Образцовый отпуск

Теплое море, ласковое солнце, шелковистый песок под ногами… Что еще нужно для хорошего отпуска? Николай довольно всхрапнул и перевернулся на живот, подставляя солнечным лучам широкую спину. Они только-только приехали, а он уже был приятного бронзового цвета в отличие от Мирослава, который из-за сибирского происхождения покраснел, как рак, да еще и тепловой удар заработал. И отлеживался сейчас в кондиционированной прохладе номера. Николай хотел остаться с ним, но омега спихнул его с кровати и велел идти развлекаться. — Я все равно буду только спать. Ну и к унитазу бегать, — скривился он и предусмотрительно выставил палец, пресекая намеки про беременность. Николай показал, что закрывает рот на замок, поцеловал мужа в горячий лоб и ушел к бассейну. Поплавал немного, да и улегся на лежак загорать. Красота! На ближайшие пару недель они были предоставлены сами себе и друг другу. Как Мирослав и предрекал — дети были недовольны, что родители укатили отдыхать без них. Да и дедушки тоже не выказали восторга. Но на помощь Юрию Михайловичу и Сергею Фёдоровичу пришли родители Мирослава, так что счастливые супруги бросили все и всех и сбежали на курорт. В первый день они тупо отсыпались, на второй выползли к бассейну, а вчера полноценно сходили на пляж, и Мирослав теперь расплачивался за их поспешность и неуемность. Тренькнул сообщением телефон. Николай долго думал отвечать или нет. Ну кто это мог быть? Дети, родители? Они регулярно писали и жаловались друг на друга. Альфа не хотел читать очередную простыню от Илюшки, что дедушки заставляют его есть суп и ложиться спать в десять вечера. Или от папы с недовольством, что они разбаловали детей, и те совсем от рук отбились. Телефон снова тренькнул. Николай поморщился, но все же вытащил его из кармана шорт и уставился на экран. К счастью, писал не Илюшка, а Мирослав. Омега соскучился и просил вернуться, а то в одиночку хандрить было неинтересно. Николай ухмыльнулся, оделся и двинул в номер. Мирослав валялся поверх покрывала с мокрым полотенцем на лбу и на появление Николая отреагировал вялым взмахом руки. — Что, совсем плохо? — альфа присел рядом с ним, потряс за коленку. — Угу, — признался омега. — Ненавижу солнце. — Не преувеличивай, — Николай усмехнулся. — Вот увидишь, к вечеру тебе станет лучше, а завтра будешь совсем как огурчик, и снова потащишь меня на пляж. — Как будто тебе самому не хочется, — проворчал Мирослав. — Мне хочется, чтобы тебе было хорошо, — альфа наклонился и чмокнул мужа в коленку, которую до этого легко поглаживал. — Принести тебе что-нибудь? — Да, попить. И полотенце намочи, а то оно опять нагрелось. — Хорошо. Николай забрал полотенце, оставив еще один поцелуй у Мирослава на лбу, и ушел в ванную комнату. Он намочил полотенце, захватил из холодильника бутылочку с водой и вернулся к мужу. Помог напиться, заменил компресс и прилег рядом, слегка поглаживая Мирослава во голове. — Да, вот так, — протянул омега довольно. — Еще. И по животу, пожалуйста. Альфа хмыкнул, подвинулся ближе и принялся кругами водить Мирославу по животу. От этого омега совсем замурчал и расслабился. Они оба заснули через некоторое время и проснулись только к обеду. Мирослав оглушительно зевнул и сбросил с себя теплое, почти сухое полотенце. — Здорово нас кроет. С таким времяпрепровождением мы могли просто в гостиницу съехать на пару недель. И тупо отсыпаться. — Не ворчи, — Николай провел омеге по спине, все еще валяясь в кровати. — У нас акклиматизация. Мы подстраиваемся под другой ритм жизни, когда нас никто не будит с утра пораньше и не требует постоянного внимания. — М-м-м! — протянул Мирослав уже довольно. — К такому я могу привыкнуть очень быстро. Только ты и я. — Соблазнительно, — Николай улыбнулся, любуясь мужем. — А детей куда денем? — Сбежим в лес. — Найдут. — Это точно, — Мирослав горестно вздохнул, а потом рассмеялся: — Куда мы от своих детей денемся… — Смотрю, тебе полегчало, — альфа тоже сел. — Да, чувствую себя почти сносно. Только освежиться надо. Пойдешь со мной? — Мирослав хитро прищурился. — Конечно. Мирослав настроил комфортную температуру для себя и аккуратно забрался в душевую кабинку. Вода все равно немного обжигала красные плечи. Мирослав поморщился и вздохнул. Знал ведь, что ему нельзя долго находиться на солнце, но все равно лежал до победного, а теперь страдал. «Дурачок!», — Мирослав наморщил нос. — «Сорок лет скоро, а мозгов нет!» — О чем задумался? — Николай забрался к мужу, осторожно прикоснулся к красной спине. — Да так, — отмахнулся омега. — Дурачок я. Знал ведь… — Не бери в голову, — альфа поцеловал его в плечо. — С кем не бывает. — С тобой. — Я никогда не обгорал, у меня кожа смуглая и толстая. Не то, что твоя, — Николай огладил Мирослава, еле дотрагиваясь до поврежденной кожи. — Нежная, бархатная. Мирослав заулыбался, повел плечами. Похвала лечила лучше лекарств. Они вдоволь наплескались в душе и, немного разморенные, выползли из номера. — Так далеко! — проныл Мирослав, пока они шли до отельного ресторана. — Дома все под рукой. Два шага, и кухня! — Зато готовить не нужно, — усмехнулся Николай. — И посуду мыть. — Лучше приготовить, чем пешком тащиться незнамо куда! Николай только рассмеялся и невесомо приобнял Мирослава за плечи, шепнув на ухо: — Хочешь, я тебя донесу? — Хочу! — тут же загорелся тот идеей, и альфа подхватил его на руки. — Вот, — омега устроился поудобнее, обнял мужа за шею, — совсем другое дело! Так они и дошли до ресторана. Николай хотел спустить