А люблю ли?

Его отказ крутился в голове. Рассчитывал ли он, что его чувства примут? Головой, может и нет, но сердцем… Теперь это уже неважно. «Нет» — есть «нет» и никак иначе. И даже ни намека на то, что он мог бы передумать. Кэйа был готов даже на неопределенность. Готов был жить призрачной надеждой, что в когда-нибудь он услышит заветное «люблю» из его уст! Но ответ был предельно ясным, сухим, как записи в его книженках. Альбедо. Сейчас-то он видит, что никаких шансов не было вовсе. Этот таинственный юноша изначально поставил между ними стену: Кэйа всего лишь капитан кавалерии, который иногда возится с Кли, а Альбедо — нелюдимый алхимик, что занят исключительно своими исследованиями. Деловые отношения и ничего более. Пара светских разговоров, несколько совместных заданий и дружеских встреч явно никак не повлияли на его решение. Почему его голову все еще занимал этот случай? Прошла ведь уже неделя! Обычно он не беспокоился об окончании интрижек уже спустя три дня, а тут до сих пор маялся! Что это с ним? Неужто Кэйа Альберих — заядлый флиртун и сердцеед — по-настоящему влюбился? Влюбился! Неправильно это. Вся эта околесица выходила за его рамки. Разве можно позволять любить человеку, которого невозможно полностью полюбить в ответ? Он же калека! Кэйа сам возвел вокруг своей души непоколебимую крепость. Сам решил спрятать глубоко внутри свои обиды, слабости и чувства. Зачем постороннему знать о них? Меньше всего ему хотелось видеть жалость в чужих глазах. Нет, нужно срочно избавляться от этих мыслей. Ни к чему хорошему они не приведут. Улицы Мондштадта, окутанные сном, стали его приютом. Он бесцельно бродил по ним, то поглядывая на чистое звёздное полотно, то скользя взглядом по давно уснувшим домам. Ночь тиха. Даже дворняжки не попадались на его пути. Аккурат после этой мысли мимо него мягкой поступью прошла трёхцветная кошечка, гордо задравшая свой розовый носик. Следом за ней раздалось звонкое «Апчхи!». Неужели не он один был лишен сна? Повернув за угол, Кэйа увидел знакомое лицо. — Бард? — удостоверился капитан. — Так точно, капитан, — с полуулыбкой отвечал ему тот, потирая чуть красный нос. Юноша сидел под раскидистым, но одиноким деревом, спрятанным от горожан в неприметном переулочке. — Что ты здесь делаешь так поздно? — О том же могу спросить и тебя, Кэйа, — слегка наклонив голову, сказал тот. — Я решил проветрить голову перед сном. Не возражаешь? — мягкая трава пощекотала его даже через одежду, когда он пристроился рядом с Венти. — Конечно нет! Устраивайся поудобнее! У них довольно своеобразные отношения. Если определить их каким-то одним словом, то это, без лишних сомнений, «собутыльники». Вместе двое молодых людей проводили время только за выпивкой, и никого из них такой расклад дел не смущал. Парадоксом этой случайной встречи стало то, что поблизости не оказалось ни единой бутылки вина. Причина, по которой у Венти с собой ничего нет, неизвестна, но за себя Кэйа ответить мог. Пьют тогда, когда есть необходимость забыться, оставить огромную кучу мыслей и чувств позади хотя бы на ночь. Но собственная душа стала для него же загадкой. Нужно разобраться в себе, а чтобы это сделать, нужно перестать убегать от своего «я». — Сегодня восхитительная ночь, не правда ли? — между тем болтал бард. — Да, — он посмотрел на небо, будто пытаясь там что-то отыскать. — Так почему ты здесь? — повторил свой вопрос капитан. — Ну… Знаешь, в последнее время у меня неспокойно на душе. — Венти проследил глазами за пролетевшим мимо светлячком. Вид у него был отстраненный. — У тебя какие-то проблемы? — Альберих не совсем уверен, было