Цветочный вальс

***

За три недели до Рождества они поженились. Это был красивый вечер: снег падал крупными кружащимися снежинками и ложился на ветках деревьев, яркие желтые фонари освещали предзакатное небо и бесконечную белизну вокруг. Тэхен мало что в этом мире считает красивым, но даже он может подтвердить, что день их свадьбы был идеальным. В этот день самое прекрасное создание на свете согласилось официально стать его. И вот уже пять дней они живут вместе. Привыкают друг к другу, к совместной спальне, полкам в ванной, завтракам, ужинам и глупым сериалам на вечер, которые теперь тоже нужно выбирать на двоих. Им ещё многому нужно научиться. Особенно учитывая то, какие они разные. Это будет их первое Рождество вдвоём. Тэхен не привык отмечать этот праздник, как и все другие праздники в принципе, но теперь… – Как это никаких елок в этом доме? слышит Тэхен возмущённый голос любимого, когда входит в гостиную, придя домой после рабочего дня. – Я двадцать лет здесь работаю, ни одной елки здесь никогда не было и не будет! – отвечает Чонгуку мистер Драко. Мистер Драко – дворецкий. – Быть такого не может?! Что за Рождество без елки?! Она будет! – Господин не терпит никакие украшения, тем более… – Что ты говоришь, Драко, конечно, у нас будет елка, – вмешивается в разговор Тэхен, пока это не стало слишком поздно. – Как и во все предыдущие года, – шикает, повернувшись на дворецкого. – Но господин, – пытается возразить тот, растерявшись, но Тэхен снова его прерывает. – Ты что-то слишком много болтаешь, Драко, у тебя работы что ли мало? Может, лишение премии за месяц заставит тебя подумать над словами?! Тэхен расслабляется, только когда чувствует мягкое прикосновение нежных рук на своей талии – Чонгук подходит к нему сзади, обнимает и кладёт подбородок на плечо, как всегда это делает. – Любимый, не заводись. Конец года, все немного устали. Я думаю, будет неплохо подарить мистеру Драко и его семье поездку на море, на Гавайи, например. Он усердно работал на тебя весь год. – Я никогда не был на Гавайах, – глаза дворецкого заинтересованно смягчаются. Не то что бы Тэхена считают скупым, наоборот нет, он известен тем, что заслуженно и щедро вознаграждает верных слуг, но чтобы разбрасываться подарками без причин, просто так – это не про него. Однако за эти несколько дней проживания Чонгука в этом доме, дворецкий начал улавливать некоторые закономерности. Например то, что его господин не способен отказать своему супругу. – Хорошо, я подумаю над этим, – Тэхен целует руку Чонгука, а на Драко кидает предупреждающий взгляд, приказывающий немедленно оставить их наедине. Тэхен поворачивается в объятиях любимого и сразу же целует в губы. Недолго, но безумно сладко, как и всякий раз. – Я так скучал, – шепчет он. Кому расскажи, не поверит, но Чонгук может видеть поблескивающие сердечки на дне зрачков лорда темных магов. – Какую хочешь ёлку? Тэхен щёлкает пальцами в воздухе, и на углу гостиной, между кожаным креслом и лампой на длинной ножке, появляется огромная ель с мелкими ярко – зелёными иголками, украшенная белыми жемчужными бусами и красными шариками, в которых отражаются языки огня из камина. Воздух тут же начинает пахнуть холодом и хвоей. – Какая она… большая, – восторженно выдыхает Чонгук. Тэхен тоже восторженно выдыхает, но смотрит он в этот момент в круглые и чёрные глаза напротив себя. – Она очень красивая, но это не совсем… – Слишком большая? Сделать поменьше? Ещё один щелчок, и елка испаряется с еле слышным хлопком, словно ее здесь никогда и не было. Чонгук перехватывает руку Тэхена, прежде чем тот наколдует что-то ещё. – Не в этом смысл… а в том, чтобы самим ее украсить, как нам хочется. Вместе. – Аа… Тэхен искренне удивляется – он никогда не задумывался об этой стороне такой традиции, но если его супруг хочет, кто он такой, чтобы отказывать? – Нет, стой! – Чонгук снова не даёт ему воспользоваться магией. – Мы купим ее сами! На рынке, я знаю место, где