Когда пламя войны потухнет

Рассвет наступил. Скверна перестала разъедать артерии земли и заполнять Царство ночи, Натлан восстановился. Пиро Архонт объявила праздновная длиной в неделю, которые завершаться торжественным исполнением Оды воскресения, как точки в истории войны. И вот, неделя прошла... Мавуика сидела на своём троне, закинув ногу на ногу. Два солнца осматривали Стадион — почти все жители Натлана были здесь и ждали её речи. Она поднялась с места, и все замолчали в трепетном ожидании. —Празднования великой победы Натлана над Бездной подошли к концу! Теперь каждый год мы будем устраивать праздник длиной в неделю, чтобы не забывать о цене, которую заплатил Натлан за победу! А сейчас давайте споём Оду воскресения в последний раз — в честь того, что больше натланцы не будут умирать в боях! Все люди поднялись со своих мест и положили руку на сердце. Зазвучала знакомая каждому натланцу мелодия, и весь народ запел в один голос: «История продолжается Слава, переданная через поколения Храбрость воспламеняет небо и землю Очередная победа освещает путь Натлана Мы будем ждать тебя, будем петь для тебя Возвращайтесь, братья, возвращайтесь, герои Ещё раз, ещё раз, гори ясно!» На этот раз никто не смотрел на Священный огонь, как вдруг он разгорелся ярче обычного, народ ахнул. Хаборим поняла, что что-то идет не так, как было задумано, поэтому в мгновение ока оказалась наверху. Фигура мужчины показалась в языках пламени, когда он вышел, Мавуика опешила. Она не знала того, кто перед ней стоит. Люди Натлана замерли в ожидании. У мужчины были ледяные глаза и черные длинные волосы, одет он был совсем не как натланец. — Кто Вы? — Мавуика наклонила голову набок, рассматривая воскресшего. — Неужели не узнаешь меня, Архонт? — незнакомец говорил совершенно спокойно, хотя был удивлён происходящим не меньше всех остальных. Этот голос... Пиро Архонт отшатнулась, чтобы затем подойти снова. Её глаза сияли недоверием и абсолютным непониманием. — Капитано... — Хаборим сказала это тихо, только ему. — Да, только больше я не Капитано. Я не знаю, почему я здесь, ведь слился с Владыкой ночи. — Мы спросим у Ситлали чуть позже. Может, ты отдал лишь часть своей души или... Или твоя душа смогла вновь отделиться полностью? Этого не должно было быть... — Архонт вдруг стала выглядеть непривычно тревожной. — У Владыки ночи всё нормально, а ещё моё лицо и тело теперь без повреждений. Бессмертие я, видимо, оставил там, откуда пришел. Хотя этого действительно не должно было быть и кажется невозможным, но всё-таки это произошло. Можешь сказать натланцам, что я Траин. — Да? Хорошо, идём. Только не упади отсюда. Мавуика спустилась к трону, приведя с собой бывшего Предвестника. Она взяла его за руку и подняла вверх, на что мужчина со сдержанной улыбкой покачал головой. — Герой Натлана — Траин, также известный как Капитано — смог вернуться из Царства ночи! Поприветствуем его! Толпа затихла на пару секунд, обрабатывая услышанное, а затем взорвалась радостными возгласами, свистом и криками, кто-то даже начал плакать от радости. Мужчина благодарно кивнул. Мавуика опустила их руки вниз, но не отпускала его ладонь из своей, даже сжала сильнее, чтобы посмотреть в ледяные глаза и сказать: — Я рада, что ты вернулся, Траин. — Я тоже рад тебя видеть, Мавуика, — ответил дахриец. Женщина улыбнулась и отпустила его руку. Народ не унимался. «Так, нужно отправить их праздновать...» Бывший Предвестник понял, о чём она задумалась, и сделал шаг назад, скрываясь за троном. Хаборим благодарно кивнула ему за понимание. — Итак, церемония завершена! Можете отправляться праздновать! Вдруг из толпы крикнули: — А Траин будет праздновать с нами? Народ замолк и ждал ответа своего лидера. Мавуика на секунду растерялась, но затем