Мирослава на пол, но тот держался крепко и замотал головой: — Не-не-не! Прямо до стола! — Слушаю и повинуюсь, — и Николай занес его в ресторан, как новобрачного. Посетители и официанты отреагировали соответствующе — захлопали, закричали что-то поздравительное. Мирослав помахал всем рукой, послал воздушный поцелуй и приник головой к плечу мужа (уже восемь лет как мужа). Николай спрятал улыбку у него в волосах и гордо прошествовал к столику на веранде. — Хулиган! — заметил Николай, усаживая мужа в плетеное кресло. — Да брось! — отмахнулся тот. — Было прикольно. Нам все так обрадовались! — Смотри, еще заставят в номер для молодоженов переселиться, — напугал его Николай. — А там кровать суперкинг сайз! Потеряемся, еще чего доброго, ночью. — Я тебя найду. По запаху, — облизнулся омега и поиграл бровями. Николай покачал головой с легкой улыбкой: — Я тебя обожаю! — Я знаю. Я тоже. А теперь принеси мне что-нибудь поесть. Только не жирное, жареное, соленое или сладкое. — Вот это задача! Принеси то, не знаю что! — покачал Николай головой. — Ну ты же справишься. Ты же мой добытчик! — Мирослав похлопал ресницами, откровенно флиртуя. Такому омеге альфа отказать не мог. Да Николай в принципе не мог отказать Мирославу, поэтому пошел добывать им обед. Он взял для мужа салат, куриную грудку с гриля и чай, для себя суп с морепродуктами, сочный стейк и запотевший холодный бокал пива. Еле удержался, чтобы не отхлебнуть раньше времени, и понес все Мирославу. Омега что-то смотрел в телефоне и улыбался. Поднос со стуком встал на стол, Мирослав вскинул голову: — О! Мой добытчик вернулся! Ну как, у тебя все получилось? — Ну естественно. Я же для тебя старался, — фыркнул Николай, усаживаясь в кресло. — Что ты смотрел? — Папа прислал видео с Ромкой. Дурачится как обычно. — Ну вот, а мне только жалуются. — Это потому, что ты наш большой и сильный альфа, который решит любую проблему, — Мирослав послал мужу воздушный поцелуй и придвинул к себе тарелку с салатом. — М-м-м! Вроде свежий. Спасибо! Он схрумкал весь салат, от курицы отказался, но с удовольствием выпил травяной чай и поел клубники с ананасом с фруктовой тарелки, которую им зачем-то притащил официант. Видимо, комплимент для молодоженов. Мирославу было ни капельки не стыдно за этот маленький обман. — Ты наелся? — спросил Николай, доедая за мужем курицу. — Вполне, — кивнул омега. — Все равно и от этого-то тошнит. — Погуляем или в номер пойдем? — Хочу на воздух. И они вышли на территорию отеля. Тут было хорошо, зелено. Везде натыканы беседки, оборудованы тенистые уголочки с цветами и фонтанчиками. То тут, то там встречались тропические бары с прохладительными напитками. Новиковы прошлись, держась за руки, и выбрали себе удобную беседку без цветов рядом, но с фонтаном, что дарил приятную прохладу и умиротворяюще журчал. — Хорошо как, — Мирослав сладко вздохнул и устроил голову у мужа на плече. — Угу, — выдохнул Николай и принялся гладить его по спине. — Тебе получше? — Немного, — омега наморщил нос. — Завтра буду в порядке. Только обгоревший. Как купаться буду ходить?.. — Рубашку наденешь. Тонкую. Чтобы снова не сгореть. Теперь уже Мирослав угукнул. Они замолчали, потому что было жарко и максимально лениво. Солнце жарило вовсю, можно было только валяться без движения или прохлаждаться в баре. Ну или плавать в бассейне. Николай планировал отбуксировать мужа в номер и окунуться, а то мозг расплавился окончательно. — Мир? — сжал альфа его плечо. — Спишь? — Нет. А что? — Я хочу окунуться, а то сжарюсь сейчас. — Окунись, — пожал Мирослав плечами. — Я тут посижу. Ну или с тобой пойду. Посмотрю на моего секси-альфу! — и он поиграл бровями. — Просто посмотришь? — пророкотал Николай, приблизившись к нему вплотную и выдохнув горячим воздухом в ухо. — Теперь уже не уверен, — Мирослав подался навстречу, смял футболку альфы в кулаке. — Теперь мне хочется обхватить тебя руками. И ногами. Огладить твои плечи, помассировать грудь. Прижаться поцелуем к щеке и двинуться ниже. Николай задышал чаще от ярких картинок в голове, возбудился как по щелчку пальцев, потянулся к омеге всем своим естеством, а Мирослав, распаляя его еще сильнее, прошёлся языком под челюстью и легко засосал кожу на шее. Они были не дома, так что могли позволить себе немного вольностей и пару маленьких засосов. — Нас выселят за непристойное поведение, — вздыхая после каждого слова, прошипел Николай. — Не выселят, — мурлыкнул омега, продолжая издеваться над ним. Альфа был буквально на грани. Еще чуть-чуть, малейшее давление на напряженный член, и произошел бы конфуз, но Мирослав вдруг отодвинулся с самым невинным лицом. Он оправил футболку, прочесал пальцами волосы, покашлял, не смотря на Николая. А тот сопел обиженно и стрелял в омегу недовольным взглядом. — Что? — наконец невозмутимо спросил Мирослав. — Мир! — альфа выпятил нижнюю губу, становясь похожим на Ромку, когда тот обижался. Омега легко рассмеялся, взлохматил мужу волосы: — Ты похож на Ромку, когда он дуется. Такой же милый и сопишь также. — Конечно мы похожи! Он же все-таки мой сын, — недовольно буркнул Николай. — Ну не обижайся! — Мирослав закинул руки ему на плечи, притянул к себе, обнял. Николай для вида потрепыхался, но очень быстро сдался. Он приник к мужу, извернувшись под немыслимым углом, приложил ухо к груди, слушая, как билось сердце — сильно, уверенно, успокаивающе. А Мирослав запустил пальцы ему в волосы и принялся массировать голову. — Плавать-то пойдешь? — тихо спросил он через некоторое