продают хорошие и дёшево. Чонгук – необыкновенно способный чародей, специализирующийся на работе с волшебными существами и животными. Он полукровка, его отец – маг, выходец из семьи волшебников среднего ранга, а мать – человек. Чонгук рос в мире людей, даже ходил в обычную школу несколько лет, поэтому ему близки человеческие традиции и человеческий образ жизни. Он очень сентиментален, у него уязвимое и ранимое сердце, он добр, порой даже слишком. Часто задумывается о тех глупых вещах, о которых пишут в своих книгах люди от собственного бессилия, часто слушает их музыку, изучает их историю. Но все это не делает его менее прекрасным. Даже наоборот. Тэхену нравится. Полукровка из простой семьи и верховный темный лорд, наследник старого и сильного рода, потомок первых магов – их брак многим встал поперек горла. Даже родители Чонгука в первое время не одобряли такой союз, а родители Тэхена до сих пор против, как и все его подчиненные тёмные лорды. Но Тэхен не был бы их лидером, будь ему не наплевать на чужое мнение. Любовь – тоже вид магии, причём один из сильнейших и древних, и она покоряет даже самые тёмные сердца. Они отправляются на рынок. На машине. Тэхен редко водит – зачем пользоваться примитивным человеческим изобретением, если можно перемещаться в пространстве, произнеся всего лишь одно заклинание, но Чонгуку нравится кататься, особенно ночью, под светом фонарей. А ещё он говорит, что Тэхен выглядит секси за рулём – это тоже одна из причин. Самая основная. За окном стоит морозная погода. Приятный холод, от которого покалывает лицо, губы, руки, и обжигаются лёгкие. Снег повсюду – хрустит под ногами, падает с деревьев, оставляет на себе следы, белый и чистый снег, какой сейчас редко где можно найти. Холод – полная противоположность Чонгуку, но зима у Тэхена всегда будет ассоциироваться с ним. Зимой они становятся ближе. Машина греется минут десять. Чонгук, у которого порозовели щеки, дует на свои замёрзшие руки. – Давай их сюда. Тэхен обхватывает его ладони своими и произносит про себя заклинание, которое согревает их обоих. А потом тянется к пассажирскому сидению и целует, долго и тягуче, играясь с языком и мягко покусывая уголки губ – становится даже жарко. Они едут, слушая песни – Чонгук включает классический новогодний джаз, совсем тихо, чтобы можно было разговаривать. На самом деле, Тэхен согласен, что музыка, которую придумали люди, действительно неплоха. Не вся, конечно, но в большинстве своём. – Я воспользовался картой, которую ты мне дал, несколько раз сегодня, – немного смущенно сообщает Чонгук. Он снял с головы красную вязанную шапку (которая идёт на пару с шарфом) и вертит ее теперь в руке. – Надеюсь, ты не против. – Я рад. Я дал ее тебе полгода назад, и ты только сейчас ее использовал. Покупай, что хочешь, любовь моя. – Я сделал несколько пожертвований от твоего имени. В детский фонд людей, и в фонд защиты говорящих грифов. Мне показалось это отличной идеей, но потом я подумал… вряд ли это понравится твоим лордам. Чонгук прав – им это не понравится. Благотворительность – это немного не то, чего ждут от тёмного мага, она подпортит репутацию Тэхена, о котором итак много болтают в последнее время, но, как уже говорилось, ему плевать на чужое мнение. До недавних пор ему вообще было плевать абсолютно на всех. Его мало волнуют дети сироты, человеческие болезни и исчезающие животные. Ему бы никогда не пришло в голову сделать пожертвование. Но если Чонгука это делает счастливым, он готов отдать все свои деньги. – Ты же знаешь, мне нет дела до того, что они думают. Но в следующий раз делай пожертвование от своего имени. Это ведь твоя заслуга. – Но деньги то твои. Я сделаю его анонимно в следующий раз. Или напишу нас обоих. Как семью. Мы ведь теперь семья. От слова семья у Тэхена замирает дыхание, на лицо лезет улыбка, а ведь он редко улыбается. Ему хочется попросить сказать это снова. Тёмные лорды тоже хотят иметь семью. Продавцом ёлок оказывается