Death Wish

— У меня есть идея. Нэв подняла глаза от записей, разбросанных по её столу, бросив на Рука ровный, совсем не впечатлённый взгляд. Она отлично знала, чем обычно заканчиваются его идеи. Иногда она даже боялась того, что придумывал его мозг. — Что за идея? — спросила девушка, надеясь, что на этот раз всё будет по-другому, что он её удивит, что это не будет похоже на тот раз, когда они подкрались к Луканису и чуть не пострадали от его кинжала. — Я собираюсь пофлиртовать с леди Лавеллан. — О, боги, — Нэв глубоко вздохнула. Все её надежды вмиг разрушились. — Ну, ты умрёшь, я полагаю. — Не всерьёз! — Рук имел наглость ухмыльнуться ей. — В шутку! Просто чтобы заставить нашего Ужасного Волка немного понервничать. — Но зачем тебе это делать? — Нэв в недоумении покачала головой. — Ты вообще себя слышишь? Если то, что сказала Нитка, правда, он может убить тебя во сне. — Нет, он этого не сделает. На данный момент мы почти друзья. И, кроме того, он не стал бы рисковать нашей миссией ради этого. — Стал бы, если это касается леди Лавеллан. — Да ладно тебе! — Рук продолжал улыбаться, радостно и взволнованно. — Мне интересно, как он отреагирует! Он всегда такой серьёзный и мрачный, понимаешь? Но Варрик сказал, что c Инквизитором он был совсем другим, а слухи, которые я слышал... — Он ведь может с тобой общаться, не так ли? — Нэв на наклонила голову, изучая его лицо. — Разве он не слушает этот разговор прямо сейчас? — Наша связь очень часто прерывается. Бывают моменты, когда я чувствую его присутствие, но они длятся недолго. Да и мне всегда приходится держать его в курсе наших планов, — Рук почесал шею. — Я понятия не имею, сколько он может увидеть из той тюрьмы, в которой застрял, если честно. Это место не кажется особенно уютным. — Это место было тюрьмой, созданной специально для безумных эльфийских магов, — Нэв вздохнула, возвращаясь к более насущной теме. — Серьёзно, Рук, это ужасная идея. — Эй, он этого заслуживает! Разве ты не видела, как добра и любезна леди Лавеллан? И если что-то случится, я помогу им снова быть вместе! Поверь мне, это им поможет. По сути, я даже оказываю им услугу! — Ты напугаешь эту бедную женщину, — Нэв разочарованно посмотрела на него. — Я не позволю тебе вести себя как извращенец. — О, Нэв, за кого ты меня принимаешь? — Рук стоял у двери, готовый уйти, готовый начать реализовывать свой дьявольский план. — Я буду идеальным джентльменом, прямо как Эммрик. — Он и есть джентльмен, а ты ведёшь себя как озорной наг! Рук вышел, громко расхохотавшись. Нэв уставилась на дверь, пытаясь подавить своё нездоровое любопытство под маской профессионализма и достоинства. Но какая-то её часть с нетерпением ждала последствий безумной выходки Рука.

_______________________

— Леди Лавеллан, — улыбнулся Рук девушке. Присутствие Соласа отдавалось жгучей болью в мозгу, прямо за глазами. — Этим утром вы выглядите потрясающе. Он даже поклонился ей. Даврин и Хардинг уставились на Рука как на сумасшедшего. Леди Лавеллан моргнула, широко раскрыв глаза, затем, как всегда чопорно, ответила: — Спасибо? — Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне. Для меня будет честью служить такому замечательному и прекрасному человеку, как вы. Даврин издал странный звук, нечто среднее между фырканьем и удушливым вздохом. Хардинг закрыла рот рукой. Шок леди Лавеллан только усилился, но её опыт в качестве важной политической фигуры давал о себе знать: она не позволила удивлению повлиять на её следующие слова и реакцию. — Спасибо, Рук. Вы очень добры. Она слегка улыбнулась, хотя всё ещё выглядела немного озадаченной. Рук широко улыбнулся ей и ушёл. Жжение от присутствия Соласа внутри его головы теперь ощущалось как ревущий ад.

_______________________

— Вот, моя госпожа, я слышал, что вам нравятся именно эти ягоды. Я купил их для вас, когда был в Тревизо. Рук положил на её тарелку сладкие красные ягоды, и лицо леди Лавеллан озарилось улыбкой, а глаза наполнились удивлением и радостью. — О, спасибо! Я так давно их не ела! — Для вас только самое лучшее, — Рук поклонился ей, затем повернулся, чтобы передать кувшин с водой Луканису, который сидел рядом и слышал его разговор с Инквизитором. Антиванский Ворон смотрел на него изучающе, его губы изогнулись в слабой улыбке. — Да? — Рук ухмыльнулся ему. — Злость говорит, что ты скоро умрёшь, мой друг. — О, Нэв сказала то же самое!