время. — А ты? — На шезлонге в тенечке посижу. Посмотрю на тебя. Николай предупредительно вскинул голову, нахмурился, но Мирослав ответил ему легкой, успокаивающей улыбкой, безмолвно обещая вести себя пристойно. Он и правда просто смотрел, но масляными глазами. Отмечал каждое движение Николая, каждый плавный взмах руки, когда альфа плыл вперед. А уж когда он выбрался из бассейна, мощно подтянувшись на руках, и двинулся в его сторону, Мирослав просто стиснул зубы. Его альфа был шикарен от макушки до пят. Капли воды блестели на смуглой коже бриллиантами, татуировки на широких плечах привлекали внимание, и Мирослав в начале их отношений посвятил много времени разглядыванию этих цветных картинок. Николай чуть улыбался, показывая самые краешки клыков, и выглядел донельзя довольным. Собой, в первую очередь, потому что видел интерес в глазах Мирослава. Да и некоторых других омег. От них пахло желанием, но Николай был сосредоточен только на муже и его клубнике. — Ну привет, — навис он над омегой. Мирослав задрал голову, прищурился, облизывая Николая взглядом. Его мощные бедра, кубики пресса, выпуклую грудь и конечно же член, который недвусмысленно оттягивал плавки. — Скучаешь? — Нет, — Мирослав улыбнулся и поборол в себе желание потрогать своего альфу. — Любуюсь. — Я польщен, — Николай присел на шезлонг, встряхнул головой, обдавая его каплями воды. — Принести тебе что-нибудь? — Нет, — Мирослав поморщился. — Все еще тошнит. И все еще не беременный! — ткнул он мужа пальцем в грудь. Николай примирительно поднял руки: — Я просто хотел предположить, не отравился ли ты. Что мы вчера ели? — Ничего такого, — пожал омега плечами. — Это от теплового удара. Не бери в голову. — Ладно, как скажешь, — покладисто согласился Николай и улегся на свой шезлонг. Было тепло и хорошо — солнце светило, отпуск только-только начался, рядом был любимый муж. Большего Николаю для счастья было и не нужно.

***

На следующий день Мирославу действительно стало лучше. Они купили в магазинчике при отеле тонкую белую рубашку, широкополую шляпу и почти безбоязненно выбрались на пляж. Бассейн, конечно, дело хорошее, но никогда ограниченная бортиками вода не сравнится с безбрежным лазоревым простором. На берегу даже дышалось свободнее. Было все также жарко, но Мирослав чувствовал кожей ветерок, дувший с моря, и подставлял под него лицо. Он неплохо плавал, поэтому заплыл подальше, лег на воду и закрыл глаза. В ушах загудело от давления, и мелкие волны плескали ему в лицо. Но вот прилетела волна побольше, накрыв Мирослава с головой. Он вынырнул, отплевываясь, и уставился на мужа. — Упс? — улыбнулся Николай. — Упс! — плеснул Мирослав в него в ответ. — Я почти заснул! — Обгоришь снова, — заметил альфа обеспокоенно. — От воды же сильнее лучи солнечные отражаются. — Не обгорю, — отмахнулся омега. — Я в рубашке. Николай лишь поворчал в ответ. Около часа они висели на глубине, в теплой и чистой воде, разглядывая дно под ногами и лениво целуясь, а потом поплыли к берегу. Мирослав повис у мужа на спине как большой ленивец и отказался отцепляться. Только ногами его обхватил, когда альфа достиг берега. — Ты похож на Ромку, — заметил Николай. — Он тоже как рюкзак любит висеть. — Ну я же его родил — не чужие все же люди, — фыркнул Мирослав и уселся на лежаке, куда его сгрузил Николай. — Что-нибудь хочешь? — привычно уточнил он. — Да! Попить и перекусить! — Сейчас принесу. Николай дошел до ближайшего тропического бара, взял для мужа коктейль и фрукты, себе — пива, на закуску орешков и отправился обратно. — М-м-м! — Мирослав забрал свой стакан, принюхался. — Как вкусно! А что это? — Секс на пляже. — Ну не среди бела дня же! — фыркнул омега, а Николай поперхнулся пивом. — Мир! — погрозил он пальцем и отер капли на груди, а Мирослав лишь звонко рассмеялся. — А я что? Я — ничего! — омега передернул плечами, с хитрой улыбкой закусывая трубочку зубами. Николай только покачал головой. Ну не мог Мирослав вести себя прилично, когда они были наедине. Всегда дразнился и соблазнял, зная, как действует на своего альфу. — Когда вернемся в номер, — Николай склонился к мужу и доверительно зашептал, — я прижму тебя к стене и трахну. Мирослав после таких слов не то, что не смутился, а наоборот засиял довольной улыбкой. Он в нетерпении отставил стакан с остатками коктейля: — Так чего мы тут сидим? Бежим скорее в номер! — Мир… Ты неисправим, — опять покачал головой Николай. — Не ты ли сам рвался на пляж? — Секс у стены однозначно перевешивает пляж, — решительно рубанул воздух рукой Мирослав, но, видя скептическое выражение лица своего альфы, добавил: — Ладно, посидим еще. Но про секс я буду помнить! Он ткнул мужа пальцем в грудь и занялся своими фруктами. Николай проверил рабочую почту. К счастью там не было ничего, с чем бы самостоятельно не справились его подчиненные, поэтому он углубился в спортивную статистику. — Коль, — отвлек его Мирослав. — Ась, — альфа краем глаза взглянул на мужа, тот тоже что-то листал в телефоне. — А мы поедем куда-нибудь? Ну, на экскурсию. — А ты хочешь? — уточнил альфа, который сам никуда ехать не хотел. Его вполне устраивал ленивый пляжный отдых. — Не знаю. Может быть, — Мирослав отложил телефон. — Нам за две недели не надоест валяться? — Мне — не надоест. А куда бы ты хотел? — К Будде? В национальный парк? Или на лодке покататься вокруг островов. — Поехали, — пожал Николай плечами. Какая разница куда, главное, что вместе. — Ну времени у нас еще много, — махнул рукой Мирослав. — Я еще подумаю.

