Начало знакомства с родственниками приëмыша.
20 января 2025 г., 22:42
Примечания:
Всем кто в ПБ указывает на ошибки огромное спасибо!)
Оказавшись в поместье Блэков, Сириус огляделся, он всë ещё пребывал в шоке со своего освобождения при помощи Беллатрикс.
— Миссис Лестрейндж. — твëрдо произнëс Геллерт. — Будете рассказывать ему о мальчонке, или мы сами это сделаем?
— Тц. — Белла цыкнула и закатила глаза. — Сама. — произнесла последовательница Волан-де-Морта. — Псина сутулая, сын твоих друзей жив, здоров и успел потрепать мне нервы до появления в этом доме Геллерта.
Сириус застыл в ещё большем шоке, несколько секунд он лишь беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать.
— Я.. Могу ли я его увидеть?.. — наконец смог выдавить из себя Бродяга и, покачнувшись сделать шаг в сторону миссис Лестрейндж, та кивнула.
Получив разрешение, Бродяга тут же в несколько больших шагов подошёл к Гриндевальду, на руках у которого был ребëнок. Даже с учëтом того, что внешность мальчика слегка поменялась, Сириус всë равно его узнал.
— Гарри.. — тихо выдохнул Бродяга. — Он.. Его внешность слегка поменялась. Почему?
— Он был принят в род Бэгшотов. И перенял некоторые особенности рода. — произнëс тëмный маг.
— То есть стал частично блондином? — уточнил Сириус, а когда мальчишка открыл глаза, уставился в них, как заворожëнный. — У него.. Разные глаза?
— Да. Блондинистые волосы и голубые глаза — особенности рода Бэгшотов. — пояснил Геллерт. — Он частично перенял эти черты.
— У него есть родственники среди маглов. — внезапно тихим голосом сказал Бродяга.
Беллатрикс хотела возмутиться, но поймав красноречивый взгляд Гриндевальда, недовольно промолчала.
— Кто это? Как их зовут? Где они проживают? — тут же поинтересовался тëмный маг, желая узнать о своëм подопечном и его родственниках побольше.
— Петуния Эванс. Она была сестрой Лили Поттер. Проживает она.. На Тисовой улице, в доме 4, в Лондоне. — медленно проговорил Сириус.
— А что насчëт родителей Лили? Или родителей отца Гарри? — тут же спросил Геллерт.
Анимаг поджал губы.
— Родители Джеймса погибли.. А родителей Лили я не знал и не знаю, так что по поводу них я ничего сказать не могу..
— Ладно. Хватит и сестры. Ещё какая-то информация про неë имеется? — поинтересовался Гриндевальд, попутно не давая мальчонке укусить созданного тëмным магом дракошу за хвост.
— Насколько я знаю, она замужем и у неë есть сын. Ему примерно столько же сколько и, моему крестнику, Гарри.
Тëмный волшебник сощурился, а после при помощи магии принял облик того себя, когда ему было лет девятнадцать.
— Что? Мне так привычнее и удобнее. — проговорил Геллерт, скрещивая руки на груди. — Предлагаю навестить сестру матери Гарри. Кстати, Сириус, теперь вашего крестника зовут Корвус Гарриэльд Бэгшот.
— Корвус значит.. — Бродяга хмыкнул. — Интересно чья была идея продолжить традицию Блэков?
Гриндевальд был слишком занят тем, что не давал Гарриэльду укусить дракончика за хвост, поэтому промолчал, Регулус предпочëл сделать вид, что его здесь нет, а Андромеда попыталась закрыть сестре рот рукой, но была перехвачена Беллой.
— Моя. — коротко сказала миссис Лестрейндж.
— Мы обязаны навестить родственников Гарри.. — произнëс Геллерт, а после вернул своë внимание ребëнку, кусающего голубого дракончика за хвост. — Не ешь! Выплюнь. Нельзя. Гарри, оставь хвост этого создания в покое. Пожалуйста.
Мальчик послушно оставил хвост дракона в покое, но из цепких рук, так и не отпустил.
— Мы навестим его тëтю, успокойся уже. — сквозь зубы процедила Трикс. — Но завтра. Сейчас уже поздновато, а этому мелкому вредителю пора спать.
— Idioten. Wenn Sie dieses Baby daran hindern zu schlafen.. Ich schwöre, ich werde aus euch Hausdekorationen machen. — прошипел на немецком волшебник, бывший когда-то серьëзной угрозой для немагического мира.
— Мне кажется или он назвал нас идиотами? — саму себя спросила Меда.
Тëмный маг закатил глаза и, ничего не ответив, понëс Корвуса в его детскую. Правда оттуда Геллерт так и не вышел, мальчик вцепился в него, словно клещ, не желая отпускать, а когда Гриндевальд всё таки отцепил от себя, тот расплакался, явно помня кошмар, приснившийся ему до этого, и тëмный волшебник, дабы его успокоить, остался рядом с ним, где в итоге так и уснул, сидя на стуле, и, положив руки на колыбель, а голову на руки.