_______________________

— О, Рук, вот вы где! Мы с леди Лавеллан обсуждали некоторые вопросы, связанные с Дозором Скорби. Не хотите присоединиться к нам? — Конечно, Эммрик, — Рук взял чашку чая, которую старательно передал ему Манфред, поблагодарив скелета кивком головы. — Я бы с удовольствием провёл больше времени с вами и нашей прекрасной гостьей. Эммрик чуть не подавился чаем. Леди Лавеллан любезно протянула ему свой носовой платок. — Вас когда-нибудь кто-нибудь рисовал, моя леди? — Рук беззаботно отпил немного горячего напитка, предусмотрительно оттопырив мизинец. — Не могу поверить, что никто этого не делал. Такая великолепная, ослепительная улыбка должна быть увековечена. — Ну, э-э... Солас рисовал фрески в ротонде в Скайхолде. И... — она внезапно опустила взгляд, уставившись в свою чашку, и застенчиво притихла. — Он сделал несколько моих портретов углём. Рук почувствовал себя неловко, вина сжала его сердце. Он предпринял попытку улучшить настроение. — Портреты углём — это хорошо, но вашу красоту и доброту следует изобразить на позолоченных сводах. Или, может быть, высечь изваяния, чтобы показать миру ваше изящество! Лавеллан фыркнула и засмеялась. Когда она ушла, чтобы проверить Варрика, Эммрик вздохнул, уставился и глазел на Рука, пока тот не был вынужден самостоятельно начать разговор. — Что? — Друг мой, почему вы мне не сказали? — Не сказал что? — Что вы желаете умереть. Мы могли бы поговорить об этом раньше. — Я не желаю умереть! — Я знаю, настали тяжёлые и пугающие времена, но вы должны позволить смерти прийти к вам, а не наоборот. У вас впереди целая жизнь! — Эммрик, я правда... — Почему бы нам не начать сеансы терапии? Мы постоянно делаем это в Дозоре Скорби — в конце концов, это очень тяжелая для души работа. — Сеансы тер... — Манфред, мальчик мой, будь любезен, принеси бумагу и чернила. А теперь, Рук, прилягте и расскажите мне, когда впервые возникли ваши суицидальные намерения...

_______________________

— Рук. — Тааш. Беллара. — О, Рук, — Беллара шмыгнула носом, сдерживая слёзы. — Рада была знать тебя. — Подождите, что? Вы двое куда-то уходите? — Нет? — Тааш нахмурилась. — Ты уходишь. — И, боюсь, довольно скоро. Ужасный Волк не из милосердных, — Беллара глубокомысленно кивнула. — Эй, эй, я никуда не ухожу! Мы с Соласом отлично спелись! — Единственным пением, которое ты сможешь себе позволить, будет крик бесконечного кошмара, мой друг, — сказала Тааш, похлопав его по плечу. — Что ж. Это было весело.

_______________________

— Спокойной ночи, моя леди. Рук поцеловал правую руку леди Лавеллан. Нет, не совсем. Он даже не коснулся губами её кожи, не желая пугать девушку. И он знал, что Ужасный Волк действительно покарает его, если Рук осмелится хотя бы подумать о том, чтобы прикоснуться к ней. — О, э-э... спокойной ночи. — Ваша красота и блеск затмевают звёзды, — продолжил Рук. — Теперь я понимаю, почему и Ферелден, и Орлей так вас обожали. На секунду она посмотрела на него смущённо и растерянно, а затем на её лице отразилось осознание, сменившееся яркой улыбкой. В этот момент Рук понял, что Лавеллан знает истинные причины его глупого поведения. Она даже выглядела счастливой, как будто он сделал что-то хорошее. — Спокойной ночи, Рук, — теперь её улыбка была изумлённой. — Передайте Соласу привет от моего имени, пожалуйста.