ли ему взаправду интересно это узнать. Каков бы ни был ответ, он все равно сумеет занять его на какое-то время. Бард рассмеялся. Его смех показался Кэйи мелодичным, будто стройная музыка. — Это допрос, капитан? — в его голосе читалось озорство, которое также отразилось в лукавой улыбке. Но шутливое настроение быстро, но плавно перетекло в меланхолию. Он снова устремил взгляд куда-то вдаль. — Твой вопрос затрагивает довольно деликатную тему, мой друг, но, думаю, мне стоит рассказать об этом хоть кому-то. — от Венти исходило мерцающее спокойствие. Кажется, он давно смирился с чем-то. Кэйа уже давно заметил, что в Венти есть нечто божественное. Пьяным разумом это трудно заметить, но все же возможно. Например, когда он играл на своей лире, то звуки, издаваемые струнами, приобретали неуловимую небесную сущность, а голос, подобно ветру, наполнял свободой все вокруг. Нет, это не то, что называли «силой искусства». Его устами словно говорил сам Барбатос. И сейчас, при свете луны, Венти в самом деле походил на бога. — Много, много лет назад я полюбил одну девушку. Знаешь, у нее на редкость золотое сердце. Еще одно такое вряд ли сыщешь во всем Тейвате. — Из его рта вырвался вздох. — Но судьба сложилась так, что нам пришлось разделиться на очень, очень долгий срок. Несмотря на мучительную разлуку, чувства в моем сердце не гасли. Годы без нее тянулись и тянулись. И вот, спустя сотни лет… Я имею в виду, будто спустя сотню лет, настал счастливый час воссоединения! Я решил, что самое время поведать ей о своих чувствах, но увы… Как ты уже, наверное, понял, друг мой, они остались без ответа. — Он сцепил руки в замок и положил их на колени, закончив свой рассказ. Так они находятся в одной лодке… — И как давно все это произошло? — Кэйа был крайне задумчив. — Наверное… полгода назад? Я уже смутно помню это. Ну, знаешь, — он нервно усмехнулся. — Все плохое или неприятное рано или поздно забывается. — он замолчал. Интересно, сколько пройдет времени прежде, чем он забудет Альбедо? Почему все, связанное с чувствами, всегда приводит к чему-то сложному, печальному? Это его проклятие? Или он разводил ненужную драму… — И кто… — Кэйа на миг замолк, сомневаясь. — Кто же эта леди? Венти повернулся голову к нему и пристально посмотрел на мужчину. Отчего-то капитану хотелось услышать полную историю этого барда. Странное желание помочь ему загорелось в груди. Альберих не любил заниматься благотворительностью. Как известно, это случалось лишь тогда, когда он мог извлечь из этого выгоду. Он видел себя в Венти и именно поэтому помогал совсем не ему. Станет ли юноше легче, когда тот расскажет все? Наконец, бард первым отвел взгляд. — Люмин. — он медленным движением стащил свой берет и скрыл за ним глаза и алые щеки. — Ого, — только и смог выдать Кэйа. До этого он был полностью спокоен внешне, но сейчас на всем его лице явно отражалось удивление. — Но ведь Люмин пришла в наш город только полгода назад, — он чуть поддался вперед, ожидая объяснений. Бард замешкался. — Все не совсем так… — он почесал висок указательным пальцем. — Давай не будем в это углубляться, хорошо? Лучше расскажи, что с тобой. Всю нашу беседу ты выглядел очень беспокойным. Такая быстрая смена ролей вопрошающего и отвечающего выбила его из колеи. План разговорить барда, видимо, провалился. — Наши положения до смешного похожи. Меня тоже отвергли. — он тяжело вздохнул. Взамен на чужую откровенность нужно было открыться самому. — Это… Альбедо. Все случилось где-то неделю назад. — весь свой короткий рассказ он говорил очень быстро, словно нехотя. Ему не так уж часто выпадал шанс честно