Ведьма и солнце

Пролог Каждый раз, когда я вижу его солнечную улыбку, я словно вновь чувствую, как языки пламени сдирают мою кожу, обнажая кости. Каждый раз, когда он нежно берёт меня, сплетаясь со мной в единое целое, я вспоминаю, как он калечил мою плоть, заставляя издавать нечеловеческие звуки. Я ненавижу его всем сердцем. Я восстала только для того, чтобы отомстить ему. Я ждала столетия, прежде чем вновь повстречать его. Он был всё так же прекрасен, словно принц из сказки. Я узнала его с первого взгляда, а вот он меня нет. Это было его лицо и его тело, но его разум был чистым, его не терзали воспоминания прошлой жизни. Тот жестокий инквизитор, что сжёг меня четыреста лет назад, в этой жизни работает в благотворительном фонде. Какая ирония. Похоже, его душе был дан второй шанс. Путь искупления, чтоб его, но мои страдания он сможет искупить только смертью. *** Я открыла входную дверь и сразу же почувствовала запах любимого блюда. Я только успела снять обувь, как в прихожей появился Феликс. - Привет, любимая, - он оставил на моих губах лёгкий поцелуй и помог снять пальто. – Как прошёл твой день? Сильно устала? - Привет, Феликс. Нормально. Можно сказать, спокойно. - Завтра же у тебя выходной? - Да. - Отлично! – Феликс широко улыбнулся. - А разве ты не работаешь завтра? – уточнила я, понимая, что он что-то задумал. - Нет, но об этом позже, - он заговорщицки улыбнулся. – Пойдём, ужин готов. - Хорошо, только руки помою. На кухне уже был накрыт стол. Горели свечи. Были фрукты и сырное ассорти. Стояли бокалы и бутылка моего любимого вина. Феликс снял с себя фартук. На нём была чёрная шёлковая рубашка и строгие чёрные брюки. Он отодвинул стул для меня. - Прошу, - галантно предложил он. - Ну, Феликс, мы же вроде договорились не праздновать? – заметила я, хотя прекрасно знала, что он не удержится. - Ты сказала никаких ресторанов и широких жестов, а это просто ужин дома, - уверенно ответил он. - Ладно, - согласилась я, садясь за стол. Феликс ловко открыл вино и налил сначала мне, потом себе, а потом разложил по тарелкам говядину по-бургундски. Я попробовала, мясо было очень нежным. - С каждым разом ты готовишь это блюдо всё лучше. - С тобой мне всё равно не сравниться, - поскромничал Феликс и поднял бокал. – С нашей годовщиной, Мадлен! Ты самое прекрасное, что могло случиться со мной. Я очень люблю тебя. Давай будем вместе всегда! Мы чокнулись бокалами. Я сделала пару глотков. Вино прекрасно сочеталось с мясом. - Я тоже очень люблю тебя, милый, - улыбнулась я и прикоснулась ладонью к его щеке. – Не представляешь, как долго я ждала тебя. Я погладила Феликса по щеке и убрала руку. - Я арендовал домик за городом на завтра, - признался он. – Это неожиданно, поэтому я пойму, если ты не захочешь поехать. Просто ты так любишь бывать на природе, что я подумал это хорошая идея. Там очень красиво. Озеро, лес. - Это действительно хорошая идея. Я не против, - мой ответ вызвал яркую улыбку на лице Феликса. Мы провели остаток ужина, вспоминая нашу совместную жизнь за последние три года. Она была наполнена множеством радостных дней и страстных ночей. Мы почти никогда не ссорились. Идеальная пара. Идеальная ложь. Я старалась, я играла свою роль безупречно. Я терпеливо ждала своего часа. Чем больше Феликс любил меня, тем больше верил и доверял, тем больнее ему будет в конце. После ужина мы смотрели романтическую комедию. Сюжет был слишком банальным, чтобы мне было интересно, я просто думала о своём, смотря на экран. Завтра. Я сделаю это завтра. Время пришло. Само собой вечер закончился сексом. Медленные, чувственные поцелуи, широкие мазки языком по самым чувствительным участкам моей кожи. Феликс любил неторопливый, нежный секс. Его огонь разгорался постепенно, завладевая разумом и телом. Он был жаждущим и просящим. - Тебе хорошо? – выпустив мой сосок изо рта, спросил Феликс, и спустился губами к животу. - Да, любимый, - я даже не лгала, мне действительно нравилось. Через некоторое время мы лежали