_______________________

Рук заснул, в его животе бурлили смешанные чувства волнения и тревоги. Возможно, Эммрик был прав; возможно, он действительно желал смерти. Ни один здравомыслящий человек никогда не станет дразнить древнего эльфийского бога восстания, флиртуя с его любимой vhenan. В тюрьме было темнее, чем обычно. Он едва мог видеть собственные ноги, а земля казалась более шаткой, почти рассыпчатой, как будто Рук стоял на песке. А впереди — бесконечная тьма, бездна теней и забвения. — Солас?.. Он почувствовал оглушающее давление, голова как будто раскололась пополам, во рту образовался привкус пепла. Рук застонал, сжав зубы и крепко зажмурив глаза. — Эй, прекрати! — «Ваша красота и блеск затмевают звёзды», — холодный голос Соласа настигал Рука со всех сторон, но он не мог увидеть его самого, не мог отыскать его, а давление в голове лишь усиливалось. — «Вас следует изваять, чтобы показать миру ваше изящество». — Это правда! Она очень даже изящна! Раздался рык, и вдруг скала из земли и песка, на которой стоял Рук, задрожала. На мгновение он действительно испугался, что Солас собирается сбросить его вниз. И тут Рук увидел его: эльф стоял всего в нескольких шагах, в глазах его горел огонь, зубы стиснуты в рычании, кулаки сжаты. Бедняга. — Ты отвратительный маленький!.. Он сделал глубокий вдох, но Рук заметил, как пульсирует вена на его лбу. Когда Солас заговорил снова, он звучал лишь немного спокойнее. — Оставь леди Лавеллан в покое. У неё нет времени на твои бессмысленные слова. Ты её напрягаешь. — Ты уверен? Мне кажется, я увидел прекраснейший румянец, когда... Скала вновь задрожала, и Руку пришлось ухватиться за неё, чтобы не упасть. Когда он поднял глаза, Соласа уже не было, но сзади послышался его голос. Очень близко. Чрезвычайно близко, настолько близко, что Руку показалось, будто Солас стоит прямо за его спиной. Но он также почувствовал что-то ещё, присутствие чего-то огромного, высокого как гора, находящегося там, где должен быть только лысый эльф. Рук не обернулся. Инстинкт подсказывал, что на него смотрит слишком много глаз, а острые клыки готовятся разорвать на кусочки. — Оставь её в покое, — голос Соласа звучал так же, как и раньше, но всё же как-то иначе. В каждом слове таилась ярость и боль. — Это моё последнее предупреждение. — Ладно, ладно! Я просто пошутил, и она это знает! Несколько мгновений молчания, затем: — Что? Рук рассмеялся, и давление на его веки наконец ослабло. — Ты всё ещё переживаешь об этом, да? Не волнуйся, она чувствует то же самое. Каждый раз, когда речь заходит о тебе, на её лице появляется такое мягкое выражение. О, и кстати, она передаёт привет. Ощущение присутствия чего-то огромного исчезло, и когда Рук вновь моргнул, Солас снова стоял рядом. Он выглядел удивлённо, но в то же время любопытно, как будто жаждал услышать больше. На его бледном лице отражались надежда и печаль. — Что, ты правда думал, что я пытаюсь к ней подкатить? Она замечательная, но не в моём вкусе. И я знаю, что она смотрит только на тебя... хотя и не понимаю, почему. Без обид. Солас отвёл взгляд, печаль взяла верх над надеждой. — Я часто задаюсь тем же вопросом. — Постарайся не вести себя как придурок, когда наконец выберешься отсюда, ладно? — усмехнулся Рук, чувствуя, как сознание окончательно возвращается к нему. — Она ждёт тебя. На этот раз на лице Соласа засияла надежда, прогоняя тени боли.

_______________________

Спустя некоторое время, в разгар битвы с Эванурисами, Солас наконец-то оказался на свободе. Он шагал по коридорам и комнатам Маяка, как и тысячелетия назад, готовый снова выступить против своих заклятых врагов. Отношения между ним и спутниками Рука были несколько натянутыми. Не было — и не могло быть — той же самой близости, что связывала его с товарищами по Инквизиции. Он, конечно же, извинился перед Варриком. Эльф едва мог смотреть ему в глаза, настолько велик был его стыд, но добрый гном с лёгкой улыбкой на лице отмахнулся от его извинений. И Солас понял, что он прощён, хотя и с трудом мог в это поверить. А потом была Лавеллан, его vhenan. Она улыбалась ему всякий раз, когда они встречались в Маяке или за ужином, сидя за одним длинным столом со всеми остальными. Сначала он старался держаться отстранённо, не желая причинять ей боль. Несмотря на заверения Рука, Солас не был уверен, что она действительно хочет иметь с ним что-то общее. Но потом он осознал, что больше не может держать дистанцию. Солас все время смотрел на неё, замечал её украдкой брошенные взгляды, и он, наконец, решил прислушаться к своему сердцу. — Доброе утро, — поприветствовал он эльфийку, однажды столкнувшись с Лавеллан по пути на завтрак. — Доброе утро, — ответила она одарив его мягкой и сияющей, как огоньки в Тени, улыбкой. — Я... — Солас подошёл к ней ближе и прочистил горло. Он смотрел на всё, кроме самой девушки: на её протезированную руку, на землю, на вид из окна — и, наконец, нашёл в себе смелость встретиться с ней взглядом. — Ты прекрасно выглядишь, vhenan. Её улыбка стала шире, очаровательный румянец окрасил щёки. Хардинг и Даврин, стоявшие позади неё, тихо ахнули. — Спасибо. — Там... За этими дверями находится балкон с прекрасным видом на Тень. Может, ты... — он снова прочистил горло, чувствуя, как горят его собственные щёки. — Хочешь позавтракать там? Вместе? — С удовольствием. Солас ответил ей улыбкой, с его плеч словно свалился тяжёлый груз. Он протянул ей руку, и она взяла её, позволяя ему вести себя. Они были так заняты друг другом, что не заметили Рука, наблюдавшего за ситуацией с перил прямо над их головами. — Ха! — Рук покачал головой, ласково усмехнувшись. — Знал, что это сработает.