старик лет семидесяти – невысокий, тощий, с поседевшей бородой. Его лавка находится на краю рынка, в числе самых дешевых и сомнительных, да и сам он выглядит очень потрепанно. В старых валенках, заштопанной в нескольких местах куртке, в нелепой шапке ушанке со свисающими по сторонам завязками. Вокруг его ног вертится старый, как он сам, пёс – дымчато-жёлтая дворняжка, у которой оторвано одно ухо, а хвост закручен спиралью кверху. Везде на снегу валяются ветки, рассыпанные иголки и шишки, но Тэхен почему-то не видит ни одной приличной елки. – Здравствуй, Чонгук, – старик отвлекается от разговора с двумя людьми, парнем и девушкой, которые, кажется, уже успели что-то купить. – Удивлён тебя здесь видеть. Твои родители уже приходили за деревом. – Здравствуйте. Я не живу больше с родителями. Найдётся что-нибудь для нас? – Чонгук тоже немного обезнадежено оглядывает пустой прилавок. Тэхен остаётся стоять позади него тёмной молчащей фигурой с каменным лицом. И, вероятно, немного пугает продавца – тот продолжает пялиться на него с подозрением. – Боюсь, я только что продал последнюю. Вы припозднились, – старик пожимает плечами и кивком головы указывает на парочку, загружающую купленную ёлку в багажник потрёпанного жизнью Фольксвагена. – У меня осталась одна, но у неё сломалось пару веток, я даже не стал выставлять ее на продажу. Могу отдать бесплатно, если хотите. Тэхену это начинает надоедать. Они в такой дремучий холод – у Чонгука уже все щёки красные от мороза, а ведь ему ничего не стоит простудиться – приперлись на этот отвратительный человеческий рынок, и им ещё говорят, что гребаные деревья закончились?! Он оглядывается в сторону Фольксвагена – парень в сером пуховике подслушал их разговор, а теперь самодовольно улыбается, радуясь, что успел приехать пораньше, словно есть в этом какая-то великая заслуга. И в эту секунду терпение Тэхена заканчивается. – Эта елка наша. – произносит он, остановившись перед парочкой. Их лица недовольно искривляются, они переглядываются между собой, а потом смотрят на него, как на дурака. На Тэхена, верховного лорда темных магов, который может превратить их в пепел одним коротким словом. – Я забираю ее, – повторяет он ещё раз и делает пару шагов к ним навстречу. – Эй мистер, если вы пьяны, отправляйтесь домой, не приставайте к нормальным людям! – писклявым голосом заговаривает девушка. – Чувак, серьезно, что на тебя нашло?! – подключается и парень. А потом в следующее мгновение они оба замолкают, увидев, как в темных глазах Тэхена загораются самые настоящие языки пламени. – Либо вы сейчас же отдаёте дерево, либо весь ваш род и все ваши… – Любовь моя, я уже взял нам ёлку. И снова мягкие руки Чонгука, коснувшиеся плеч, возвращают Тэхена на землю. – Вам лучше уходить, – Чонгук произносит людям, и те, быстро переглянувшись между собой, запрыгивают в машину и уносятся прочь. – Я бы достал ее для нас. Тэхен провожает Фольксваген сожалеющим взглядом. Он не любит упускать своё. Даже когда дело касается таких мелочей. Ярость, которая наполнила его изнутри и которая, вероятно, могла бы обернуться для этих людей очень плохо, медленно и верно утихает, когда он слышит голос Чонгука. За время, что они вместе, между ними образовалась связь, и, если один спокоен, то второму гораздо легче справиться с эмоциями. Появись Чонгук у Тэхена раньше, столько людей и магов были бы спасены. – Не будем портить им праздник. К тому же, это их елка, не наша. Нам была предназначена другая, – Чонгук украдкой целует мужа в щеку. Чтобы тот окончательно растаял и смягчился. Действует абсолютно всегда. – Ты заслуживаешь лучшего, – упрямо продолжает Тэхен. – Пока мы вместе, для меня все будет самым лучшим. Они пакуют поломанную ёлку в багажник. Старик продавец говорит, что ему не нужны за неё деньги – все равно никто бы ее не купил, но они все равно отдают полную стоимость. Кстати, по настоянию Тэхена – ему не нравится быть в долгу, тем более у людей.