***

Мирослав зашел в номер, швырнул пляжную сумку куда-то в сторону кровати и, резко развернувшись, вцепился в Николая. Альфа охнул от неожиданности, сначала растерялся, но потом понял что к чему, сориентировался и уже сам вжал омегу в стену. — Ты этого ждал? — Ох, как ждал! — вильнул Мирослав задницей. — Ох, как ждал! Николай прикусил ему излучину плеча, наслаждаясь усилившимся ароматом, а омега заизвивался под его руками и губами. Как же давно они не оставались наедине друг с другом! Как же давно не занимались любовью! И планировали оторваться по полной в этом своем новом медовом месяце. Николай приспустил свои шорты и плавки, избавил Мирослава от одежды и вжался стоящим членом мужу в задницу. — О, да! Да-да! Вот да! Восхитительно! — забормотал омега. Он просто задыхался от напора своего альфы и хотел уже получить его целиком и полностью. — Давай же! Вставь мне! Ты обещал! — Обещал, — выдохнул Николай, с трудом удерживаясь от того, чтобы войти в Мирослава быстро и резко. — Давай! Оставь нежности до ночи, — прохныкал омега. — Сейчас нам срочно нужно трахнуться. Именно трахнуться! Коль! — Ох, Мир! Что ж ты делаешь! — взвыл Николай. — Хочу, чтобы мой муж меня трахнул! Мы молодожены или нет?! Да! — взвизгнул Мирослав, когда альфа все же внял его словам и толкнулся на всю длину. Дырка сразу раскрылась под размеры Николая. Он вошёл без проблем, но потом вокруг его члена смокнулось плотное кольцо. Было тесно и мокро, и альфа задвигался быстро и немного грубо. Но омега не возмущался. Наоборот подмахивал, стонал и не знал, куда девать руки. Он то молотил кулаками в стену, то пытался ухватить Николая за задницу, чтобы притянуть к себе еще ближе, то дотягивался до своего члена в попытках приласкать, но потом просто беспомощно ронял их, ведь Николай выбивал из него весь дух. Николай толкнулся в последний раз, буквально пригвоздил Мирослава к стене и кончил, мало заботясь их неудобной для вязки позой. Мирослав взвыл от неожиданности и особенно сильной вспышки удовольствия и отпустил себя. Моментально стало хорошо, он чуть не сполз вниз по стене, но что-то его удержало. — Коль? — Мирослав посмотрел через плечо на привалившегося к нему мужа. — А? — тот уставился на омегу мутным взглядом. — Бэ! — передразнил его омега. — Я сейчас рухну! — предупредил он. — А? Да-да, сейчас, — сглотнул с усилием Николай. — Сможешь идти? — Ох, акробатические трюки в моем возрасте, — проворчал Мирослав. — Ну давай попробуем. Двигаться было тяжело. Мешал член в заднем проходе и шорты, висевшие в районе колен. Извиваясь и переживания вспышки удовольствия, Мирослав избавился от одежды. Николай нисколько ему не помогал. Он очнулся, только когда омега хлопнул его по заднице. — Иду-иду. Тесным паровозиком они прошлепали до кровати. Причем дрожали и всхлипывали оба. На кровать просто свалились, и Николай сразу же задвигался, срываясь в очередной оргазм. Мирослав от него не отстал и додрочил себе, выгибаясь на альфьем члене. — О, да! — высоко простонал омега, не боясь, что их могут услышать, а что ещё хуже — ворваться в комнату с топотом и гиканьем и сигануть сверху, отдавливая жизненно важные части тела. Ромка остался далеко в Москве и изводил дедушек. Николай подхватил стон мужа немного в другой тональности и чуть не оглушил его рыком. У Мирослава кожа покрылась мурашками. — Сделай так еще раз, — выдохнул он. Николай придвинулся к его уху и низко зарычал. — Обожаю, когда ты такой, — омега закатил глаза, выжимая из себя очередной оргазм. — Какой? — альфа лизнул его в шею, собирая соленый пот. Мирослава затрясло от влажных касаний. — Дикий и необузданный! — Р-р-р! — отозвался Николай. — Что же ты со мной делаешь! Я больше не могу! — Давай помогу. Николай только накрыл член Мирослава рукой, а омега уже кончил. Затрепыхался в сильных руках мужа и обмяк, не в силах пошевелиться. — Все, — решил альфа, — спать. — Угу, — отозвался омега и закрыл глаза. Они провалились моментально и чуть не проспали обед.

