Нож в спину

Каждый раз, когда Барби приближалась к Кириллу, глядя на него с ядовитой улыбкой на лице, у того начинали потеть ладони, а кулаки сами собой сжимались. Девочек не бьют, но таким, как эта кукла, хотелось дать разочек по голове, чтобы навсегда отстала. Вот и сегодня в классе она, как обычно, не смогла пройти мимо, услышав обрывок личного, между прочим, разговора по телефону. Еще пару секунд назад Кирилл от голоса Карины едва не растекся лужей прямо посреди прохода. С ее сестрой всё было в порядке, и у него отлегло, но противный знакомый голос вернул его с небес на землю. — Ты сейчас с Кариной разговаривал? - нагло и бесцеремонно поинтересовалась у Кирилла Барби, сжимая в руках учебник. У него, да и у Ромки, стоящего рядом, моментально потухли улыбки. — Я не понял, а ты что, подслушивала меня, да? — рявкнул Кирилл, заводясь с полоборота, — Я тебе разве не ясно говорил: в мои дела больше не лезь. Еще какую-нибудь сплетню хочешь придумать, да? Ну давай, иди скажи всем, что я люблю Карину — вперёд! Барби в ответ на его крики лишь усмехнулась и даже не дернулась. — Да мне плевать, что ты там к ней чувствуешь. Что? Ее нет в городе? — Сегодня в городе её нет, она будет только завтра. — Ага... — протянула Барби, нарочно растягивая эти три буквы крайне медленно, — Странно это всё... Я знаю, что она сегодня вечером должна отработать стриптиз. Она ангажирована на сегодня. Я это точно знаю! Ложкина переводила взгляд то на него, то на напряжённого Ромку с довольным лицом, а Кириллу страшно хотелось вырвать ей язык, чтобы она больше никогда не смогла произнести ни слова. — Барби, ты что, идиотка? Мне как тебе поощутимей объяснить? Никакой стриптиз Карина не танцует! Еще раз я от тебя это услышу, я тебе рот скотчем заклею, поняла? Барби смотрела на Кирилла с полнейшим равнодушием, не переставая ухмыляться. — Ты можешь орать сколько угодно, мальчик. — Я тебе не мальчик! — И доказывать, что твоя девушка белая и пушистая, — продолжила Барби, пропуская предыдущую фразу мимо ушей. — Только мои сведения из достоверных источников. — Из каких? Нужно было послать её или выйти из класса, пока не прозвенел звонок на урок, но нет, вместо этого он продолжал стоять и слушать весь этот бред. — Мой знакомый байкер Мотя сегодня вечером приглашён на мальчишник. Так что ты можешь сам посмотреть, если ты мне не веришь! Они соберутся на катере... Вот потом и поговорим! У Кирилла казалось, даже кровь с лица схлынула после этих слов, заставляя Барби победно растянуть рот в довольной улыбке, отправляясь на свое место. Этот отбитый на всю голову Мотя был бывшим парнем Карины. То, что они сейчас не общаются, Кирилл знал наверняка. Одна часть его сознания кричала, что Мотя лжёт, пытаясь отомстить, а другая лихорадочно сопоставляла факты последних дней, особенно тот странный случай с внезапным появлением сестры Карины. Кириллу меньше всего хотелось верить главной сплетнице школы, но червяк сомнений уже поселился в его душе. Рядом едва слышно бубнил Ромка, призывая не слушать Барби, однако настроение было безнадежно испорчено.

