Драматизёр

Работа шла вполне неплохо за исключением какого-то надоедливого парня, который лип к Жене полсмены. — Эй, бармен, номерочек оставишь? — Это была уже третья попытка познакомиться. — Нет. Я не знакомлюсь, тем более на работе, извините, — парень старался как можно сдержаннее отвечать, но в глубине души уже хотел его прикончить. — Ну чё ты ломаешься, кис? — незнакомец наконец-то сел в нормальное положение, и Волков смог его разглядеть чуть детальнее. Не сильно высокий, шатен, одет в чёрную футболку, на которой, кажется, изображён череп, сверху накинута кожаная куртка, на ногах чёрные джинсы и какая-то высокая обувь, бренд которой не было видно из-за расстояния. Женю передёрнуло от такого обращения, стало очень противно. — Я тебя щас нахуй с клуба попру, если ты не угомонишься, — прорычал бармен. — Ну чиво ты обизяесься? — наигранно погрустнел второй. — Меня Сашей звать, — он гаденько улыбнулся. — А меня директором клуба, приятно познакомиться, — раздался строгий голос позади Александра. Стас схватил парня, пока тот не успел опомниться, и поволок его к выходу, оставив дальнейшую судьбу явно нетрезвого человека в руках охранников. — Спасибо, он меня заебал уже. Думал свихнусь быстрее, чем он от меня отлипнет. — устало произнёс Волков. — Для этого и придумана "экстренная кнопочка". Кстати, если кого-то наркотиками накачают, то тоже жми, полицию будем вызывать. — предупредил главный. — А если меня накачают? — Тогда смэрт, — Стас улыбнулся и скрылся в своей каморке, оставив бармена наедине со своими мыслями. Ближе к двум часам у парня реально начала ехать кукуха. Музыка, пульсирующая в ритме сердца, кажется, наполняет каждый уголок, а звуки становятся более объемными, словно их можно потрогать. Люди вокруг танцуют, их движения плавные и волшебные, как будто они не от мира сего. Атмосфера насыщена ароматами: сладкими, пряными, иногда резкими, создавая ощущение многослойности. Лица незнакомцев расплываются, становятся размытыми, но в глазах читается радость и освобождение от повседневной жизни. Все происходит в замедленном времени, и каждая секунда словно растягивается, позволяя насладиться мгновением. Каждая деталь, от декорации до разговоров, кажется насыщенной глубиной и смыслом, а мир вокруг вызывает любопытство и восторг. Это место становится отражением внутренних страхов и желаний, превращаясь в уникальный опыт, который вызывает смешанные чувства — как освобождение, так и некую потерянность. Ему казалось, что мерцающие огни танцпола - это новые животные, такие смешные и беззаботные. Их ничего не волновало, и они прекрасно витали в воздухе. Женя обрадовался, ведь, кажется, он открыл новый вид млекопитающих, и ему дадут премию. Дверь туалета вечно куда-то убегала, видимо боясь очередной "блевотки" в кабинках. Голубоглазый не понимал, что с ним происходит, ведь он не пил, не принимал, и в целом, он считал себя законопослушным гражданином. После очередного "одну пина коладу, пожалуйста" у бармена начали подкашиваться ноги. Чудом устояв, парень держался за край стойки, чтобы не свалиться окончательно. — Ваша пина колада, пожалуйста, — неожиданно осевшим для себя голосом сказал Волков. Дальше всё как в тумане. Лёгкое ощущение, будто летишь с многоэтажки, звон в ушах, какие-то мигалки, крики и...всё? Жизнь и смерть — это две неизменные составляющие человеческого существования, и вопрос о том, что может произойти после нашей физической утраты, всегда волновал умы и сердца людей. Первым, о чем стоит задуматься, является представление о жизни после смерти. Религии, как светильники, освещают эту темную тропу, утверждая, что душа человека продолжает существовать и после физической кончины. Другой интересный подход к этой теме – реинкарнация. Она предлагает утешение, давая возможность каждому из нас исправлять ошибки и стремиться к самосовершенствованию. Однако не все разделяют эти взгляды. Атеистический подход утверждает, что после смерти ничего не остаётся. С точки зрения материализма, сознание и личность исчезают с физической смертью. Хотя такой взгляд может показаться угнетающим, он также побуждает ценить каждый момент нашей жизни, сосредоточиться на настоящем и создавать значимые связи. В этом контексте жизнь становится бесценным даром, который необходимо использовать на полную катушку. Женя не хотел верить в реинкарнацию, если она правда существует, то неужели придётся переживать эту жизнь? Тебя поласкают родители лет так до двенадцати, а потом снова затопчат всю твою любовь и доверие? Нет, есть шанс, что ты переродишься в