***

На экскурсию они все же поехали и смогли совместить парк с храмовым комплексом. Мирослав надел короткие шорты, полюбовался своими загорелыми (наконец-то!) ногами и подмигнул себе в зеркале. Николай его наряд оценил и всю дорогу поглаживал голую коленку, наслаждаясь теплой бархатистой кожей. Мирослав обычно ноги не брил, но перед отпуском сделал лазерную эпиляцию. В комфортабельном автобусе они доехали до парка, а потом выгрузились и потопали следом за экскурсоводом. Он что-то бодро рассказывал, но ни Мирослав, ни Николай не стали надевать наушники радио-гида и просто, взявшись за руки, брели где-то в конце группы. Под зеленым пологом пальм было жарко, все туристы были вялые, но оживились, когда тропинка вывела их к водопадам. — О! — Мирослав подергал мужа за руку. — Там надо сфоткаться! Я пошел. — Иди, — кивнул Николай и достал телефон. Он всегда выступал в роли фотографа. Сначала щелкал Илюшку, а потом, когда они с Мирославом сыграли свадьбу, то уже и его. Мирослав выбрал для себя красивый вид, дождался, пока отойдут очередные фотографирующиеся, и принял соблазнительную позу. Он даже не смотрел в сторону своего альфы, зная, что тот исправно его фоткает. Омега крутился и так, и сяк и ушел, только когда недовольные взгляды следующих любителей красивых фоток стали сопровождаться цоканьем. Он украдкой показал им язык и спрыгнул с невысокого камня в объятия мужа. Он чмокнул Николая в щеку: — Ну, как я получился? — Изумительно, — отозвался Николай, обнимая его за талию и по-прежнему удерживая на весу. Мирослав рассмеялся и поболтал ногами. У него было прекрасное настроение. Вторая часть пути до храмового комплекса была поживописнее. То тут, то там попадались цветущие кусты, и туристы разбредались кто куда, фоткаясь. Экскурсовод безуспешно пытался собрать всех обратно в кучу, но потом просто махнул рукой, кратко обозначил маршрут и ушел далеко вперед. На него не обратили внимания — природа была интереснее. Мирослав нашел дерево франжипани, воровато оглянулся и быстро сорвал один из ярко-белых цветков. Он пах сладко, приятно и немного отдавал жасмином. Мирослав вдохнул этот аромат и еще сильнее заулыбался. Он подкрался к мужу и ловко засунул цветок ему за ухо. Николай посмотрел на него своим фирменным взглядом из-под бровей, потрогал себя за ухо, но цветок убирать не стал. — Мне идет? — поинтересовался он. — Шик! — Мирослав чмокнул пальцы и раскрыл их в стороны, как делали итальянцы. Николай приосанился, и так они двинули дальше. Храмы из-за деревьев появились как-то неожиданно. Вот они вроде бы шли через заросли и мигом оказались на открытом пространстве. — Воу! Впечатляет! — покивал головой Мирослав. На огороженной территории располагались пять буддийских храмов и еще множество каких-то построек. Их группа была не единственная, внутри уже бродило достаточно людей, так что Николай усердно заработал локтями, пробивая им дорогу. Они вдоволь нагулялись среди статуй Будды, нафоткали остроконечных и конусообразных домиков и даже сожгли по пучку благовоний. Николай загадал, чтобы все его близкие были здоровы и счастливы. Что загадал Мирослав, осталось для альфы загадкой, но уж больно довольно он улыбался, когда Николай спросил его о желании. — Сам все поймешь, — только обронил Мирослав загадочно. В отель они вернулись поздно вечером, уставшие и переполненные впечатлениями. На ужин, конечно, опоздали, поэтому решили выйти в город и поесть в каком-нибудь местном ресторане. — Уф! После этих прогулок я голодный как волк! — Мирослав отодвинул от себя тарелку после том яма и придвинул следующую с жареным рисом и курицей. Его ещё дожидались шашлычки из креветок, острый овощной салат и спринг-роллы с бананом. — Ну тебе хотя бы понравилось? — уточнил Николай. — Конечно! Я в восторге! — Мирослав послал ему воздушный поцелуй. — Спасибо, что отвез меня на эту экскурсию. — Пожалуйста, — заулыбался альфа. Ему нравилось, когда его омега был доволен. — Что у тебя еще в планах? — Я думаю, стоит еще прокатиться на яхте, посмотреть в открытом море на рыбок. А так — валяемся на пляже до победного. Не так уж нам много времени осталось отдыхать. — Прокатимся, — кивнул Николай и вернулся к ужину.