поговорить о чувствах. — Всеобщий любимец капитан Кэйа и загадочный алхимик Альбедо? — протянул Венти, точно разбирая очередной сюжет песни. — Похоже, противоположности и впрямь притягиваются, — с веселостью заметил он. Юноше хотелось разрядить обстановку, потому что Альберих был мрачнее тучи. Попытка не увенчалась успехом. У Кэйи это вызвало лишь короткое «ха». Между юношами вновь воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем, косвенно связанным с их беседой. Почему-то у Кэйи не возникало желания уйти. Наоборот, компания Венти была приятной. Странно, что они раньше не говорили вот так, по-простому. Они даже могли бы стать хорошими друзьями. Ему внезапно захотелось сказать об этом вслух. — Слушай! — одновременно начали оба. Расстояния между их лицами было каких-то пару сантиметров. Они застыли так на мгновение. И то ли очарование полной луны, то ли неожиданное единство душ или потребность заглушить сердечные терзания решило сыграть с ними злую шутку. Кэйа поддался вперед, накрывая губы Венти своими. Последний не стал отталкивать его. И из неуверенного, робкого прикосновения оно превратилось в яркий, волнующий поцелуй, в порыве которого они оба оказались на мягкой траве. — Стой. — аккуратно отстранившись, проговорил Венти. — Идем ко мне, — это был скорее приказ, нежели вопрос. Так и началась их чреда уже неслучайных встреч. На первый взгляд все выглядело, как очередная интрижка, но в действительности дела обстояли иначе. Не было ни страсти в глазах, ни желания прикосновений. Кажется, никто из них не воспринимал это как что-то серьезное, но тем не менее они нуждались друг в друге. Один зализывал раны другому и наоборот. Помогало ли это? Трудно сказать. Но проводить время вместе им определенно нравилось. Днем они разворачивали дискуссии о самых разных вещах. Кэйи было очень любопытно слушать его. Убеждения Венти напоминали птицу, вырвавшуюся из темной клетки. Она свободна, но тягость безвольного прошлого все еще ходила за ней тенью. Ночью же они познавали друг друга иначе. — Что-то я устал ходить, — Венти протяжно зевнул. — Вон там скамейка, — Кэйа указал пальцем на неё. — Пойдем, бард! — он взял его под локоть и потянул за собой, наблюдая за реакцией. Ничего. Подходя все ближе, юноша легонько дёрнул его за ниспадающий с плеч хвост синих волос и качнул головой. — Кэйа, — такой знакомый, спокойный голос заставил его вздрогнуть. — Давно не виделись. — Альбедо кивнул в знак приветствия. И в эту секунду Альберих переменился. Будто и вовсе не было отказа. Будто он и не ходил опустошенный, изможденный так долго. Его улыбка превратилась в загадочную ухмылку, взгляд стал заигрывающим и лисим, а движения рук стали завлекающими. Ему хотелось, чтобы алхимик смотрел только на него. Он ворковал, полушутил, полуфлиртовал, но невозмутимая маска дружелюбия не дала и малейшей трещины. Зачем Кэйа так унижается? Почему он выворачивает себя наизнанку? Почему его появление так сильно на него повлияло? Как же он ненавидел быть в чужой власти! Но ко всему этому прибавилось еще и неясное чувство в груди. Он пару раз оборачивался на Венти и тот… никак не реагировал? Ему словно было все равно. Нет, все верно, так и должно быть, но… Неужели после стольких совместных ночей у него не возникло чувство ревности? Вовсе не в романтическом плане. У него нет этой нотки собственничества? Отчего-то безмятежность, с которой бард наблюдал за ними, кольнула капитана. Возможно, ему было приятно, увидь он что-то еще в этих сине-зеленных глазах. Он никогда не признается, что почувствовал толику обиду. Чувство посеяло в голове зерна сомнения. Теперь