что-то для себя решила и громко сказала: — К сожалению, нет. Ему нужно время на восстановление сил. Удачного отдыха! Мавуика отошла за трон и тяжело вздохнула. Рыжие локоны приподнимал ветер, она смотрела в одну точку и думала. Траин подошёл к ней и, сдержанно улыбаясь, сказал: — И какие это силы мне нужно восстановить? — Определиться, что делать дальше, и я не хочу пока что отдавать тебя на растерзание куче фанатов. А по тебе многие тащатся, — Мавуика с хитрой ухмылкой пихнула его в бок. — Даже так? И чем я их зацепил? — Траин не переставал улыбаться. Мавуика, наверное, просто не привыкла видеть его лицо. Голубые глаза, похожие на льды Снежной, аккуратные черты лица, бледная кожа, чёрные волосы... Абсолютная противоположность Пиро Архонта. Его улыбка казалась очаровательной. Такой величественный вояка сейчас стал похож на пригревшуюся на камне капибару. Его возрождение Мавуика приняла как что-то само собой разумеющееся, хотя, по сути, сейчас должна ломать голову в догадках. Какая разница, каковы причины, если он жив и находится рядом? — Пиро Архонт? — А? — Мавуика смутилась и отвела взгляд, понимая, что не ответила на вопрос. А какой был вообще вопрос? Стало стыдно и почему-то жарче обычного. Давно она такого коктейля не чувствовала. —Я уже понял, — воин коротко кивнул и посмотрел туда же, куда смотрела женщина. — Прости, пожалуйста, я задумалась и пропустила твой вопрос... — Хаборим поджала губы от досады, понимая, что заново он задавать его не собирается. — Ты уже дала мне ответ, не переживай. Ты отведешь меня в гостиницу? — А, в гостиницу, — Мавуика вдруг ободрилась и всё-таки посмотрела на собеседника, — Нет, в гостинице сейчас будет очень шумно, а ты наверняка захочешь лечь спать. — Ага. И где же я тогда буду жить? — Траин говорил спокойно, но в глазах была видна хитринка. Он понимал, что на что Хаборим намекает. — Я думаю, у меня? У меня тихо, спокойно, есть пара кроватей, я вкусно готовлю, всё держу в чистоте и порядке. Но если не хочешь — я могу отвести в гостиницу. — Хочу. Веди меня, Архонт. Мавуика улыбнулась, взяла его за руку и повела за собой. Не отпускала, пока они не вошли в Палату советников. В середине горел Священный огонь, Архонт сразу же подошла к нему и села рядом, любуясь языками пламени. Траин стал разглядывать помещение, будто видел его в первый раз. — Садись, Траин, обсудим будущие дела. Воин подошёл к богине и сел рядышком, тоже начиная смотреть на огонь. — Мавуика, я хотел бы попросить у тебя дать мне новое имя. — Да? А старое тебе не нравится? — Нет. Я хочу начать новую жизнь. Здесь, в Натлане, никуда больше не уезжать. — Секундочку! Сейчас... Ты у меня Траин, Капитано... Так... Мавуика подскочила и заходила по комнате, пока вдруг не остановилась и не щелкнула пальцами. — Назовём тебя Теояомкуи! Натланское имя, старинное, давно его не слышу. Нравится? — Нравится... Теояомкуи... — Бывший Предвестник посмотрел сначала на Мавуику, а затем снова на огонь. — Спасибо. Тогда ты сможешь звать меня Тео. — Только я? — Архонт хихикнула и заулыбалась, её глаза засветились огоньками. —Пока только ты, — подтвердил Траин, оглядываясь назад. Их взгляды встретились. Искреннее наружное счастье Мавуики передалось и Капитано, который не выдержал и заулыбался ей в ответ. — Слушай, а не хочешь есть? Я сегодня с утра начос приготовила. — Сама? Тогда буду. А какие они на вкус? Я никогда не пробовал это блюдо. — И зря! Я делаю с умеренно острой посыпкой, а сами они сладковатые, — объясняя, Мавуика залетает на кухню, чтобы моментально вернуться назад с тарелкой закуски и соусом, — Вот. Покушай хотя бы это. Завтра с утра ещё что-нибудь приготовлю, более сытное, раз нас уже двое. — Двое... — эхом повторил Капитано, начиная хрустеть начос, — М, необычный