Школьный туалет и тайна двух сердец

Сал шёл по школьному коридору, раздумывая обо всём. Призраки в апартаментах, демон, теперь ещё какие то подозрения насчёт колбасы. Всё это безумно давило. Сал последнее время ловит себя на мысли, что ему не хватает в жизни человека, который был бы рядом несмотря не на что. Нет, конечно у него есть Эшли, Ларри и Тодд... Но это другое. Ему хочется чтобы рядом был человек, который бы его полюбил. Не как друга. И что говорить, такие мысли у него об одном конкретном человеке. Странно. Ведь этот человек его мягко говоря недолюбливает. Высмеивает на людях, пару раз бил. Но вот бьётся сердце по этому блондинистому козлу , что поделаешь то? Фишер так задумался, что не заметил, куда зашёл. Он случайно забрёл в туалет, ну что ж, хорошо что хотя бы не в женский. Он хотел уже развернуться и пойти обратно, как услышал всхлипы из какой то кабинки. Ему стало интересно кто это и что случилось. Сал осторожно подошёл ближе, прислушиваясь и думая кто там может быть. Возле кабинки валялась смятая записка. Протезник нагнулся и поднял её, попутно заметив, что в щели между полом и дверцей кабинки были видны вполне знакомые зелёные ботинки. Сал развернул записку и прочитал: "Знаю, мы толком не знакомы, но у тебя наверняка уже сложилось обо мне мнение. Но я подумал, что, если расскажу о своих чувствах, все может обернуться иначе. Правда в том, что я не могу перестать думать о тебе. Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный! Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное. Я горю от стыда, даже когда пишу это. Мой отец убил бы меня, но я не могу вечно жить в его тени. Я просто..." Дальше вообще ничего разобрать у Сала не вышло. Фишер понял, кто плачет и чья записка. Отвратительно неразборчивый почерк и знакомая обувь. Сложив 2+2 он догадался, что это Трэвис. Странно одно, он всегда казался жутким гомофобом. А тут на тебе! А ещё Сал, хоть и не хотел признаваться в этом даже самому себе, начал немного ревновать того, кого полюбил, к некому парню из записки. Голубоволосый стукнул в дверцу кабинки. — Эй, Трэвис? На секунду повисло молчание. Трэвис казалось даже не дышал. — Чего тебе надо, фрик?! Оставь меня в покое хоть на секунду! Сал хмыкнул. — А мне показалось тебе не помешала бы помощь. Что случилось? Рассказывай, не бойся Трэвис опять помолчал. — С чего вдруг ты решил что со мной что то не так?! Сал крутил в руках клочок бумаги с едва разборчивым текстом, написанным чёрной ручкой. — Записка например. Она твоя? И снова тишина. Звенящая, колющая и до боли неприятная. Настолько неприятная, что Сал не вынес её и прервал. — Фе-елпс? Ты там живой? Не бойся мне рассказать, я не осужу, ты знаешь! Блондин помолчал ещё секунду. — Да! — выкрикнул он. кажется парень больше не мог сдерживать эмоций — Да, главный задира гомофоб школы и сын священника оказался геем! Давай же, смейся! Пойди, расскажи об этом всем своим дружкам! Салли застыл. Он такого всплеска эмоций не ожидал. — Воу-воу, чувак, успокойся! Я не собирался смеяться, а тем более кому то рассказывать! И вообще... Может я помочь как то смогу? Расскажи, кто он. Мало ли, может правда помогу! Трэвис шмыгнул носом. — Не скажу... Сал прислонился спиной к стене. — Почему? — Потому... Блять! Да потому что это ты! Громовая тишина. Тишина в которой слышались лишь дыхание Фишера и всхлипы Фелпса. — ... Это взаимно. — Что?.. — Я тоже тебя люблю. Выйди... Пожалуйста. Блондин помедлил. — Издеваешься? — Нет, что ты! Защёлка на кабинке туалета звякнула. Показался Трэвис. Заплаканный, но, чёрт возьми, красивый. Чёрные глаза блестели от не высохших слёз, светлые волосы растрепались, губы припухли, а одежда смялась. Стоило Трэвису открыть дверь, Сал зашёл туда же, закрыл дверь и запер вновь. Фелпс хотел что то сказать, но замолчал, когда увидел, что Сал потянулся руками к застёжками маски-протеза. — Хочу, чтобы ты увидел урода в которого