его заигрывающее настроение было куда более неестественным. — Извините, к сожалению, я должен идти. Думаю, магистр Джин уже заждалась меня. — Да-да, мы все понимаем, — он не смотрел в глаза, его ухмылка приобрела вид дежурной. — Удачи! — Да, Альбедо, удачи тебе! — повторил молчавший до этого бард. Отсюда все и началось. Это была еще не любовь. Кэйа думал, что все-таки умел ее отличать. Душевное смятение напоминало слабое дуновение ветра, которое вот-вот могло превратится в бурю. Его охватила тревога. А вдруг все выйдет, как и всегда? По лицу Венти нельзя сказать, что у него на уме и, тем более, на сердце. Он думал, что будет тосковать по Альбедо еще долгое время, но что в итоге? Как он до сей поры не замечал своей ветрености? С одним погулял — забыл, с другим — забыл. Разве это не позорно? Ему должно быть стыдно за самого себя! Кого он мог полюбить на это раз? Придуманный образ или все же реального человека? Как понять, где кончается правда и начинается вымысел? Стоит ли ему в целом об этом размышлять? Ведь если так взять, то Кэйа ничего про него и не знал. Сколько ему лет? Какая у него фамилия? Откуда он родом? Что с его родителями? Был ли у него кто-то еще до Люмин? О Венти просто не было самых базовых, элементарных знаний, с которых начиналось любое нормальное знакомство. Он словно знал все и ничего. Внезапное озарение нашло его на балконе «Доли ангелов». Кэйа ведь… такой же? За спиной слышался звон бокалов, посуды, яркий смех и гул разговоров, а повод всему этому возвращение Люмин! В честь ее приезда все ее близкие друзья решили организовать скромный праздничный вечер. Отчего же Альберих находился не среди добрых приятелей? Одной из причин стало отсутствие Венти. Его нигде не было видно. На его бы месте Кэйа бы не задумываясь пошел бы туда, где точно мог встретиться с Альбедо. Или уже нет? Эти вопросы и заставили его уединиться. Он видел Люмин. Она испускала золотистый свет, дарующей спокойствие, а ее негромкий, ровный голос помогал ненадолго отпустить волнующие проблемы. Девушка была ему хорошим другом, и он знал ее благородный характер, достойный рыцаря. Вполне понятно, за что Венти мог ее полюбить. А его? А его он мог полюбить? Кэйа не отличался стремлением помочь всем и вся, его доброта имела разумные границы, а о честности и говорить нечего… Да даже если сравнивать всего лишь внешность! Белоснежная кожа, волосы цвета солнца и янтарные глаза — полная противоположность его южной смуглости, синим глазам и темным волосам! Ничего общего! То есть без шансов? Но как тогда объяснить то, что происходило между ними? Следуя за потоком мыслей, его пальцы нетерпеливо постукивали по перилам. Ему определенно нужно найти Венти. Объяснять, почему он уходит и вернется ли, не было желания, поэтому он тихо, стараясь не привлекать внимания, спрыгнул с балкона. К счастью, его сноровка позволяла сделать это легко и быстро. Он долго искать его не пришлось. Ноги отчего-то сами привели его к тому одинокому дереву, под которым все и началось. — Я знал, что ты станешь меня искать. — сказал Венти, не поворачивая головы. Он лежал на ветке, закинув руки за голову. — Почему ты здесь? — начал Кэйа, переходя сразу к делу. — Там Люмин. — Ты сам ответил на свой вопрос, — хмыкнул бард. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил тот. Он ощущал напускное безразличие юноши. — Не думаю, что это важно, Кэйа. — Венти прикрыл глаза. — Не прячься. Ты можешь мне об этом рассказать. — в его голосе звучала настойчивость. — А что рассказывать? — Венти явно был раздражен. — Я не могу ее видеть! И тебя тоже! Все стало слишком сложно! Я ничего не понимаю!.. — последняя фраза прозвучала потерянно. — Венти… — он распахнул глаза. — Что? Что «Венти»? — он спрыгнул с ветки и подошел к нему вплотную, ожидая ответа. Затем его настроение быстро сменилось. — Прости. — Он сел на траву и уткнулся лицо в колени. — Я не хотел. Не хотел всего… этого. Кэйа сел рядом и притих. Они сидели в тишине пару минут. До них долетали отголоски звуков вечернего города. Небо над головой было окрашено в цвет, подобный глазам Люмин. Он должен сказать. Даже если ничего не выйдет. — Я понимаю, что то, что я скажу тебе сейчас — это безумие, но молчать я не хочу. Я начинаю что-то чувствовать к тебе. — Венти медленно поднял свою голову и ошарашенно посмотрел на него. — Поэтому, давай попробуем… стать кем-то большим друг для друга? — Нет, ты не можешь… Спустя время ты оставишь меня, как и все остальные. — он сказал это со своей привычной улыбкой и, похоже, искренне верил в то, что говорил. — Я не знаю, что будет дальше, но почему ты так считаешь? — Кэйа провел рукой по мягкой траве. На удивление, сейчас он был спокоен. Неизвестно почему, но капитан не волновался о том, что может получить отказ. С Венти все становилось проще, и ему это нравилось. — Потому что я беспечный, неискренний, я никогда не бываю серьезным, а еще я не могу быть абсолютно честным даже со своими близкими, от меня не ясно, что ожидать и… — он хотел продолжить перечислять все свои недостатки, но Венти запнулся, когда Кэйа положил ему свою руку на плечо. — И я принимаю все это. — Венти точно застыл. — Мне не нужно, чтобы ты был полностью откровенен со мной, потому что я не смогу ответить тебе тем же. Я не знаю, что ты можешь в себе таить, но я дорожу тем, кого знаю сейчас, и мне этого вполне достаточно. — Ты… правда уверен, что оно тебе нужно? — А ты? — Думаю, да? — И я тоже! Кэйа заключил Венти в объятия, и все будто стало на свои места. Сейчас их чувства еще не обрели той полноты, чтобы во весь голос заявлять «я люблю тебя», но этого не нужно. Всего достаточно. Они съехались. Решение не было оговорено. Все случилось само собой. Кэйа ежедневно приходил к Венти, оставался на ночь, на несколько дней, на неделю, а потом следом за капитаном в доме стали появляться и его вещи. Их совместная жизнь походила на те приторные романы из издательства Яэ: они просыпались в объятиях друг друга, по-дурацки заканчивали все шуточные ссоры поцелуями, а в промежутках, когда не обжимались — смотрели друг на друга влюбленными глазами. В Ордо Фавониус даже начали шептаться, заметив, как переменился капитан! Кое-что все же было неладно. И это незримое «кое-что» летало в воздухе, точно пылинки на солнце. Не начали ли они слишком рано? Временами во взгляде Венти мелькало нечто особенное. Кэйа знал, что это означало — невысказанная просьба простить. Он долго ломал голову над этим, но ответ скоро сам нашел его. Они лежали в кровати на белых простынях, повернувшись лицом к друг другу. Полумрак накрыл их легкой вуалью. — У тебя никогда не было желание… сбежать от перемен? — начало напомнило любой из их странных ночных разговоров. — Сбежать? Думаю, от неприятных точно было, — зевнув, ответил Кэйа. — А от хороших? — А от хороших… Любые изменения всегда пугают вначале, но если я знаю, что они хорошие, то я, думаю, перетерплю… — Значит, тебе никогда не хотелось сделать передышку, паузу, чтобы подумать, разобраться в себе? — в груди возникло плохое предчувствие. — Венти, — аккуратно начал он. — С тобой все… в порядке? — тот заметно поник, будто пожалел, что все это начал. — Да-да… Все нормально. Давай спать? — бард поудобнее устроился у его груди. — Никогда