***
Однако на следующий день на Тисовую улицу компания так и не отправилась, Сириус вспомнил, что вообще-то ходит без палочки. И кого же отправили на это задание? Ну, разумеется, Геллерта. — Я вам не слуга. — прошипел тот сквозь зубы, всë же соглашаясь. Гриндевальд всë же смог заставить Блэков отпустить с ним Кикимера. Ребëнка тëмный маг с собой не взял. Азкабан. Волшебника это место совсем не привлекало, он хотел найти палочку Сириуса и поскорее свалить отсюда. От снующих туда-сюда дементоров спасала лишь анимагическая форма. На животных эти существа не обращали внимания, что несомненно было Геллерту только на руку. Холодные коридорв, веющие отчаянием и смертью, не внушали особого доверия, повсюду вдоль стен тянулись камеры с заключëнными. Белый тигр, точнее похожее на него животное, с рогами, уходящими за уши и, напоминающими то ли корону, то ли открытое подобие шлема и шипами на спине, тянущемуся по всему позвоночнику, немного похожими на криссталы, брëл по темнице, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, что было довольно трудно, ведь и шипы, и рога были цвета золота, да и глаза не совсем обычные, а с гетерохромией. Зверя, что являлся анимагической формой Гриндевальда, люди звали Кáну, Хáну или Кхáну. Этого животного одновременно и уважали, и ненавидели. Такой зверь мог принести удачу тому волшебнику, которого он признает, остальным же лучше с ним не встречаться, если не хотят расстаться с жизнью. Такая форма была весьма удобна для перемещения, но всë же притягивала к себе лишние взгляды. Наконец Геллерт миновал длинные, полные заключëнных, коридоры и скользнул в приоткрытую дверь. Приняв облик человека, Гриндевальд где-то минут 10 рылся в ящиках в поисках нужного. Как только палочка была найдена, тëмный маг тут же позвал Кикимера и перенëсся вместе с ним в поместье Блэков. В этот день Геллерт больше никуда из дома не выходил, всë время проводя с Батильдой и Корвусом.***
Петуния проснулась с застывшим комом в горле криком имени мëртвой сестры. Еë душила вина, душило осознание того, что из-за гордости она больше никогда не услышит и не увидит еë. Женщина села на кровати, подтянула к себе колени и положила на них подбородок. Чувствовала она себя максимально паршиво. Рядом заворочался Вернон, просыпаясь. — Туни.. — тихо позвал жену мужчина, та скосила на него взгляд, показывая, что слушает. — Снова воспоминания? — Да.. — тихо произнесла Эванс, а в соседней комнате заплакал ребëнок. — Я разбудила тебя?.. Прости. Мистер Дурсль вздохнул, ему нужно как-то успокоить женщину, вытащить еë из этого ужасного состояние, которое в полной мере раскрывается лишь ночью, но мужчина не знал как ему это сделать, из-за этого в груди тугим узлом ворочался липкий страх. Хотел бы он знать более точную причину ужасного состояния жены, но ему говорили лишь, что теперь она осталась одна, никакой конкретики. Вернон боялся, что однажды, когда Петуния наконец сможет более конкретно рассказать причины своего состояния, то будет уже поздно. Мистер Дурсль видел, что его жене плохо, что она умирает морально. Не зная всего, мужчина мог лишь надеется на чудо. Плач стал громче, и Петуния собралась было встать с кровати, но была остановлена мужем. — Тебе нужно поспать, я сам его успокою. — тихо прошептал Вернон и, встав с кровати, чмокнул жену в лоб, после чего ушëл в другую комнату успокаивать сына. Сколько прошло времени после ухода мужа женщина не знала, но плач ребëнка всë же прекратился, и вскоре в дверном проëме показался мистер Дурсль. Мужчина быстро подошёл к кровати, залез на неë, после чего придвинулся к Петунии. — Ты, чего не спишь, Туни? — ласково спросил Вернон. — Не могу уснуть. Стоит мне закрыть глаза, и перед взором тут же встают все ссоры с сестрой, а после последней мы так и не помирились.. — честно ответила женщина. — Я.. Рада, что оставила свою девичью фамилию. Кажется, теперь это единственное напоминание, что мы когда-то были сëстрами.. И что когда-то она была жива.. Слышать чувство вины в голосе жены было почти невыносимо, сердце мистера Дурсля сжималось от осознания того, что он ничем не может помочь. — Знаешь, я была бы рада, если бы племянник был жив.. Даже, если бы он оказался волшебником, но он хотя бы был живым.. Волшебники забрали у меня слишком много.. — отчаянно прошептала Петуния и, устраиваясь поудобнее, после чего крепко обняла мужа, всë таки засыпая. За окном сверкнула молния, лишь на мгновение озарив собой затянутое тучами ночное небо. Наступило утро, рассвет только начал заниматься, являя миру лучи солнца, как в дверь постучали, и Петуния поплелась смотреть кто же это такой жаворонок. — Доброе утро. Вы, должно быть сестра Лили Поттер, Петуния.. Эванс? — проговорил мужчина с белыми, словно снег, волосами. Женщина едва заметно тоскливо скривилась и кивнула. — Что ж.. Ваш племянник Гарри Поттер жив. — тихо произнëс неизвестный. А затем, кажется, на всю Тисовую улицу раздался удивлëнный, полный надежды крик. — ОН ЖИВ?!