влюбился. Пояснил голубоглазый. Два тихих щелчка, протез упал Салли на руки. Лицо его было изуродованно, множество шрамов расходилось от левого глаза. Носа не было, губа разорвана так, что демонстрировала ряд не самых ровных зубов. — Боже милостивый... Фишер, ты... Безумно прекрасен... Сал не успел ответить. Трэвис накрыл его губы своими. Фишер забыл обо всём. О всех проблемах и переживаниях. Всё, что для него существовало-это Трэвис и его губы. Он обвил его шею тонкими руками, пока их губы сливались в поцелуе. Фелпс обнимал голубоволосого, его руки не могли найти одно место, всё время ползая то по талии, то по плечам, то зарываясь в голубые волосы. Руки блондина машинально стянули фиолетовые резинки, кидая их куда то не глядя. Они отстранились друг от друга, чтобы отдышаться. Руки Трэвиса сами по себе скользнули под кофту Сала. Фишер не отставал, делая тоже самое с джемпером Фелпса. Пальцы блондина коснулись сосков Сала, от чего последний тихо простонал. — Если ты не... Начал Трэвис. — Продолжай. Перебил Сал. У Фелпса как крышу снесло, после разрешения. Вскоре и кофта голубоглазки и джемпер самого Трэвиса полетели на пол. Трэвис целовал и кусал кожу на шее Сала, оставляя засосы. Сал отвечал тихими стонами. — Блять, Фелпс, мм... Ручонки Фишера поползли под шорты Трэвиса, мягко касаясь пальцами вставшего органа блондина. Фелпс простонал от этого. Для обоих это было впервые. Первый, головокружительный опыт со своей первой влюблённостью. Сал сам не понимал, откуда в нём столько смелости. Он хитро улыбнулся и сел на колени, попути стянул шорты Трэвиса вместе с боксерами. Фелпс припал спиной к стене, тяжело дыша, глядя сверху вниз на Фишера и вообще не понимая, как он до такого докатился. Фишер слегка растерял свою уверенность, но всё же не отступал. Он аккуратно и не совсем уверенно взял в рот головку, привыкая к размерам. Позже начал медленно брать в рот больше и больше тёплой плоти. У Трэвиса подкашивались ноги, он кусал руки, чтобы не застонать в голос. Они как никак продолжают находиться в школе и сюда может войти кто угодно. Сал тем двигал головой вперёд-назад, доставая любимую удовольствие. Так продолжалось около минуты. Сал взял до конца, но рвотный рефлекс дал о себе знать. Сал отстранился и закашлялся. По его подбородку стекала слюна, а глаза немного заслезились. Он посмотрел на Фелпса снизу вверх. Оба тяжело дышали. Сал встал пошатываясь. Ноги затекли. Но не успел он толком отойти, как его резко повернули и впечатали в стенку кабинки. Он же совершенно не сопротивлялся, лишь чувствуя некое волнение и нетерпение. Трэвис поднёс к его губам два пальца. Не нужно было и говорить что делать, Сал сам понял. Он взял пальцы в рот, равномерно покрывая слюной. Фелпс тем временем сдёрнул с него нижнюю часть одежды. Когда с этим было покончено и Фишер выпустил его пальцы изо рта, Трэвис аккуратно раздвинул его ноги и медленно и осторожно ввёл один палец. Сал простонал. Фелпс аккуратно двигал пальцем, растягивая. Потом ввёл и второй. Блондин двигал пальцами, раздвигал их "ножницами" и делал всё максимально аккуратно и нежно. Сал стонал, кусал губы, чтобы не стонать слишком громко, впивалися накрашенными ногтями в ладони. Фелпс аккуратно вытащил пальцы, когда решил что растянул парня достаточно. — Готов? На всякий случай спросил парень. Сал тяжело дыша ответил — Д-да... Трэвис приставил член к дырочке Фишера, вводя головку. Сал отозвался тихим стоном. Трэвис входил всё глубже внутрь парня. Голубоволосый отвечал, двигая бёдрами в такт. Блондин ускорял темп, пока Фишер кусал руки, стараясь не кричать. Толчок. Стон. Толчок. Вздох. Фелпс замер, а после вышел, кончая на и без того грязный пол туалета. Сал кончил сразу после него. Трэвис повернул голубоглазого к себе лицом и утянул в поцелуй. *** Выходя из кабинки уже одетым Сал думал, как будет отвечать на вопросы друзей о том, где он был и откуда у него засосы на шее