Пристанище двух одиноких душ

Малфой поднимается на самый верх башни Астрономии, оставляя позади шумный Большой Зал. Оставшиеся ученики Хогвартса устроили какие-то соревнования, отчего очень хотел избавить себя поскорее слизеринец. Вообще это было одно из первых празднований вне родного Мэнора с родителями. Наверное, потому, что родителей у него не осталось… Теперь он один. И всё это веселье лишь надрывало пластырь с еще кровоточащей раны где-то в области сердца. Делая большой глоток огневиски, Драко осиливает последнюю ступеньку, оказываясь на просторной площадке. Морозный воздух бьет в легкие резко, вышибая мгновенно всё тепло из тела и скопившееся капельками внутри алкогольное опьянение. А взгляд стальных глаз упирается в до боли знакомый силуэт, опирающийся полубоком о витиеватые перила. Длинные каштановые пряди плавными волнами спадают на хрупкую обнаженную спину до пояса с оливковой кожей слишком откровенного вечернего платья цвета обсидиана, заставляя при каждом следующем шаге мужчины с легким шелестом теплой мантии, цепляться за выпирающие косточки позвоночника. Малфой в очередной раз убеждается, что поговорка "в тихом омуте черти водятся" была будто написана про неё. Как же гриффиндорка изменилась…Нет, не только тем, что повзрослела. Она стала еще более смелой, живой, даже слегка жесткой, словно бабочка, которая скинула оковы и вылезла наконец из своего книжного кокона. Сказалось на девушке и невозможность восстановления памяти родителей, которые забыли её навсегда, оставив одну в этом огромном холодном мире. Остановившись рядом с девушкой, в руках которой был зажат стакан с огневиски, а в другой палочка, Драко вдохнул полной грудью. Мороз приятно щекотал ноздри, проникая застывшими капельками стекла в каждую клеточку тела, но согревающие чары, которые поддерживала ведьма, касались и всего тела юноши, не давая в полной мере ощутить этот холод праздничной ночи. -Грейнджер, спасибо конечно, но необязательно растрачивать магию. Я взрослый мальчик.. -Плевать, Малфой. Просто стой и наслаждайся этой тишиной. Ты же за этим сюда пришел. Блондин многозначительно хмыкнул, отправляя очередную порцию огненного напитка в свой организм. Виски приятно обжигало стенки гортани, всасываясь и соединяясь в единое целое с холодной кровью Малфоя. Слизеринцу нравилось, что, хотя бы на время алкоголь позволял притупить боль, откинуть ненужные мысли, просто давал возможность дышать. Взгляд ребят скользил по заледеневшей глади Чёрного озера с причудливыми пузырями, покрывающими всю переливающуюся поверхность, которые были видны даже в полумраке. Тишина. Они наслаждались ей, впитывая в себя крупица за крупицей, мыслями бороздя отнюдь не Чёрное озеро. Однако не могли не заметить, что в этой тишине им было комфортно друг с другом, как никогда и ни с кем раньше. Может враги - это изначально было не про них? Просто так сложились обстоятельства.. Кубики льда слабо стукнулись о стенки тяжелого стакана юноши, и тот лишь слегка переместил палец по бороздке грани бокала, наполнив вновь до краев темно-золотой жидкостью. Медовые глаза скользнули по превосходной невербальной магии блондина, отмечая, как сильно слизеринец в ней преуспел за все годы. Ведь не все могли освоить её, не говоря уже о том, чтобы использовать так, будто пальцы являлись продолжением волшебной палочки. А после взгляд невольно поднялся выше, пробегая по мужественным чертам еще более очерченного лица слизеринца, слегка задержавшись на бледно-розовых губах, изрезанных мелкой сеточкой сухости. -Твоя магия совершенна, - нарушила тишину шатенка легким шепотом, возвращая взгляд на темную гладь, переливающуюся искристыми брызгами шампанского под лунным светом. -Годы бесконечных тренировок, - ответил также тихо блондин бархатистым голосом, делая большой глоток. - Почему ты осталась здесь? Изящная рука, закрытая до запястья обсидиановой тонкой тканью, скользнула по перилам, подставляя пустой бокал, как бы с просьбой. -Теперь только здесь у меня есть место, - на выдохе проговорила шатенка, набирая побольше воздуха в легкие. - Меня звали Уизли к ним на каникулы, но из-за ситуации с Роном, я отказалась. Хоть сейчас он и счастлив с Пенелопой, я даже рада этому, но мне не стоит пользоваться их добротой. Выгнув удивленно бровь на подставленный стакан со стороны гриффиндорки, блондин всё же прикоснулся кончиком пальца к бокалу, наполнив также до края. -Почему ты не с Асторией? - после непродолжительной паузы проговорила девушка, отпивая большое количеством алкоголя, захватывая алыми губами небольшой кусочек льда, который плавно прошелся по нижней губе, а после потонул в теплоте рта шатенки с