***

Дома после уроков Кириллу спокойно не сиделось, метался как тигр в клетке по комнате, отказываясь от маминого обеда. Не могла Карина с ним так поступить, а Барби просто-напросто в очередной раз прыскала ядом, пытаясь сильней ужалить... Но в конце концов, через пару часов, устав наматывать круги, мучаясь от неизвестности, он схватил с полки фотоаппарат и, крикнув матери в коридоре о том, что скоро будет, отправился на лодочную станцию. Начало мая было тёплым, будто весна решила одним махом компенсировать холодные и дождливые апрельские дни. На станции стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом старых досок под ногами да плеском воды о причал. Он этот катер, стоящий прямо посередине реки, увидел сразу, как только подошёл к берегу. Его и слепой бы заметил — один-единственный, с пьяными, гогочущими мужиками и Кариной, которая извивалась вокруг них в коротком халатике, змеёй. Кирилла будто бы в грязь макнули пару раз хорошенько. Видеть всё это было больно, мерзко, тошно, но уходить отсюда он не собирался, принимаясь фотографировать процесс... Слово «месть» уже стучало в голове набатом, пока без плана, но он обязательно что-нибудь придумает, продолжая делать снимки дрожащими руками. Карина тем временем скинула свой халат, оставаясь топлес, заставляя мужиков едва ли не визжать от удовольствия. Их возбужденные вопли долетали даже до сюда. Дурак малолетний, решил, что и правда мог ей понравиться, купился на рассказы о больной сестре, ругал себя Кирилл последними словами. Знакомый голос сзади отвлёк его от самобичевания, заставляя обернуться. — Так это та стриптизёрша, с которой ты встречаешься? В каком-то полуметре от Кирилла в водолазном костюме стоял Тимка и давил на больную мозоль, хотя его это вообще не касалось. И чё он сюда приперся? А когда не услышал в ответ ни слова, вновь открыл рот: — Я прав? Это та самая стриптизёрша, которую у нас в школе записали тебе в невесты? — Ты что, следил за мной? — раздражённо буркнул Кирилл, перестав снимать. — Вовсе нет. Я вот понырять собрался и пофотографироваться, — сообщил о своих планах Тимка, сжимая в руках маску и небольшой фотоаппарат, как будто бы Кириллу это было интересно. После той драки на карьере из-за Леси они старались обходить друг друга стороной, но город был маленьким, а школа одна, да и Леся постоянно путалась под ногами. Не видеться не получалось. — Так вот иди и ныряй дальше! И не лезь в чужие дела! Кирилл, скрестив руки на груди, отвернулся, всматриваясь вдаль, где его уже теперь явно бывшая девушка продолжала танцевать, а у него в груди снова закололо. — Да я вовсе и не лезу... Просто... У тебя вид такой, как будто ты подглядываешь. Или как папарацци звёзд из кустов снимаешь. — Сам ты папарацци, — вскипел Кирилл, недовольно глядя на Тимку, который никуда не собирался уходить. — И не подглядываю я вовсе! Давай иди отсюда, не мешай мне! — Да больно надо уж тебе мешать, — проворчал Тимка. И между ними повисла пауза, которую он нарушил секунд через пять: — Слушай, а какого это — видеть свою девушку, уплывающую на яхте с чужими мужиками и танцующую им стриптиз за деньги? Кирилл от такой наглости не сразу нашёл, что сказать, а после рявкнул: — Ты что, не понял? Вали отсюда, а не то снова получишь. Я на этот раз тебя жалеть не буду! — Хочешь подраться? — развёл руками Тимка. — Да пожалуйста... Кирилла его спокойствие раздражало ещё больше. — Нужно мне об тебя руки марать! Не до тебя сейчас. Иди кому-нибудь другому свои дебильные вопросы задавай. Тимка тяжело и протяжно вздохнул, совершенно не обижаясь на грубость, пропуская её мимо ушей. — Ну ты же сейчас не на меня злишься, а на неё, — и тыкнул пальцем в сторону катера. — Потому что не ты смотришь на её стриптиз, а другие. Он бил и бил по живому, будто бы специально нарывался, заставляя Кирилла ускорить шаг, подходя к Тимке вплотную. — Слышь, сопляк, ты чё мне тут втираешь, а? — фактически заорал Кирилл, глядя на равнодушного Тимку сверху вниз. Кулаки так и чесались дать этому психологу недоделанному по лицу, но сдержался, только в плечо толкнул, не сильно. Всё, что говорил Савельев, было правдой, да только кому её хотелось слышать? Кириллу вот точно нет. Его и так наизнанку выворачивало от боли. — Завидуешь, что её моей девушкой называют, а не твоей? — Дурак ты, Кирилл, хоть и взрослый... Тебе же не нравится, что она ведёт себя так. Иначе не стоял бы здесь, злой. — Много ты вообще понимаешь в этой жизни... Губы Кирилла дрогнули, искривляясь в ироничной усмешке. — Я, может, и не понимаю, но зачем же ты её отпустил? У Кирилла желваки заходили на скулах от ярости. Этот малолетка стоял тут перед ним, смотрел глаза в глаза, пытаясь залезть в голову, чувствуя себя совершенно бессмертным. Хотел толкнуть его ещё раз, чтобы знал своё место, чтобы отвалил уже наконец-то, но Тимка вдруг схватил Кирилла за руку, крепко и решительно. — Ты больной? Отвянь от меня! — зарычал Поплавский, дёргаясь в сторону. Казалось, что ещё немного — и он разорвёт Тимку на кусочки. Тимка вдруг потянулся ближе, заставляя Кирилла почувствовать его дыхание — горячее, даже немного нервное, все еще не выпуская запястье из захвата. А потом встал на цыпочки, накрывая рот своими губами, чуть обветренными, но мягкими, — и мир на пару секунд перестал существовать. Никакой Карины, никакого катера, стриптиза и пьяных мужиков. Только этот поцелуй — быстрый и неожиданный... — Ты чё творишь? — прохрипел Кирилл, с силой отталкивая Тимку от себя, вытирая губы. Сердце в груди колотилось так, будто бы он только что пробежал километр. Он всё ещё был зол, только теперь совершенно по другой причине. А Тимка лишь плечами пожал, выглядя абсолютно спокойным, будто бы сейчас никто друг друга не целовал, будто бы это было в порядке вещей. — Хотел отвлечь тебя от Карины, вроде получилось... — Да ты... Ты... Идиот! Только попробуй кому-нибудь проболтаться! У Кирилла слов подходящих не находилось, но лицо разбивать этому сопляку вдруг резко расхотелось, а внутри вдруг стало невероятно пусто. Слова застряли в горле, и в голове метались мысли, как в буре. — Не волнуйся, я никому ничего не расскажу, — пообещал Тимка едва слышным голосом. — А ты бы бросал её, — он качнул головой в сторону катера, — Всё равно ничего хорошего из этих отношений не выйдет. И, развернувшись, медленно пошлёпал в своих ластах к краю пирса, намереваясь в конце концов поплавать. Кирилл молча смотрел ему вслед ещё около минуты, пока тот не прыгнул в воду, оставляя за собой брызги, а потом сел прямо на нагретые солнцем деревяшки. Он всё ещё ощущал на своих губах Тимкин поцелуй. Противно не было, только странно... А ведь и правда, на некоторое время перестал думать о Карине, которая где-то там вдали продолжала танцевать стриптиз. Отомстить всё ещё хотелось, но уже не так сильно... Всё в один момент будто бы потеряло смысл. Кирилл тяжело выдохнул. Он не знал, что будет дальше, но понимал, что стоило отпустить прошлое, позволяя себе двигаться вперёд.