***

Солнце шпарило нещадно, поэтому Мирослав снова надел рубашку, чтобы не обгореть, и широкополую шляпу, чтобы уберечься от солнечного удара. Он уселся на носу морского катамарана, вытянул ноги и оперся сзади на руки. Судя по тому, как всхрапнул рядом Николай, позу омеги он оценил. Мирослав спрятал улыбку и повернул к мужу голову. — Шикарная поездка! Николай сел рядом, погладил Мирослава по ноге: — Все для тебя. — Спасибо, любимый, — Мирослав наклонился и нежно поцеловал своего альфу в щеку. — Ты меня балуешь. — Все для тебя, счастье мое, — повторил Николай. Морская прогулка удалась на славу. Николай шиканул и заказал индивидуальный тур только для двоих. Это значит, что в их распоряжении оказался морской катамаран с командой, и они вольны были делать все, что угодно. Нырять с аквалангом Мирослав не захотел, но они вдоволь наплавались в кристально чистой воде в открытом море и даже порыбачили. Но так, чисто для галочки. Мирослав хотел просто посмотреть на рыбок, и они увидели некоторых морских обитателей через прозрачное дно катамарана. А еще омега получил массу шикарных фотографий — теперь было, чем заполнить профиль в соцсетях. На обратном пути они стояли с Николаем на носу вместе, обнявшись. — Так хорошо, — пробормотал Мирослав, крепче сжимая руки вокруг талии мужа. — Что? — переспросил Николай. Он отвлекся на заходящее солнце, оранжевое небо и бескрайнее море, расстилающееся перед ними, так что прослушал тихий шепот мужа. — «Хорошо» говорю, — отозвался Мирослав. — Тихо, спокойно. А главное, мы вместе. Я так рад, что когда-то случайно попал на танцевальный турнир и увидел тебя… Николай легко улыбнулся. Ему нравилось, когда Мирослав так откровенничал. Он покрепче его обнял, уткнулся носом в волосы. — И влюбился, — в тон Мирославу предположил Николай. — С первого взгляда. — Почти. Я был без ума от вас с Илюшкой. Смотрел и завидовал твоему мужу. И гадал, почему же он не ходит на соревнования вместе с сыном. Даже напросился на следующий турнир, но с помпонами танцевали в другом месте, а я узнал все про восточные и современные танцы. — Я помню этот турнир, — Николай реально вспомнил то, что было почти девять лет назад. — Илюшка расстроился, потому что хотел фотки своего выступления. Зато в следующий раз все получилось. Перед новым годом. Ты явно нервничал. — Конечно! — фыркнул Мирослав смущенно. — Ты со мной заговорил! Я был на седьмом небе от счастья! А потом еще и шоколадка мне досталась… — Это Илюшка предложил купить. Ты ему сразу понравился. — А тебе? — У меня возникло непреодолимое желание тебя трахнуть, — честно признался Николай и получил легкий толчок под ребра. — А потом я увидел тебя с красным от простуды носом и… — И все желание пропало, — поддел Мирослав. — Нет! Просто мое желание немного трансформировалось, — Николай встряхнул мужа в своих объятиях и чмокнул в висок. — Мне захотелось за тобой поухаживать. А весь отпуск, что мы провели с Илюшкой, я думал о тебе. Как ты, вылечился ли, с кем встретил новый год? И сразу рванул в ваш салон, как вернулся. А ты на больничном был. — Я всю течку о тебе думал, — пробормотал Мирослав. — Представлял твои руки, твои губы. Как ты меня раздеваешь, скользишь по телу поцелуями, а потом берешь сзади быстро и жадно. Николай только шумно выдохнул от этих слов. Он тоже представлял все это и был безмерно рад, что их с Мирославом желания совпали. — Я так люблю тебя, моя вкусная клубничка, — прошептал он мужу на ухо и крепко поцеловал его. Мирослав забросил руку вверх, притянул Николая за затылок ближе, еще ближе к себе, отвечая с жаром. Так они и целовались под закатным солнцем на палубе прогулочного катамарана, пока он нес их к берегу.

***

— Мы что, пенсионеры что ли? — возмутился Мирослав, и вечером они отправились в клуб. Николай, в пору своей безбашенной юности, любил тусоваться. Но потом глупый залет, маленький ребенок и необходимость строить бизнес перечеркнули все прошлые увлечения молодого альфы. Пока Илюшка был совсем маленьким, Николай никуда не ходил. Потом стал изредка выбираться в бары для одноразовых свиданий, а потом в его жизни появился Мирослав, и свидания стали постоянными. Но у них быстро родился Ромка, так что ночной клубной жизни они как пара не увидели. Зато сейчас могли оторваться и вспомнить молодость. Ну, отрывался, по большей части, Мирослав, крутя задницей на танцполе, а вот к Николаю постоянно подкатывали. Он сидел у барной стойки и потягивал пиво, отшивая поклонников. Странно, что было довольно много желающих упасть в его объятия. Но Николай всем говорил, что с незнакомцами не знакомится. Он уже несколько соскучился и развернулся в сторону танцпола, моментально выцепляя взглядом Мирослава из толпы. Его сложно было не заметить. На нем был надет белый комбинезон с шортами, который ослепительно сиял под прожекторами и великолепно смотрелся на загорелом теле омеги. — Хэй, привет! — между тем раздалось рядом на русском. Николай повернул голову и оглядел соотечественника. Омега, примерно их с Мирославом ровесник. Ничего такой, ухоженный, приятный и отчаянно жаждущий внимания альфы. Мирослав так соблазнительно двигался под какой-то очередной летний хит, что Николай, любовавшийся им, был настроен вполне благодушно, поэтому он ответил: — Привет. — Ох, какое счастье! — разулыбался омега. — А я все гадал, русский вы или нет. Хорошо, что угадал, иначе вышло