легким испарением. -Мы с ней расстались, - заговорил блондин, плавно покачивая в пальцах бокал. - Пришли к обоюдному согласию, что нас не устраивает такой договорной союз. Слушая юношу, Грейнджер деликатно промолчала, понимая, что у них у обоих всё слишком сложно и запутано. Сделав легкое движение палочкой, гриффиндорка нарушила тем самым созданный вокруг них кокон согревающих чар. Горстка снега, лежащая на самом краю крыши, взлетела вверх, заплясав будто под невидимую песню дудочника. Причудливо переплетаясь частичками замерзших капель, разбивая все возможные соединения замысловатых снежинок, вода складывалась в плавные линии, приобретая очертания полупрозрачных бабочек. Темно-серые глаза следили за таким простым, но завораживающим заклинанием "Авиас" неотрывно. А после незаметно скользнули на сокурсницу, задержавшись на мгновение на вздернутом носике с горстью веснушек, которые в лунном свете казались россыпью темных камней, придавая особый шарм их обладательнице. Примечая боковым зрением легкое подрагивание хрупких плеч, в мыслях Драко проскользнула единственная мысль -"Замерзла.." Ведомый собственными мыслями, Малфой сделал несколько смелых тихих шагов в сторону ведьмы, останавливаясь слегка позади, руша выстроенные годами границы и плюя на нормы приличия. Взмахнув меховыми краями с сопутствующим холодом, черная ткань чужой мантии опустилась по обе стороны гриффиндорки, захватывая её в теплые оковы. А сильные руки в белоснежной ткани обвили осиную талию, откинув с легким звоном бокал по замерзшим перилам, позволяя столкнуться двум одиноким душам в этих безрассудных объятиях. Слизеринец ощущал высокую температуру тела шатенки, позволяя себе вдыхать пьянящий аромат груши и мёда, исходивший от волос девушки. Волосы приятно щекотали шею и уши, когда Малфой слегка наклонился, укладывая свой подбородок на плечо гриффиндорки, не ощущая никакого сопротивления. Грейнджер была удивлена таким действиям со стороны слизеринца, но не собиралась сопротивляться или возмущаться, ей нужно было это. Гриффиндорка хотела почувствовать себя нужной, тая от такой незначительной, но весомой заботы со стороны Принца. Оставив стакан на перилах, тонкие пальцы скользнули на руки блондина, которые так идеально лежали на её талии, мягко поглаживая холодные костяшки, наслаждаясь терпким запахом ореха и ментола. Сделав при этом шаг назад, костлявые лопатки обнаженной кожи прижались к мускулистой груди слизеринца, ощущаемой сквозь шелковую ткань, сломав стену между ними окончательно. И вновь тишина. Приятная тишина, сопровождаемая лишь ускоренными биениями двух сердец.. Малфой освободил свою руку от огневиски, позволив длинным изящным пальцам пройтись по оливковой коже шеи ведьмы, поднимаясь невесомыми касаниями к острому подбородку, очерчивая столь отчетливую линию. Остановившись подушечками на самом заостренном участке лица, блондин слегка надавил, поворачивая очаровательное лицо гриффиндорки к себе. В глазах шатенки растекались по радужке капельки меда, слизываемые горечью кофе, плещущегося вокруг зрачка. А в стальных глазах разлетались на части серым кобальтом кусочки железной вселенной, затягивающей в свои неизведанные миры. Слизеринец хотел утонуть в этой медовой паутине, впитав в себя всю горечь, скопившуюся на дне. А гриффиндорка хотела собрать каждую из частиц металла, спасая от возможных ран и без того надломленную душу. Большой палец соскользнул с подбородка шатенки выше, мазнув по нижней алой губе, приоткрывая и срывая шумный выдох, разрушающий тишину. Плавным движением ладонь легла на теплую щеку, поглаживая все теми же подушечками скулу. Прикрыв глаза, шатенка прижалась к ладони блондина, осторожно потерявшись, как бездомный котёнок о холодную кожу. Малфой не стал медлить, приподняв голову, подался вперед, накрывая пухлые губы, сминая нежно, наслаждаясь вкусом алкоголя, застывшего мелкими капельками. Девушка ответила с той же нежностью, позволяя углубить поцелуй, приоткрыв рот, куда мгновенно вторгся теплый язык слизеринца. Переплетение языков, покусывания губ и смешанная сладость алкоголя, сбивала, заставляя искать кислород друг в друге. Оторвавшись от искусанных, припухших губ, нос к носу, ребята переводили дыхание, не сводя глаз. Внизу раздался звон бокалов, громкие поздравления, а яркий салют озарил небо тысячами залпов, соединяющихся в огромную разноцветную змею, пританцовывающую под самыми созвездиями. -С Рождеством, Гермиона. -С Рождеством, Драко. Под покровом Рождественской ночи мир двух одиноких душ наконец нашёл своё пристанище. И лишь омела была ярким свидетелем, расцветая пушистыми цветами под самым куполом башни Астрономии.