лицом к лицу, в объятиях друг друга. Наши бедра двигались навстречу. Губы слились во влажном поцелуе, наполненным стонами и всхлипами. Тело Феликса было очень чувствительным и отзывчивым. Эмоции переполняли его и он несдержанно стонал в мои губы, его обычно низкий голос становился выше и звучал жалобно, умоляюще. Ощущения разбивали его. Иногда он переставал двигаться, застывая, пытаясь продлить чувство нашего единения и шептал мне на французском слова любви. Это было самым интимным моментом, когда он говорил на моём родном языке, и одновременно самым болезненным. Это было той ниточкой, что соединяло этого Феликса, моего мужа, с тем Феликсом, инквизитором, моим любовником. Каждый раз именно в эти мгновения мне больше всего хотелось убить его. Это было бы так легко сделать. Оставить кинжал под подушкой и воткнуть ему в спину, когда он будет счастливее всего, охваченный предоргазменной лихорадкой и говорящий мне о своей безграничной любви… Он дрожал и прижимался ближе ко мне, наполняя своим семенем, а после опустил пальцы на мой клитор, доводя до пика быстрыми движениями. *** Иногда мне снились очень реалистичные кошмары. В них я был другим. Я калечил людей и смеялся над их страданиями, я смотрел, как они умирают и улыбался. Я испытывал удовольствие, причиняя другим боль. И самое ужасное, что в этих снах часто появлялась Мадлен. Обычно всё начиналось хорошо. Мы гуляли по лесу, лежали на поляне, целовались и занимались любовью, а потом я вдруг начинал её душить или кусать её тело до кровавых следов. А бывало мне снился огонь, я буквально чувствовал его жгучее тепло и запах горелой плоти. И слышал крик Мадлен. Душераздирающий, леденящий кровь. В такие ночи я резко просыпался. Мадлен была рядом и крепко спала. Я лежал в ночной тишине и смотрел на её лицо, уверяя себя, что это просто дурной сон. Иногда она просыпалась и спрашивала, что случилось. Я говорил, что просто любуюсь ей или ещё что-то романтичное. Обнимал её, прижимал к себе, и, наконец, засыпал, слушая её дыхание. Мы выехали в десять утра и к обеду были на месте. Дом у озера выглядел ещё прекраснее, чем на фото на сайте. Мы оставили вещи в доме и решили прогуляться. Мадлен сегодня выглядела, особенно красивой. На природе она всегда как будто расцветала. Её ярко-рыжие волосы идеально контрастировали с зеленью деревьев и голубым небом над нашими головами. Молочная кожа с россыпью веснушек сияла под лучами весеннего солнца. Я не мог на неё насмотреться. - Я так люблю тебя, Мадлен, - сказал я, пока мы шли по лесной тропе, держась за руки. – Я знаю, что говорю это каждый день, но всегда искренне. Просто не могу не говорить. - Может, я тебя околдовала? – весело усмехнулась Мадлен. - А я и рад быть околдованным, - произнёс я и остановился, притянув жену к себе за талию. - Феликс, - хитро прищурилась она, смотря на меня, - что ты задумал? - У меня такое чувство будто моё сердце остановится, если не поцелую тебя прямо сейчас. - Как драматично, - хихикнула она и поцеловала меня сама. Мир перестал существовать, когда наши губы соприкоснулись. Я растворился в ощущениях. Меня поглотила томная нежность плавно переходящая страсть. Мадлен отстранилась первой, широко улыбнувшись. - Побереги свой пыл до вечера, я приготовила сюрприз. - Звучит интригующе. День прошёл даже слишком быстро. Мы гуляли, готовили стейки у озера, катались на лодке, играли в настолки в беседке и постоянно отвлекались на поцелуи, из-за чего я, собственно говоря, постоянно и проигрывал. Вечером Мадлен первой пошла в душ. Выйдя в одном полотенце на голое тело, она сказала мне особо не торопиться и скрылась в спальне. Сложно не торопиться, когда знаешь, что твоя любимая женщина приготовила какой-то сюрприз сексуального характера, но я старался. Когда я вошёл в спальню, меня встретил интимный полумрак. На всех поверхностях горели свечи. На расправленной кровати сидела Мадлен в длинной белой ночной сорочке со шнуровкой на груди. И хотя ткань скрывала всё её тело, это выглядело