хорошей и любящей семье, но смысл от этого, если ты ничего не будешь помнить с прошлой жизни? И возможно, ты даже не будешь их ценить, ведь тебе не с чем будет сравнить ту любовь, которую дают нынешние родители. А если жизнь после смерти существует? Что там ждало голубоглазого парня? Если это просто продолжение жизни, то он бы свихнулся даже там, ведь мы проживаем жизнь для того, чтобы рано или поздно уйти на упокой, а не для того, чтобы ещё после смерти тебя доставали тупые люди (или уже не люди). И вот сейчас Женя боится открыть глаза, опасаясь того, что его могло ждать по ту сторону. Может он жив? "Точно, как я мог не подумать" - пронеслось в голове, и Евгений попытался почувствовать своё тело. Кажется, он смог пошевелить пальцами, правда не понял какими. Его размышления про смерть настолько сильно вскружили ему голову, что мысль о том, что он жив пришла не сразу. По-тихоньку начал слышаться какой-то шум, а может даже голоса, и парень был очень рад. — Проверь наркомана, а то побледнел ещё сильнее, кабы не подох там один, — отчётливо врезался в голову чей-то голос. — Шлёшь меня, чтобы он сдох не один? — с усмешкой кинула незнакомка, войдя в палату. До Жени всё доходило с большой задержкой и через раз, поэтому приходилось додумать смысл реплик самому. — Эй, слышишь меня? — врач легонько шатнула больного. — М-м... — Единственное, что смог выдавить Волков. — Да ладно? Реально слышишь? Шустрый ты, — сказала блондинка и параллельно с этим нажала на какую-то кнопочку недалеко от кровати, где лежал пострадавший. Глаза понемногу начали поддаваться, и парень попытался их открыть. Перед ним открылось непревычное слепящее сияние. Как оказалось, это были просто белые стены. — Ты очень быстро очнулся, обычно после таких наркотиков сутками отходят...Хотя у тебя ещё всё впереди, — раздался голос со стороны двери. В комнате было два врача, тот, что стоял у двери, кажется был главным. — Рассказывай, где буянил так? Откуда такие наркотики? — строго произнёс мужчина. — Я не принимал никакие наркотики, — прохрипел Женя. — Поэтому и лежишь здесь? — с ухмылкой ответил врач. "И правда. Что я здесь делаю?" Волков напряг весь мозг, пытаясь вспомнить, что происходило последним в его жизни, но так и не смог ничего увидеть перед собой. Девушка, кажется, заметив, что парень пытается прокрутить моменты в голове, сказала: — Побочным эффектом может служить потеря памяти. Не волнуйся, она временная, спустя пару часиков всё должно прийти в норму, тогда и расскажешь нам, как набрёл на наркотики, — светловолосая улыбнулась и поспешила скрыться за дверью, шепнув что-то главному, после чего и он двинулся за ней вслед, оставив парня наедине со съедающими мысями. Женя тупо глазел в потолок, пытаясь найти хоть мельчайшую зацепку на воспоминания, но всё было тщетно. "Может, если я посплю, всё вернётся?" — последнее, что проскочило в голове у юноши перед тем, как он погрузился в царство снов. *** Солнечный день расстилал свои золотистые лучи по городу, наполняя всё вокруг теплом и светом. Небо было безоблачным, а легкий ветерок играл с листьями деревьев, создавая ощущение безмятежности. В окне видался парк, откуда доносился аромат цветущих цветов и щебет птиц. Эту идиллию внезапно прервал звонок. С необъяснимой тревогой Антон взял трубку. — Алло? Кто это? — Здравствуйте. Антон Щур? — на другой линии находилась какая-то девушка. — Да. Что-то случилось? — Вам звонят из больницы n, вы свободны сейчас? — мужчина напрягся. — Да, свободен. Так всё же, что-то случилось? — Тревога росла с каждым словом, и горло начинало сжимать невидимыми прутьями. Антон определённо ловил флэшбеки с прошлого звонка из больницы, когда ему сообщили о смерти сестры. — М-м... — на фоне раздались какой-то шелест бумаги. — Вы классный руководитель у Евгения Волкова? — Мужчину будто прошибло током. Его ученик не появился вчера в школе, и это было связано с появлением младшего в больнице. Антон утешал себя тем, что парень просто отсыпается, но всё оказалось хуже. "Его же не могли так быстро загребсти в проституцию? Зато могли быстро убить.", — мысли шли одна за другой, и они не улучшали моральное состояние. — Да. — Отлично. Подъезжайте, пожалуйста сюда. Родители парня не берут трубку уже второй день, а ему нужен тот, кто возьмёт его под присмотр на определённый срок времени. — "Он жив, слава богу". — Мне нужно будет за ним следить? Что с ним случилось? Ему сильно плохо? — взволновано протараторил Антон. — Наркологическое опьянение, причём неслабое. Вам нужно будет найти человека, который за ним последит, либо