вкус. Мне нравится. Я в Снежной обычно блины готовил, они по традиции сладкие. — Приготовишь мне как-нибудь? — Давай. Они просты в готовке. Мавуика вдруг замерла и посмотрела ровно в его глаза. Тогда Тео тянулся за ещё одной штукой начос, но заметил её взгляд и остановился, как бы спрашивая, что случилось. — Я рада, что ты жив, Тео. Я рада, что тебе больше не больно. Ты наконец поспишь, — женщина грустно улыбалась, её голос был тихим и дрожал. Пиро Архонт видела в его взгляде что-то тёплое, даже несмотря на холод цвета глаз. Теояомкуи видел в её глазах грусть, она по нему скучала? Но почему? Он ведь такой же герой Натлана, как и остальные. «Даму нужно успокоить. Она не должна заплакать из-за меня.» — Я тоже рад, что не мучаюсь и что могу сидеть с тобой возле огня. Мне тоже хорошо. — Я странно себя чувствую, — Мавуика всхлипнула и отвела взгляд в сторону. — Я тебя понимаю. Я тоже. Ощущение, что всё прошлое «я» стирается из-за человека. Никогда до этого столько не улыбался и не был так расслаблен. Так что мы теперь вдвоём. — Я по тебе очень соскучилась, Тео. Мавуика раскрыла объятия и прижала его к своим ключицам, зарываясь носом в черные волосы. — По-моему это немножко неожиданно, — будучи приглушённым объятиями, произнёс Капитано. — Тебе просто кажется, — Архонт заулыбалась и окончательно расслабилась. Капитано усмехнулся, в ответ на это по коже Мавуики побежали мурашки. Обоим стало хорошо и спокойно. После такой долгой войны, кровопролитных битв и разлуки это было лучшей наградой... В свою прошлую встречу один-на-один они говорили почти только о работе и плане, хотя даже тогда пытались шутить и оказывали друг другу уважение. — Мавуика. — Что такое? — женщина чуть-чуть отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — А помнишь, с каким настроем мы смотрели друг на друга, когда впервые встретились? — Оо, я помню! Ты был таким, знаешь... Без примера никак. Гляди. Мавуика встала на ноги и пошла к лестнице, чтобы пафосно с неё спуститься. И выражение лица у неё тоже было пафосным. — Твой план бла-бла-бла, — всё с тем же пафосом, не смеясь, сказала Архонт, чтобы потом взглянуть на Капитано с поднятыми бровями и расхохотаться. — Как мило с твоей стороны. Мужчина вздохнул и взял начос, начав хрустеть им почти сразу, при этом наблюдая за всё ещё хихикающей от его выражения лица Архонтом. «Какая же она всё-таки человечная...» Капитано улыбнулся, подумав об этом. Хаборим заметила его улыбку и опустилась с ним рядом снова. Её глаза пылали даже ярче обычного. Лёгкий румянец сохранялся на щёках. Она считала Тео родным человеком, потому что он был спасителем её региона, он вызывал в ней чувство уважения и даже восхищения той рыцарской доблести, с которой он защищал Натлан. А сейчас он стал откликаться в ней каким-то новым чувством, которое она не могла объяснить или назвать, хотя... — Теояомкуи, я хотела спросить у тебя одну вещь. — Да, Мавуика? — Ты тоже когда меня увидел что-то в районе живота почувствовал? Будто скрутило. — Честно сказать, да. — Я читала об этом в романах, которые мне давала Ситлали. Это называют бабочками в животе. И они возникают... — Когда люди чувствуют влюблённость. Они посмотрели друг на друга, смущённо улыбаясь. Через пару секунд Мавуика не выдержала напряжения и вновь рассмеялась. Её смех заполнял тишину лучше, чем любой звук, существующий в Тейвате. По крайней мере, Тео так считал. Его рука легла на руку Мавуики, и она замолчала. — Кто первый скажет? — Капитано расслабленно прищурил глаза. — Ты! Ты же рыцарь! Джентльмен! — восклицала Пиро Архонт, жестикулируя. — Спасибо за напоминание, моя леди. Что ж, к моему великому счастью, я люблю Вас. — И я Вас, мой герой. Теояомкуи вопросительно положил руку на её щёку и, не увидев негативной