сексуально. Оглядевшись я заметил что-то вроде оков на железном изголовье кровати. Это было весьма неожиданно. - Ого, - вырвалось у меня. – Ты хочешь попробовать такое? - Очень хочу, - в карих глазах Мадлен отражалось пламя свечей и создавалось впечатление, что её глаза горят желанием. - Ты хочешь, чтобы я заковал тебя? – неуверенно предложил я. Мадлен лукаво ухмыльнулась. - О, нет, милый, это для тебя. Я немного опешил. - Для меня? Тебя заводят такие вещи? Просто ты мне не говорила раньше. - Поэтому я и назвала это сюрпризом, - заметила Мадлен. – Ложись, тебе понравится. Я решил, что эксперименты в постели – это должно быть интересно, поэтому решил довериться жене. Когда я лёг, Мадлен по очереди заковала мои руки. - Ну, как? – поинтересовалась она. – Не страшно ведь? - А должно быть страшно? – улыбнулся я. - Просто спросила, и это ещё не всё, - с этими словами Мадлен достала из-под подушки кляп-шарик. - Даже так? – немного нервно рассмеялся я. – Не хочешь, чтобы я говорил? - Хочу, чтобы ты был в моей власти и не перечил, - властно сказала она. - Хорошо, - согласился я и она тут же закрепила этот кляп на моём лице и шарик оказался у меня во рту. Было непривычно. Поначалу я не понимал куда деть язык. Я мог издавать только нечленораздельные звуки. Пока я был поглощён ощущениями от кляпа, Мадлен сняла с меня боксеры и обхватила ладонью мой член, предварительно щедро смазав его лубрикантом. Она сразу начала дрочить быстро, сильно сжимая ствол и каждый раз задевая головку большим пальцем. Это было немножко больно. Её движения были резкими, безжалостными. Я чувствовал себя странно, в уголках глаз скопилась влага. Постепенно я привык к этой жёсткой дрочке, возбуждение оказалось сильнее неприятных ощущений. Кляп заглушал звуки, что рвались из моего горла, превращая их в скулёж. Мадлен не обращала внимания, она вообще не смотрела мне в лицо. Как только ей понравилось состояние моей эрекции, она задрала подол своей длинной сорочки, продемонстрировав отсутствие нижнего белья, и опустилась на член. События этой ночи развивались слишком быстро, а я мог только мычать и скулить, пуская слюни. Я переживал за неё. Она сделала это так резко. Не больно ли ей? Она не издала ни звука, даже не поморщилась, но дала себе время привыкнуть, а пока развязывала шнуровку на декольте. Ткань соскользнула с её плеч, оголив грудь. И тогда она начала двигаться, чуть откинувшись назад и оперевшись на мои бёдра руками. Это было поистине завораживающее зрелище. Казалось, Мадлен впала в транс. Она закрыла глаза и скакала на мне, яростно двигая бёдрами и постанывая в такт. Я понимал, что сейчас она просто использует меня для своего удовольствия, но я был не против. Она была прекрасна в этой дикой погоне за яркими ощущениями. Я любовался её соблазнительным телом, подпрыгивающей от движения грудью, бёдрами, крепко сжимающими мои, и наслаждался тем, как горячо и влажно было внутри неё. А потом я вдруг почувствовал боль в тех местах, где её пальцы сжимали мои бёдра. Мадлен впилась ногтями в кожу, но ощущения были такие, словно это были иглы. Я хотел дёрнуться, ведь ноги в отличии от рук у меня были не закованы, но не смог пошевелить ни правой, ни левой ногой. Они буквально онемели. Мадлен подняла свои руки и положила мне их на грудь. Я не поверил своим глазам. Её ногти стали чёрными и очень длинными, и больше походили на когти. Она царапала ими мою кожу до крови. Мадлен открыла глаза и посмотрела на меня, хищно улыбнувшись. Капилляры вокруг её глаз почернели, а сами глаза стали ярко-зелёными. Я не понимал, что происходит. Я хотел кричать, но не мог из-за кляпа, бессмысленно дёргал руками, прикованными к изголовью, и по-прежнему не мог пошевелить ногами. Я был беспомощным, даже мой член, который казалось бы должен был уже обмякнуть, наоборот стоял колом, на котором словно на троне сидела Мадлен. - Тебе страшно, любимый? – ласково произнесла она и провела своим чёрным ногтем по моей щеке, оставляя кровавый след. – Вижу, что страшно, но судя по тому, что я чувствую внутри, тебя это всё ещё возбуждает. Вот думаю, дать тебе кончить перед смертью или нет. Моё сердце пропустило удар. Она говорит серьёзно? Я замотал головой, пытаясь выплюнуть шар изо рта, но, конечно, это было бесполезно. - Нет? – удивилась она и рассмеялась.