Разберись в путаных воспоминаниях

Тошнит. Тошнит от всего этого зрелища. От некогда родного Кашина который так старательно избегал, от счастливых, пьяных лиц вокруг, которые будто специально внимания на явно не позитивный настрой не обращают, которые как назло только и лезут. Уже треснуть бы раз кому-нибудь, чтоб все наконец поняли что сейчас не лучшее время для доёбов. Тошнит от себя в конце-то концов, ибо как ещё реагировать на эти резко вылезшие наружу эмоции? Так старательно подавляя гнев, обиду, и так позорно сдавшись, мда. Не такого ты от себя ожидал, Руслан, не такого хотел. Непроизвольно стукая ногой по полу и кусая щеку изнутри,совсем отчаявшись и поддавшись соблазну, Тушенцов смотрел сквозь толпу на не менее хмурого Даню. Был ли он в плохом настрое по той же причине? Рыжая макушка выделялась из толпы, ну, по крайней мере для самого Руслана конечно, так что потерять его из виду было почти невозможно. Взгляд в любом случае сам за него цепляется, непроизвольно выходит. Кто же знал, что они, блять, оба тут окажутся? Узнай это раньше – главный страдалец сия зала конечно бы отказался идти. Или же нет, вот в чём кроется проблема. Он уже сам не знал что, блять, испытывает от всего этого цирка. Действительно он ненавидит рыжего, действительно ли сердце обливает жгучая обида при одном упоминании, или обжигает вовсе не она, а тоска? Терзания напоминали тринадцатилетку, страдающую по невзаимной любви, но что уж поделать, Руслан и сам успел постыдиться своих мыслей, да только отрицание прошло, наступила стадия принятия, хоть и конечно сомнения присутствовали. Брови нахмурились, и непонятно от чего, то ли от силы укусов и появившегося металлического вкуса на языке в попытке игнорирования "проблемы", то ли от самой, мать его, "проблемы". Ибо тот кинул-таки краткий взгляд, после чего всё же потерялся в толпе. Вау. Спустя сколько-сколько лет они хоть как-то взаимодействуют? Сердце аж удар пропустило. Тушенцов спрятал лицо в ладошках и устало потёр его. Почему-почему-почему, в чём, блять, твоя проблема? Откинув голову назад, на спинку мягкого бархатного кресла, Руслан уставился в потолок в попытках занять мозг чем-то помимо сраных страданий по "лучшему другу". Вон,сколько всего вокруг, хоть отбавляй – меньше развлечений не станет. Тут и друзья всё вокруг вертятся, и сколько новых знакомств может быть, сходи ты, блять, в конце концов куда-нибудь кроме ебучего уголка с креслом, с какого чёрта вообще в размышления понесло. Ещё пару часов назад вечер обещал быть весёлым, друзья, выпивка, музыка, что ещё для счастья надо? Но что-то как всегда пошло по пизде. Кого, сука, потянуло Кашина звать? Только покажите – сразу въебёт, дескать профилактика, будут знать как бедняжку на очередной сеанс самокопания обрекать. Так и остаётся пальцем в ритм музыки долбящей в уши постукивать по подлокотнику в такой же обивке бархатной, да глядеть то грустно, то по-злому совсем в сторону головы рыжей, ловя иногда на себе взгляды такие же. Хочется подойти, поговорить наконец что это было, решить, прижать, поближе вновь быть, да колется что-то. То ли гордость, то ли обида опять детская совсем. Когда-нибудь, когда-нибудь он решит вопрос их отношений. Когда-нибудь пересилит эмоции свои. Когда-нибудь найдёт силы без стыда, страха в глаза напротив взглянуть. Когда-нибудь перестанет откладывать. Когда-нибудь. Но сегодня находит лучше томно вздыхать и в гляделки с копной янтарной играть, убегая от встречного взгляда и подавляя порывы уйти к чертям отсюда. Обещает который час себе ещё немного посидеть и уйти точно. Точно-точно