мужчина положил костлявую левую руку себе на грудь. — Меня зовут Виктор, и я работаю, чтобы помогать людям. Здесь я практикую своё исцеление, в месте, где растения растут, несмотря на все трудности…" Он постучал концом железного посоха рядом со своими босыми ногами и поднял руки к небу. — Это я привёл тебя сюда, когда ты была… «пьяна». — Он опустил взгляд и улыбнулся, явно смущённый воспоминанием о той ситуации. — Я увидел, что ты в беде, и привёл тебя сюда, чтобы исцелить. Кейтлин была ещё более сбита с толку, чем раньше, и в голове снова и снова повторяла это слишком знакомое имя. Виктор, Виктор… — Значит, ты тот самый «святой человек», о котором столько говорят? Человек, который может излечить всё? — спросила она скептически и с лёгким страхом от ситуации, в которую попала. — Это не совсем точное определение, но… да, это я. Кейтлин взглянула на него с сарказмом, явно не доверяя. — Почему ты спас меня? Разве ты не понимаешь, кто я? — Кто ты? — спросил он с искренним интересом, хотя и так прекрасно знал ответ. — Я Кейтлин Кираман, и по моей вине полиция Пилтовера стала ещё более жестокой в трущобах твоего города. По моей вине Серый Туман загрязнил воздух, которым ты дышишь. По моей вине ты теперь вынужден скрываться, дрожа от одного упоминания моего имени. В её словах звучали глубокий гнев и презрение. — Так что я спрошу тебя ещё раз, мой дорогой, наивный, жалкий мошенник… зачем ты это сделал? Почему ты не позволил этим гарпиям убить меня? — Каждый заслуживает второго шанса в жизни. А Джейс бы меня возненавидел, если бы я позволил кому-то навредить его лучшей подруге. Джейс? Значит, этот человек его знал, и… — …Виктор? Ты тот самый изобретатель и ученик, который помог Джейсу, когда у него были проблемы? Проблемы, вызванные её семьёй, которая выбросила его, как мусор, а она ничего не сделала, чтобы помочь… — Да, это я, — спокойно признал он. — Значит… значит, ты исцеляешь людей с помощью своих изобретений? — Спасать жизни людей — вот для чего должен был служить Хекстек, — сказал он с меланхоличной улыбкой. Кейтлин онемела. Перед ней был не шарлатан и не враг, а кто-то, кому можно было доверять. Изобретатель, человек, способный на невозможное… В её голове родилась безумная и болезненная идея. — …Ты действительно можешь исцелить всех? — Мужчина кивнул. — А ты мог бы… вернуть мёртвых к жизни? Воцарилось короткое молчание, наполненное невысказанными эмоциями. Кейтлин почувствовала себя неуютно, груз разочарования и грусти снова сдавил её грудь, словно тёмная тень, преследовавшая её повсюду. — Я не должна была столько пить, прости… — Кто тот человек, которого ты хотела бы вернуть к жизни? Виктор наклонил голову, в его глазах читался глубокий ум. — …Моя мать. Кейтлин опустила голову, слёзы грозили вот-вот покатиться из её глаз. Она чувствовала себя такой маленькой и хрупкой… — Она умерла в тот проклятый день, и каждый раз, когда я думаю о ней, о её улыбке… я чувствую пустоту, которую не могу заполнить. Жизнь стала такой… такой тяжёлой без неё. В последнее время всё кажется таким невыносимым, и, ну, прошлой ночью я подумала, что немного алкоголя может помочь, да? Хоть ненадолго… Виктор сделал шаг вперёд, его взгляд наполнился сочувствием. — Ты думаешь, если бы ты вернула её, тебе бы стало легче? В его голосе не было скептицизма или осуждения. Казалось, он действительно хотел знать, поможет ли это ей. Глубокий вздох сорвался с её губ, пока она погружалась в свои мысли. Она вспомнила всё, что сделала с того дня, как её мать исчезла… все плохие решения, что она приняла… Страх, что её мать могла бы презирать её или даже бояться, заставил её кровь застыть. Слёзы начали медленно катиться по её щекам, но теперь ей было всё равно, увидит ли кто-то её такой уязвимой. — Я… я… боюсь, что без неё я никогда не справлюсь. Я скучаю по тебе, мама… — она всхлипнула, закрывая лицо руками. — Я сделала всё неправильно… всё… — Она обхватила себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь, но безуспешно. — У меня… у меня больше никого нет, кто мог бы помочь мне… Я не знаю, что делать, куда идти… Тёплая рука коснулась её лица, осторожно смахнув слезу большим пальцем. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, хорошо? И впервые за несколько недель Кейтлин искренне улыбнулась. В Пилтовере и Зауне ходили слухи о таинственных отношениях Кейтлин Кираман и загадочного человека. Одни говорили, что женщина была настолько прекрасна, что свела мужчину с ума, и он похитил командира в своё королевство, чтобы вечно любоваться ею. Другие утверждали, что именно он, со своим обаянием и ореолом тайны, соблазнил её и заставил отказаться от своей миссии мести. Третьи верили, что, несмотря на то, что они происходили из совершенно разных миров, они просто… влюбились. Кейтлин стояла в большом, пышном саду, срывая яблоки с деревьев и рассеянно поправляя цветок в своих коротких, тёмно-синих волосах. Длинная юбка её простого белого платья плавно колыхалась, когда она медленно подошла к мужчине, сидящему в траве. Части его тела были заменены механическими деталями, сверкавшими на солнце. Кто-то мог бы сказать, что теперь он выглядел ещё более пугающим, но она не придавала этому значения. Третья механическая рука на его плече схватила яблоко из её корзины, заставив женщину хихикнуть. Она села рядом с ним, поставив корзину рядом. Яблоко всё ещё было в его механической руке, но он так и не откусил от него. — Что-то тревожит тебя, мой любимый? — спросила она с лёгкой обеспокоенностью, кладя руки на его обнажённое плечо. Мужчина тепло посмотрел на неё и нежно поцеловал тыльную сторону её руки. От этого жеста у неё в груди расцвело тепло. — Не волнуйся, я просто немного устал. — Может, тебе стоит немного прилечь? — предложила женщина с кокетливой улыбкой. Он поцеловал её в шею. Она обвила его руками, и через несколько мгновений они оба уже лежали в траве, наслаждаясь их любовью.