- Хочешь умереть со стояком? Я покрылся холодным потом от её грубого смеха. - Что такое, солнце? Не понимаешь, что происходит? Я бы тебе рассказала, но ты не он, ты не поймёшь. Как жаль. Даже неинтересно тебя мучить. Я думала, что почувствую облегчение, но нет. От него у тебя только лицо, имя и душа, - её голос звучал разочарованно. Я слушал и не понимал о чём она вообще говорит. Разве может человек вот так внезапно сойти с ума? Мадлен слезла с меня и натянула ночнушку на грудь. - А знаешь, что самое глупое во всей этой ситуации? Когда ты умрёшь, я тоже умру, - снова рассмеялась она. – Я заключила сделку. Я буду жить пока не отомщу, а после превращаюсь обратно в пепел. Я никак не мог выразить свои эмоции кроме как глазами и невнятным мычанием. - Хочешь мне что-то сказать? Даже не знаю, хочу ли знать, разве что это твоё предсмертное желание. Ладно, - и я не мог поверить, что она действительно убрала кляп. - Мадлен, - закашлялся я. – Мадлен, что с тобой? - Я ведьма, Феликс. Я умерла четыреста лет назад на костре и восстала из пепла, чтобы отомстить. Тебе. Я пытался осмыслить её слова, но выходило плохо. - Я не понимаю, Мадлен. Это какой-то розыгрыш? Это такой страшный сюрприз? - Ох, заткнись! – воскликнула она и пламя все свечей в комнате одновременно взметнулось вверх. – Ты такой невыносимый! Всё в тебе такое до тошноты правильное. Ты не мог переродиться мразью снова, а? Я заплакал. Это было уже чересчур для меня. Сердце разрывало от боли и непонимания. Почему Мадлен, моя Мадлен, так ведёт себя? Почему она говорит все эти ужасные слова. Я не сделал ей ничего плохого. Я только любил её и люблю, но что-то внутри меня кричало, что она права, что она имеет право так обращаться со мной. - Прости, прости меня. Я не понимаю, какое зло тебе причинил, но прости, пожалуйста. Я чувствую, что виноват, но не понимаю, почему. Она смотрела на меня и на её лице будто застыла маска скорби. - Я никогда не смогу простить. Ты предал и убил меня, Феликс. - Я бы никогда, я бы… , - в моей голове закружились картинки из моих кошмарных снов, где я был другим, где Мадлен сгорала в огне заживо. Это не может быть правдой. Так не бывает. Прошлая жизнь, ведьма. - Я не хочу, чтобы ты снова умирала, - это единственное, что вдруг показалось мне важным. - Ты просто хочешь жить сам. - Я люблю тебя, Мадлен, а ты ненавидишь меня, но ты можешь быть счастлива где-то в другом месте, с другим человеком, если будешь жить. Ты столько жила ради мести, попробуй пожить ради себя. - Предлагаешь подождать пока твоя жалкая душонка вновь переродится в какого-нибудь ублюдка? – усмехнулась она. - А это сработает? Я всё ещё не до конца понимаю. Ты сказала, что, если я умру, то и ты умрёшь тоже. Если меня, например, собьёт машина или я умру от старости, ты тоже умрёшь? - Нет. Только, если я свершу свою месть и убью тебя сама. - Значит, у тебя есть выбор, Мадлен, - грустно улыбнулся я сквозь слезы. – Та Мадлен, что знаю я, не убийца. - Той Мадлен больше нет , - это последнее, что я услышал перед тем, как в моих глазах потемнело и я потерял сознание. Эпилог Каждый раз, когда я вижу в толпе прохожих ярко-рыжие волосы, я одновременно хочу и боюсь увидеть её лицо. Где она сейчас? Как она? Сможет ли она найти другой смысл, чтобы жить? Я скучаю. Безумно. Я понимаю, что не должен, но не могу. В ту ночь я очнулся, лежащим на земле. В паре метров от меня бушевал пожар. Дом пожирало пламя. Я смотрел на огонь и улыбался. Она сделала выбор. Та Мадлен, что я знаю, существует где-то внутри этой, что сожгла дом, вымещая свой гнев. Может, не всё было ложью, может были в нашей жизни моменты, когда она что-то чувствовала ко мне помимо ненависти.