реакции, приблизился к ней, чтобы поцеловать. Мавуика сразу же перехватила инициативу и повалила его на пол, чтобы коснуться его губ своими и завладеть ими раз и навсегда. Её язык собственнически прошёлся по его губам, чтобы затем скрыться вновь. Капитан лишь покорился своей женщине и послушно лежал, отвечая на поцелуй. Любовь Пиро Архонта была для него лучшей наградой за то, что он выносил. Взаимная любовь с ней — Хаборим — до этого казалась ему чем-то невозможным. Она ведь такая лучезарная и добрая девушка, а он... Он казался себе недостаточно хорошим для неё. А вот Мавуика считала его очень добрым и милым, несмотря на его внешний холод. — Тео, а где ты будешь спать? У меня есть комната для гостей, но раз тут такое дело... Может, мы? — Да. Я хочу спать с тобой в одной кровати. — Ну, сам подписался. Не удивляйся, если посреди ночи проснешься от того, что упал на пол, будучи спихнутым рыжей макушкой. Мавуика поморщила носик и пошла в сторону своей комнаты. Капитано рассматривал её фигуру в этом байкерском костюме. Выглядела она очаровательно. — Чего стоишь как истукан? — Ой. Уже иду, огонёк. — Прозвище? — Мавуика прищурилась и вдруг расплылась в улыбке, — Тогда ты будешь снежинкой. Девушка подмигнула ему и направилась к своей постели, сразу же запрыгивая на неё и потягиваясь. Капитано подошёл за ней, ложась рядышком. С тихим «ой, забыла» Хаборим поднялась и расстегнула свой костюм. Как же кожа расслабилась... Тео спокойно отвернулся, не смотря на неё, хотя понимал, что нижнее бельё она носит. Просто не хотел смущать своим взглядом. Когда будет нужно — он всё увидит и всё потрогает. Когда Мавуика хлопнула его по плечу, он обернулся, она была одета в пижаму из футболки и шорт с принтом с огнями и мотоциклами. — Ого, — восхитился Капитано, рассматривая её одежду, — никогда таких не видел. — А, это Ситлали заказала мне на день рождения у какого-то ателье в Инадзуме. А ты в чём спать будешь? — Не знаю. Я давно не спал, ты же знаешь, и если бы я даже имел при себе свою сумку, то там бы ничего для сна не было. — Поняла. Подожди тут. Мавуика выскочила из комнаты, оставив Траина один на один со своими мыслями. На этот раз не мрачными, а полными надежд на светлое будущее. Дахриец сдержанно улыбался, смотря в окно, пока шаги его возлюбленной не послышались возле двери. — Принесла. Гляди, тут мужская пижама. Гости с ночёвкой у меня бывают не очень часто, конечно, но на всякий случай я всё равно держу у себя одежду. Капитано рассмотрел то, что дала ему Хаборим и благодарно кивнул головой. В тот же момент он снял с себя то, во что был одет, вплоть до нижнего белья. К счастью, доспехов на нём не осталось — из Царства Ночи он вышел без них. Мавуика сделала вид, что рассматривает свои рисунки на стенах, что вызвало у Траина тихий смешок. — Ты мне предлагаешь на торс твой пялиться? — Возможно. Пиро Архонт возмущённо фыркнула и резко развернулась. Её глаза широко распахнулись, когда она увидела его тело. Всё оно было покрыто шрамами от сражений, в которых он участвовал. Мышцы были напряжены, так как Капитано сейчас натягивал на себя штаны, а оттого и видны лучше обычного. Кожа не очень толстая, вены на руках тоже видно. Самый длинный шрам на животе... Хаборим подошла, а Траин замер, наблюдая за её действиями совершенно невозмутимо. — Очень глубокая рана была, да? Мавуика нахмурилась и дотронулась шрама рукой, смотря ему в глаза. — Да. Но это было давно, нечего вспоминать. — Ты даже не расскажешь, откуда он? — А зачем ворошить то, что уже прошло? Шрам так шрам. Мавуика вспомнила, что говорить про себя он не любит. Оно и понятно... Он столько пережил. Глубоко вздохнув, женщина обняла его, утыкаясь носом ему в плечо. — Без маски ты гораздо милее. — Хм, — усмехнулся дахриец, гладя её