не сомневайся в моих чувствах по отношению к тебе, хорошо? Кэйа в ответ зарылся носом в его волосах и прижал Венти к себе. Утром он проснулся один. Такое часто бывало, но обычно, спустя несколько секунд после пробуждения раздавалось звонкое «доброе утро-о-о», но сейчас — тишина. Может, он вышел в магазин? Но ни через час, ни через три он не появился. От него осталась лишь записка: «Я поступаю очень эгоистично, не поговорив с тобой лично, а написав это жалкое письмо. Возможно, этим я и погублю наши отношения. Я запутался. Я боюсь всего, что сейчас происходит. Мне нужно время, чтобы понять себя. Извини, что все так непонятно. Не ищи меня. Я вернусь, когда придет время. Не знаю, примешь ли ты меня вновь. Прости. Твой Венти.» Его охватила паника. Он ведь знал, что что-то должно случится! Сначала взгляды, потом разговор и теперь!.. Неужели он сделал что-то не так? Совершил ошибку? Может, он недостаточно хорошо показывал, что любит его? Разве от хороших людей убегают возлюбленные? Да, именно убегают, нельзя назвать это не иначе, как «побег»! Не медля ни секунды, Кэйа поспешил в Гильдию искателей приключений, дал там поручение найти Венти и назначил хорошую сумму в качестве благодарности. Затем он поспешил в Ордо Фавониус. Объяснив всю ситуацию, он собрал небольшой поисковой отряд из свободных рыцарей, вместе с которыми прошерстил все самые дальние уголки земель Ветра. Безрезультатно. Один день. Два. Три. Неделя. Две. Месяц. Следующий. Ничего. Все остальные уже опустили руки, а Кэйа все бродил, все рыскал и наконец… Сдался. Он устал. У него не было сил. Кровать еле скрипнула. Мужчина положил голову на подушку и вперил взгляд в потолок. Как же он устал. Временами он думал: а что бы он делал, что бы сказал, когда все-таки отыскал Венти? Тот ведь четко написал «Не ищи меня. Я вернусь, когда придет время.». А когда придет время? Захочет ли тогда Альберих видеть его? Нет, чувства все еще горели в нем. Наверное. Но сердце постепенно утихало, а голос разума становился все громче. Почему Венти решил именно пропасть? Они же, допустим, могли поговорить и прийти к тому, что им необходима пауза. Если решил сбежать, значит не особо-то он им и дорожил? Заслуживал ли Кэйа такого отношения? В груди вырастала обида. Не та, от которой хочется плакать. От этой наоборот хочется кричать, грубить, стыдить. Может, и не такой уж он, Кэйа, и хороший человек. Он пытался увлечься кем-нибудь другим. Но что-то его останавливало. Несмотря ни на что, мужчина любил его. Это чувство приносило ему боль, в какой-то степени снедало его. Иногда Кэйа предавался тем приятным, далеким воспоминаниям, когда был счастлив вместе с ним. Желая побыть одному и хорошенько подумать обо всем (как будто он не делал это сотни раз), мужчина вышел на прогулку, и ноги сами привели его к озеру Спрингвейла. Местечко притягивало своей безмятежной аурой и создавало ощущение уединенности, словно никто тебя здесь не найдет. Вечерело. В воде блестели лучи уходящего солнца. Воздух был наполнен влажностью. Спускаясь к берегу, он заметил лежащего на песке юношу. Тот, закинув руки за голову, смотрел на закат. Кэйа не мог поверить своим глазам. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова точно застряли в горле. Захотелось и броситься к нему в объятия, и начать драку, и еще много других противоречивых желаний, но, вопреки беспокойному сердцу, он медленным шагом дошел до барда и сел рядом с ним. — Давно не виделись, капитан, — услышал он родной голос. Им предстояло многое обсудить, возможно, даже слишком многое, но сейчас они были способны лишь смотреть друг на друга и молчать.