Чудо?
3 января 2025 г., 03:33
Седьмое января. Ночь. Тэхён сидит на кровати и смотрит в окно на тёмное звёздное небо. В комнате прохладно, отчего он укрывает свои худые ноги одеялом. На тумбочке стоит лампа, слабо освещающая комнату.
В голове Тэхёна нет мыслей, лишь тишина, иногда отдающая звоном в ушах. Часы, висящие на стене, тихонько, словно стараясь не нарушить идиллию, издают тиканье, показывая одиннадцать часов десять минут. Тэхён смотрит на звёзды, что так ярко сегодня горят и даже не заслонены ни одним облачком, и не понимает, почему ему так не повезло в этой жизни. Чем он заслужил всё то, что сейчас происходит? Он, как ребёнок, надеется, думая, что вот-вот всё наладится, придёт зимнее Рождественское чудо, о котором все так говорят.
Холод. По телу бегут мурашки то ли из-за открытого окна, то ли из-за внезапной боли в животе. Тэхён не ел уже четыре дня. Причина? Она очень проста и до боли банальна. Хотел похудеть, скинуть лишние килограммы. Он всегда следил за своим весом после случая, который произошёл ещё в средней школе. Это был его день рождения. В тот день он получил много подарков. От друзей это был торт, большое количество любимых сладостей, а бабушка напекла пирожков и блинов.
Тэхён был счастлив, пока в один момент, как холодная вода, на него не вылилась речь родителей, сказанная за ужином: «Ну сколько уже можно есть? Посмотри на себя в зеркало. Скоро не влезешь ни в одни свои штаны. Ты не обижайся, мы же о тебе заботимся. Но тебе надо бы похудеть, иначе скоро будешь совсем уродливым». Эти слова, словно яд, попали в его голову и сердце и остались там на долгие годы. Сейчас Тэхён уже давно не школьник, а учится на втором курсе универа, но травмы, полученные в детстве, остались с ним.
Седьмое января. Ночь. Несколько дней назад была новогодняя ночь, приносящая многим радость и надежды на лучшее будущее. Тэхён встретил её со своим лучшим другом, с которым познакомился два года назад, когда поступил в универ. Тэхён и Чонгук были одногруппниками, несмотря на то, что последний был на три года старше. Встретившись в первый раз, они сразу почувствовали связь, которая словно тоненькие ниточки объединяла их.
Чонгук заметил проблему Тэхёна и его нездоровые отношения с едой почти в самом начале их общения, но не хотел давить на него и поэтому не поднимал эту тему, надеясь, что когда-нибудь он сам ему откроется. Так и случилось. Три месяца назад в порыве боли и тоски после очередной ссоры с родителями Тэхён дрожащими руками набрал его номер.
Услышав всхлипы по ту сторону телефона, Чонгук помчался к нему, надеясь, что успеет, пока не произошло ничего непоправимого. Ту ночь они провели в объятьях друг друга. Тэхён впервые был с кем-то таким открытым и беззащитным. А Чонгук, прекрасно всё понимая, дарил ему заботу и ощущение безопасности рядом с собой. С тех пор они стали ещё ближе. Чонгук пытался помочь Тэхёну полюбить и принять себя. Дела шли медленно, но потихоньку они продвигались.
Холод. Сегодня утром Тэхён встал на весы и не мог поверить в то, что видит. Цифра показывала ужасные для него семьдесят килограммов. Он просто стоял и пытался осознать то, на что смотрел. Непозволительные семьдесят килограммов. Как он мог себе это позволить? Неужели это правда его вес? Весь день Тэхён не выходил из дома, не было ни сил, ни желания. Даже Чонгуку он так и не ответил на звонок, хотя пропущенных от него было целых десять.
Ночь. Тэхён слышит, как кто-то настойчиво стучит в дверь. Он смотрит на часы и не понимает, кому он нужен в такое позднее время. Тэхён встаёт с кровати, обувает тапочки, потому что пол успел заметно промёрзнуть, и подходит к входной двери. Даже не посмотрев в глазок, он открывает её. Перед ним стоит испуганный до чёртиков, запыхавшийся Чонгук. Тэхён отходит, пропуская его внутрь квартиры.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты не отвечал мне на звонки. Я волновался.
— Можешь быть спокоен, я в порядке.
Но по его виду легко можно понять, что он просто неумело врёт. Заплаканные красные глаза, покусанные губы, взлохмаченные волосы — всё это выдаёт его истинное состояние.