можете взять ответственность в свои руки, — голос девушки начал раздражать, ибо такие вещи не говорят будничным тоном. В тот момент мир вокруг Антон потускнел, солнечные лучи потеряли свою яркость, а звуки природы стали глухими. Он почувствовал, как спокойствие дня растворилось, оставив лишь холодный осадок в душе. Каждый звук, каждое движение казались далёкими и незначительными на фоне того, что он только что услышал. Наркологическое опьянение. Флэшбеки всё сильнее окутывали мужчину, погружая его дальше от внешнего мира. — Примите мои соболезнования, ваша сестра скончалась на месте, мы сделали всё, что смогли, там была сильная потеря крови, её очень сильно накачали, уже не спасти. — раздался сочуственный женский голос из трубки. Он стоит на кухне, держа в руках телефон, глаза полны слез, а сердце сжато от боли. Вокруг него царит тишина, лишь слышен треск его дыхания, которое становится все более прерывистым. В голове крутятся обрывки воспоминаний — смех сестры, её улыбка, моменты, когда они вместе мечтали о будущем. Теперь эти воспоминания кажутся невыносимо тяжелыми. Антон ощущает, как его тело охватывает холод, а руки дрожат. Он прислонился к столу, чувствуя, как мир вокруг начинает распадаться на кусочки. Все планы, все мечты — как будто сгорели дотла. Он пытается осознать, что произошло, но мысли путаны и неясны. Сердце сжимается от горя, и в этот момент он понимает, что не сможет больше увидеть свою сестру, не сможет поделиться с ней ни одним мгновением. — Ау, вы здесь? — Девушка вывела мужчину из мыслей. — Да-да, извините, — голос Антона помрачнел, — я смогу забрать его к себе. Можете напомнить адрес больницы? *** — Жень, просыпайся, — протянул преподаватель, легонько термоша младшего. — М-м-м? — Женя разлепил глаза и вопросительно уставился на учителя. — Вы как тут...? Откуда вы знаете, что я... — Мне позвонили, — как-то сурово начал мужчина. — Сказали, что ты под наркотиками, я сиганул сюда настолько быстро, как только мог. Сейчас мы поедем ко мне, и ты мне расскажешь увлекательную историю о том, как ты попал в больницу, — с нотками раздражения произнёс Антон. — Я... Извините... — Женя чувствовал вину за то, что тогда не послушал учителя. Он не мог связать слова, потому что охуел. Это мягко сказано, ведь, чёрт возьми, преподаватель реально настолько волнуется за ученика, что готов его взять к себе домой? Или Женя преувеличивает, и так бы сделал каждый учитель на свете? Кто ему вообще сказал, что он останется дома у Антона Андреевича? — Дома объяснишь, давай собирайся, — парень оглядел комнату. — Так собирать нечего, я в той же одежде, у меня только небольшой рюкзак со мной, он уже сложен (а точнее и не раскладывался). — Отлично, ты дойдёшь? Голова не кружится? — Взвлоновано окинув парня взглядом, Щур понял, что не дойдёт. — Да-да, конечно. Не беспокойтесь, — стоило сделать два неуверенных шага, как тело Жени резко захотело поцеловаться с полом. Благо от нежелательного поцелуя парня спасли крепкие руки, которые сжимали его где-то в районе талии. — Дойдёшь, говоришь? — с ухмылкой  посмотрел "спаситель", убирая руки по карманам и выйдя за порог палаты. — Бу-бу-бу, — обиженно передразнил младший, напраляясь вслед. — Ути, что мы ещё обижаемся? Я его, видите ли, спас от новых болячек, а он на меня обижается. Совесть есть, Волков? — по-доброму произнёс Антон. Женя рассмеялся, а преподаватель завороженно смотрел на его улыбку. Парня хотелось защитить от всех проблем и болезней, которые настигли или хотят настигнуть его. Хотелось, чтобы он чувствовал себя в безопасности и ни о чём не волновался. Оказывается все "медицинские вопросы" были решены неким Антоном Андреевичем, поэтому эти двое отправились в машину. Оттуда доносился приятный шоколадный запах, отчего в ней создавался уют. Из колонки негромко было слышно песню "Коктейль". "Да ладно, такое по радио разве крутят?" – подумал Женя и начал тихонько подпевать, отвернувшись к окну, чтоб не быть услышанным. На припеве подключился преподаватель: — Эй, бармен, слушай сюда! — он повернулся к Жене, улыбнувшись. — Смешай моей даме ваш самый жестокий коктейль... Я буду просто смотре-е-ть...Ждать, ждать, ждать, — палец "приплясывал" в ритм, легонько стуча по рулю. Юноша улыбнулся в ответ, поняв намёк учителя. Они оба просто наслаждались моментом, хотя младшему это давалось сложнее, так как наркотики брали своё, и тело парня ломило не по-детски. Но он был рад. Да, может эт о мимолётная радость, которой уже не будет через пять минут, но кого это волнует, когда ты счастлив сейчас.