бы неловко. Меня Дима зовут. А вас? — Николай. — Очень приятно познакомиться. Омега, видимо, ждал, что Николай, как минимум, пожмет ему руку, но тот не стал. На танцполе Мирослав, похоже, почувствовал его взгляд и стал извиваться уж совсем как-то неприлично. — А вы тут давно отдыхаете? — не прекращал попыток разговорить понравившегося альфу Дима. — Почти две недели, — Николай наконец допил пиво, отставил бутылку. — А как вам местные пляжи? — Недурственные. — А… А… А вы любите купаться ночью? — с долей отчаяния в голосе выпалил омега. — Дмитрий, — Николай повернул-таки голову к нему, — простите, но я в барах не знакомлюсь. И после этой фразы к ним подошел Мирослав и просто впился в губы Николая страстным, слюнявым поцелуем. Николай с жаром ответил, устроил одну ладонь у него на заднице, а Мирослав попятился, увлекая альфу за собой на танцпол. И Николай не видел при этом, какими глазами на него смотрел его случайный знакомый. Зато Мирослав заметил и спросил, что это вон тот омега на них так пялится. — Я сказал ему, что в барах не знакомлюсь. — А-хах! — запрокинув голову, рассмеялся Мирослав. — Он просто не ту стратегию выбрал. Зачем ходить вокруг да около, когда можно просто подойти и поцеловать! — М-м-м, возможно ты прав, — склонился Николай к его шее. — Чем он тебя соблазнял? — Мирослав покачивался в объятиях своего альфа и мягко массировал ему затылок, пока Николай гладил его по спине и урчал на ухо. — Ночным купанием. — О! А это идея! — возликовал омега, ухватил альфу за руку и потащил на выход. Проходя мимо совсем уж расстроившегося «конкурента», Мирослав ему подмигнул и недвусмысленно ткнулся языком за щеку. «Конкурент» скривился. Море было черным и выглядело устрашающе, поэтому далеко они не пошли. — Мой запал иссяк, — заметил Мирослав, стоя по колено в теплой воде. — Интересно, зачем тот омега звал тебя купаться? — Ну сам подумай, какая тут романтика, — Николай подошел к мужу сзади, огладил плечи, спину, задницу, скользнул ладонями вперед на бедра, невесомо коснулся паха и оставил руки на животе, прижавшись к Мирославу вплотную. — Темно, никого нет. У нас нет плавок, а значит пришлось бы раздеться полностью. Вода теплая, как парное молоко. И лунная дорожка так красиво дрожит. И мы в этой лунной дорожке… М-м-м! Мирослав рассмеялся и повел плечами от щекотки, потому что Николай, пока все это говорил, задевал губами его шею. — Звучит на самом деле соблазнительно, — он повернул голову, посмотрел на Николая. — И ты бы с ним пошел? — Нет, конечно. — А если бы меня не было? — Нет. — Ну, если бы меня совсем не было, — Мирослав потыкал мужа локтем под ребра. — Ты его разглядел? — Зачем мне разглядывать постороннего омегу? — пропыхтел Николай. — Я на тебя смотрел. — Ну, Коль! Я серьёзно. Эй, я слушаю и не осуждаю, — добавил Мирослав. — Он обычный, — все же сознался Николай со вздохом. — Если бы у меня никого не было, и мне бы было скучно, и хотелось секса, то пошел бы. Отчего не пойти. От меня не убудет. Мирослав угукнул и спросил через некоторое время: — И часто ты так раньше ходил? — Мир… — Часто? — У меня всегда был выбор. Я выбирал тех, кому нужен был только секс. К отношениям я был не готов — я сына растил. — А со мной? — А с тобой стал готов. Секс с пляжа они все же решили перенести в номер отеля. Романтика романтикой, но выгребать песок из промежности Мирослав был не готов. — Белые простыни, кондиционер, удобный матрас и душ в шаговой доступности! Ведите меня к цивилизации, муж мой! Я уже стар для подвигов. — Пойдем, — рассмеялся Николай, зацепил Мирослава за руку и повлек за собой по мощеным дорожками к зданию отеля. В номере омега развязал пояс, который удерживал верхнюю часть комбинезона, и, плавно покачиваясь и дразнясь, стянул ее с плеч. Краснота с его тела сошла, теперь Мирослав был приятно коричневый, и белый комбинезон только подчеркивал его красоту. Он покрутился на месте, вскинув руки, и попятился из прихожей дальше в комнату, маня Николая за собой. Альфа щелкнул замком, скинул легкие кеды и двинулся за омегой. Мирослав перетаптывался около кровати, оглаживая себя по плечам и груди. Его глаза блестели, губы растягивались в улыбке, а клубничный аромат, казалось, заполнил уже весь номер. — Потанцуем? — предложил он. — Ты в клубе не натанцевался? — Николай тем не менее шагнул к омеге и уложил ладони ему на талию. — Там не считается! — наморщил Мирослав нос. — Ты же не танцевал со мной. А я хочу с тобой. — Давай потанцуем. Они практически прилипли друг к другу и принялись топтаться вместе под музыку тропической ночи. Николай гладил мужа по спине и коротко целовал в шею, Мирослав просто мурлыкал в его руках, потираясь голой грудью, и активно крутил бедрами, возбуждаясь и возбуждая. В какой-то момент Николай подхватил его под задницу, приподнял над полом, отчего Мирослав вынужден был сцепить ноги у него на талии. — Вот значит как? — он откинулся назад, разглядывая мужа из-под ресниц. — Да, — Николай задрал голову, влюбленно глядя на омегу. — Хочешь так. А хочешь по-другому. — Я всегда тебя хочу, — отозвался Мирослав. — В любой позе. — Как и я, как и я, — Николай поцеловал его в грудь, перехватил поудобнее под спину и лизнул сосок. Мирослав ахнул, сильнее выгибаясь, подаваясь навстречу нежным касаниям. Николай всегда творил с его телом что-то невообразимое. Всегда ласкал так, что омега забывал обо всем на