— Давай поговорим, — робко просит Чонгук Тэхёна, на что тот кивает, проходит в свою комнату и садится на кровать.
Около двух минут они молча сидят, а Чонгук не знает, как ему начать этот тяжёлый, но такой нужный разговор.
— Посмотри на меня, — взяв одной рукой Тэхёна за ладонь, а второй нежно проведя по его бледной щеке, говорит он. — Я не хочу на тебя давить, но ты можешь мне довериться. И ты знаешь, что я не подведу тебя. Я хочу помочь, потому что вижу, что тебе плохо, и мне больно от этого. Моя душа разбивается на тысячи и миллионы маленьких осколков, когда я вижу тебя в таком состоянии.
Тэхён хочет довериться другу, но ему страшно. Он в принципе никогда не хотел, чтобы кто-то знал о его проблемах, беспокоился. Он считает, что будет лишь грузом на плечах остальных. Но так как Чонгук уже в курсе всего, Тэхён не хочет, чтобы тот думал, что ему снова плохо. А ещё страшнее всего говорить потому, что он боится, что, увидев его таким, узнав о том, что на данный момент с ним происходит, Чонгук уйдёт, бросит его и оставит одного.
Тэхён этого не хочет, ведь Чонгук стал для него лучиком света, который заставлял жить и бороться, идти и не сдаваться. Если бы не Чонгук, как считает сам Тэхён, он бы уже давно не сидел в этой кровати, в своей квартире, не ходил бы в универ и не гулял бы под дождём, попивая горячее какао. Его бы просто уже не существовало.
— Пообещай, что не рассердишься и не уйдёшь от меня, — смотря на Чонгука своими кукольными, такими милыми и в то же время беззащитными глазами, произносит Тэхён тихо, почти шёпотом.
Он выглядит как котёнок, нуждающийся в тепле и заботе, которых ему так не хватает.
— Обещаю.
— Сегодня утром я встал на весы.
За этим следует продолжительная пауза. Собравшись с мыслями, он продолжает:
— Я поправился, и притом очень сильно. Мне страшно, Гуки. Я ощущаю, что снова возвращаюсь к тому состоянию, когда я ненавидел своё тело. Я вновь сел на диету, хотя клялся тебе, что больше не буду этого делать. Я боюсь самого себя, и мне от этого очень плохо.
Холод. По телу Чонгука пробегают мурашки. Он не хочет верить, что упустил тот момент, когда его другу начало становиться снова хуже. Как он мог не заметить? Неужели всё настолько плохо? В его сердце зарождаются боль и обида на самого себя за то, что не увидел состояние самого дорогого человека. В глазах Чонгука застыли слёзы, но он не позволяет себе плакать, ведь должен быть сильным. Ради Тэхёна.
Он замирает, а затем обхватывает друга за талию и прижимает его к себе, начав поглаживать одной рукой по голове, по его растрёпанным волосам.
— Тэхён, я говорил это и не устану повторять ещё тысячу раз: ты прекрасен. Твоё тело будто создано лучшими богами. Оно будто нарисовано художником. Ты как произведение искусства. Такой же великолепный. Тобой можно любоваться целую вечность. И знай, я буду с тобой до самого конца. Я ни за что и никогда не оставлю тебя. Пусть пройдёт год, два, да хоть все десять, но мы справимся вместе. И я верю, что в тот момент, когда всё наладится, мы будем стоять с тобой, взявшись за руки. И мир будет прекрасен, а нас будет ждать волшебное будущее.
Тепло. Впервые за этот вечер Тэхёну тепло. И это не потому, что они закрыли окно. Тэхён находится в объятиях человека, который стал его спасением, райским местом, куда он мог уйти, когда было тяжело и плохо. Тем, к кому он мог обратиться в любую секунду, ни о чём не задумываясь. Именно он стал человеком, который дарил безопасность и заботу.
У Тэхёна не было никого, кто был бы ближе и роднее, и вряд ли когда-то будет, ведь он хочет провести с Чонгуком всю свою жизнь. Он готов вложить своё разбитое сердце в его тёплые руки, ведь знает, что тот склеит его и не позволит никому до него дотронуться, будет оберегать, как самое ценное сокровище. И ради этого, ради их совместного будущего, он будет бороться, а Чонгук всегда будет рядом, чтобы не дать ему упасть. Это ли не Рождественское чудо?
Ночь. Тепло. Находясь в таких родных объятиях Чонгука, Тэхён смотрит на звёздное небо и сквозь всё то же окно видит падающую звезду.
«Спасибо», — думает про себя Тэхён и прикрывает глаза.