по волосам, — думаешь, я милый? — Мгм. Привыкла видеть тебя без лица, наверное, поэтому так считаю. Если бы ты с самого начала был без маски, может быть, я бы так не думала сейчас, — Хаборим вдруг напряжённо задумалась, а потом облёгченно выдохнула, — Я подумала, что у меня работа осталась. А я же днём всё доделала... — Тяжело быть Архонтом? — Мне? Ничуть. Люблю работать. Даже отдыхаю тогда, когда чем-нибудь занимаюсь. Спать тоже не очень люблю, продуктивность теряется, хотя это приятно. Мавуика вышла из объятий и протянула Тео футболку. Он сразу же взял и надел на себя. — Натланская одежда тебе как влитая идёт! — восхищённо восклицала женщина, разглядывая дахрийца. — Да что уж там. Капитано сел на постель и уставился куда-то будто сквозь стены. Хаборим села рядом и погладила его по плечу. — О чём думаешь, снежинка? — Я не знаю. Я так долго не спал, что, такое ощущение, разучился спать. Да и... Чувства странные рядом с тобой. Не могу объяснить. — Главное, чтобы ты лёг. Потом уснёшь обязательно. А насчёт чувств... — Мавуика села перед ним на корточки, чтобы он мог взглянуть ей в глаза, — Мы оба ощущаем одно и то же, милый. Нам нужно только привыкнуть к этому чувству. — К привязанности не только к государству — Но и к человеку. Оба нежно улыбнулись. Хаборим поднялась и легла на кровать, приглашая Капитано лечь рядом. Воин всё же лёг, не смея отказывать своей любимой. Его ледяные глаза светились чем-то неестественно тёплым, когда он смотрел на неё. Его пальцы аккуратно убрали прядь с её лица, чтобы лучше разглядеть ту невозможную красоту, которой обладала натланка. — Давай спать? Иди сюда. Мавуика забралась на постель и похлопала по месту рядом с ней. Капитано хмыкнул и лёг туда, куда она показала, не сводя с её личика глаз. — Ты бы хоть на секунду взгляд отвёл, милый, — с улыбкой сказала женщина. — Нет. Не могу налюбоваться. Пиро Архонт слегка приподнялась, чтобы дотянуться до его губ. Капитано притянул её ближе и властно прижал к себе за талию. Этот поцелуй был его. Он задавал свой темп, его язык направлял её язык, а Мавуика не сопротивлялась. Она знала, что этот мужчина не будет её мальчиком под каблуком. Он тоже воин и будет состязаться с ней за право доминировать. Это нравилось ей больше всего... И ему, видимо, тоже. Когда Траин решил, что нужно отстраниться, то, не отдышавшись, сразу сказал: — Чего не сопротивляешься? — Ты сильнее меня физически, я не выберусь из твоей хватки в этом конкретном случае. Да и... Может, я не хочу сопротивляться? — Хм. Так будет всегда? — Конечно нет. Просто иногда хочется побыть чьей-то слабой девочкой. Играться с тобой в «Кто кого передоминирует?» я буду, не сомневайся. — Я уже предвкушаю... Капитано усмехнулся и прикрыл глаза. Архонт легла на уровень его плеча и закинула на него ногу. Ему ничего не оставалось, кроме как вновь положить руку ей на талию и уткнуться носом в рыжие волосы. — Тёплые. — Мгм... Когда горят тоже... Не поджигают... — Хаборим зевнула и прикрыла глаза, — Спи, Тео. — И тебе спокойного сна, огонёк. Капитан закрыл глаза. Единственное, что для него сейчас существовало — это мирное сопение и теплота волос и тела его возлюбленной. Она забирала его в мир снов, которого он так давно не видел. Темнота укутала его, расслабила тело и мозг. Впервые за очень долгое время Тео чувствовал себя в абсолютной безопасности и комфорте. Во сне он встретил тех воинов, что жили в его сердце все эти века, они благодарили его и хвалили за отвагу. Впервые за пятьсот лет Капитано мог назвать себя счастливым человеком. Назвать себя Теояомкуи — именем, которое обозначало новый этап его жизни, полный света и искренних чувств не только к Родине, но и к любимой девушке. Лишь бы всё это не оказалось бредом отделившейся от тела души...