свете и мог только просить еще и еще. Особенно, когда они занимались любовью, а не просто по быстрому спускали пар. С двумя детьми особо-то не разгуляешься. Не одному, так другому может что-то понадобится, в том числе и ночью. Поэтому дома они редко когда позволяли себе полностью расслабиться. Но на отдыхе, вдали от семьи, наедине друг с другом творили и вытворяли. Николай аккуратно опустил мужа спиной на кровать, продолжая со вкусом его целовать и дразнить соски. Мирослав шумно дышал и облизывался и все пытался столкнуть Николая поближе к своему паху. Альфа посмеивался и не поддавался. Ему нравилось действовать медленно, сильнее распаляя мужа и себя. Вот когда терпеть стало невмоготу, он накрыл член омеги ладонью прямо через одежду и поглаживал, пока тот не кончил. Омега пришел в себя быстро, но Николай уже успел раздеться. Он стоял на коленях и лениво себе дрочил, глядя на Мирослава с некоторым превосходством. — Это нечестно! — воскликнул Мирослав. Он закрутил бедрами, стаскивая с себя комбинезон. — Ну вот, — расстроился он, разглядывая испорченную одежку. — Выкидывать придется. — Я тебе новый куплю, — осклабился Николай. — Иди сюда. — Ловлю на слове! — Мирослав отбросил комбинезон в сторону и резво рванул к Николаю. Тот поймал его на подлете, прижал к себе и застонал от удовольствия — Мирослав сразу обхватил его член рукой и приласкал головку. Он знал, как и где надо погладить, сжать, оттянуть, чтобы Николаю было хорошо, поэтому быстро управился и уже через пару минут довольно облизывал пальцы от спермы. Николай шумно дышал, запрокинув голову. Его грудная клетка ходуном ходила, а по телу разливались волны наслаждения. Как же хорошо! И это они только начали. — Я хочу, чтобы ты меня растянул, — шепнул Мирослав. — Медленно, пальцами и языком, и чтобы я снова кончил от этого. А потом еще раз от твоего члена. — А я хочу растянуть тебя, — в тон ему отозвался Николай. — Медленно, пальцами и языком, и ты кончишь от этого. Просто зальешь постель смазкой и спермой. А потом я войду в твою подготовленную дырочку и кончу глубоко внутри. И узел. У нас будет узел. Долго-долго! — О-о-о! — в предвкушении застонал Мирослав. — Давай же! Не медли! Он отполз от альфы, крутанулся на месте и пригнулся к постели, выставив задницу вверх. — Я уже теку! Не дай пропасть моей чудесной смазке! Николай опустил ладони на белые, не тронутые солнцем мягкие половинки, пожмякал и довольно заворчал. Его омега был готов, растяжка, в принципе, ему была не нужна. Только чтобы доставить друг другу удовольствие. И Николай нырнул вниз, развел половинки в стороны и запустил язык в дырочку. Мирослав сначала взвизгнул и закрутил бедрами, насаживаясь на ласкающий его язык. Ему так нравилось, когда Николай его вылизывал! Как он сам кайфовал от процесса и стремился доставить омеге еще больше удовольствия. А потом альфа подключил пальцы, и омега буквально улетел в космос. Его бедра затряслись, он еле сумел устоять на четвереньках. Только благодаря помощи мужа Мирослав не рухнул вперёд. Николай придержал его, с удовлетворением наблюдая за экстазом любимого. Он помог омеге перевернуться, устроил его на спине максимально удобно и аккуратно, медленно вошел. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать в голос от переполнивших его эмоций. Наконец-то он соединился со своим драгоценным мужем! Слишком волнительный момент, даже спустя восемь лет совместной жизни. Николая каждый раз будто током прошибало от этого. Каждый раз как первый. Он поначалу просто медленно скользил, привыкал к ощущениям, давал мышцам омеги привыкнуть к его размеру, да и ждал, когда Мирослав придет в себя и «включится». Когда начнет подмахивать, сжимать его член, хвататься за все, до чего сможет дотянуться. И дождался. Мирослав ожил будто по щелчку, округлил губы в идеальном «о», привстал на локтях, глядя на Николая блестящими глазами. — О да! То, о чем я мечтал весь вечер! — выдал он довольно. — Ты мечтал о чем-то конкретном? — Николай поддал бедрами. — А-ах! О твоем члене во мне! И о том, как ты меня любишь — долго и страстно. — Долго и страстно? — переспросил Николай и улегся на омегу. Он обхватил его лицо ладонями, коротко поцеловал. Мирослав потянулся за ним следом и хныкнул от того, что альфа так быстро отстранился. — До-о-о-олго! Всю ночь! И утром тоже! Хочу натрахаться напоследок. — Обещаю, что весь завтрашний день мы проведем в постели. Я буду тебя любить и кормить. — О да! — закатил Мирослав глаза от наслаждения. — Это все, о чем я только мог мечтать. — Я исполню каждую твою мечту, — серьезно пообещал Николай и для начала помог мужу кончить. Они одновременно выдохнули и вплавились друг в друга в оргазме. Им было невероятно хорошо сейчас, в этот момент, в момент их единения. Его, конечно, хотелось продлить до бесконечности, но отпуск, как и все хорошее, имеет свойство заканчиваться. Совсем скоро они вернутся в Москву, обнимут детей, по которым, естественно, успели соскучиться, и которых, очевидно, придется куда-то везти отдыхать на весенних каникулах, чтобы дети не сильно дулись на сбежавших от них родителей. И опять для Мирослава и Николая начнутся обычные трудовые будни. Но в середине лета, когда дедушки, отдохнувшие за эти несколько месяцев от внуков, согласятся отвезти их на море, супруги снова останутся наедине и устроят очередной медовый месяц, только уже в Москве, в их доме.