***

Особняк встречает их таинственным полумраком. Все лампы выключены, вместе них зажжены только свечи. На входной двери обнаруживается зимний венок из еловых веток, шишек и маленьких красных шаров. Смотрится очень контрастно с абсолютно чёрным цветом и змеиной головой, что выточена на ручке. Дом Тэхена выглядит под стать его статусу. Из цветов в основном чёрный и красное дерево, повсюду фигуры змей, гобелены на колоннах, черепа, книги исключительно о темной магии, на стенах трофеи – волшебные палочки, мечи, картины с изображением его предков. Он предлагал Чонгуку переделать все под своё усмотрение, но тот отказался, сказав, что ему нравится атмосфера и стиль. И что-то там про Хэллоуин. Рождественские украшения на таком интерьере выглядят немного нелепо. Кто-то, видимо, решил начать с украшением дома уже к их возращению. Кто-то в предвкушении бесплатной поездки на Гавайи. Они заходят в гостиную по очереди: Тэхен, Чонгук и парящая в воздухе елка. И застают картину: Драко и с ним ещё двое слуг развешивают красные носочки над камином. – Не вешайте криво, иначе господин вместо тропиков отправит меня на две недели в комнату смерти. А перед этим я отправлю вас туда, только навечно! – ворчит дворецкий на слуг. – С каких это пор господин отмечает Рождество? – спрашивает один из слуг. – С тех пор как у господина появился супруг. Наши жизни вскоре сильно поменяются. У меня в глазах пестрит от этих ярких цветов, – недовольно морщится второй. – А мне даже по душе, – вдруг отвечает Драко. – Моя мама всегда так украшала дом. – Не знаю, не нравится мне все это. Я пришёл в этот дом, чтобы служить тьме, но вскоре мы будем спасать бездомных котов и сажать деревья вместе с людьми. Дворецкий зло косится на него и выдергивает из его рук мешок со сладостями. – Осторожно со словами, – произносит он, – Последний, кто такое сказал, отправился в лунный лес на свидание с оборотнями и сейчас мало говорит. – Вижу, вы не теряете времени зря, – наконец, Тэхен решает вмешаться. Слуги, услышав его голос, сначала вытягиваются в струны от страха, а потом падают на колени, смотря в пол и почти касаясь его носами. Только Драко остаётся на ногах. – Мы решили немного украсить дом, – самодовольно улыбается он и разводит руками, показывая по сторонам. – У вас здорово получилось, – Чонгук его поддерживает. Его блестящие глаза восторженно бегают по гирляндам у потолка, по носочкам над камином, разноцветным деревянным игрушкам во главе с щелкунчиком. – Вы привезли ёлку, вам помочь с ней? – Нет, – Тэхен тут же перебивает дворецкого, – Мы сами. Вы трое исчезните отсюда. И пусть никто не попадается нам на глаза и не мешается до конца сегодняшнего дня, – приказывает он. Слуги кланяются и уходят. Елка все ещё продолжает парить в воздухе. – К оборотням в лунный лес? Серьезно? – первое, что спрашивает Чонгук, когда их оставляют одних. Он ставит руки на бока, пытаясь выглядеть устрашающе, но у него не получается от слова совсем. – Впредь будут думать, прежде чем болтать, – Тэхен пожимает плечами. – Ты ведь не имеешь никакого отношения к тому, что профессор Эннет изменил мою оценку с « удовлетворительно» на «превосходно» в самый последний момент? – Нет, конечно, нет. Это был его выбор. У Эннета действительно был выбор. Либо он исправил бы оценку Чонгуку, либо его дом полностью сгорел бы вместе со всей его семьей. Он выбрал правильно. Чонгук учится на последнем курсе университета чародейства и магии, и у него чертовски плохи дела с дисциплиной «использование тёмной магии». Он лучший в своей группе во всем, кроме этого. Что совсем не удивительно. Темная магия питается тёмной стороной души мага. У каждого есть темная сторона, даже у Чонгука, но он настолько хорошенький, что тьмы внутри него совсем немного. Темная магия существует не для свершения благих целей и помощи всему миру, она скорее для уравновешивания сил добра и зла, для раскрытия всей глубинной сущности живых существ. Чонгук просто на другой стороне этих весов. Чонгук очень расстроился, когда у него не получилось сдать экзамен хорошо, не хотел этого показывать, но он много плакал в тот день. Тэхен не мог спокойно смотреть со стороны. К тому же, супруг верховного тёмного лорда не может иметь оценку «удовлетворительно» по «использованию тёмной магии». Один заброшенный подвал, несколько пожирателей душ, парочка запугиваний и угроза уничтожить всю семью – и вот у Чонгука снова идеальный средний балл. Тьмы внутри Тэхена хватит на них обоих. – Эту ёлку не исправят никакие украшения. – Немного волшебства исправит. Чонгук щёлкает пальцами, и обобранное дерево со сломанными ветками и осыпавшимися иголками превращается в красивую и пушистую ель. – Ты же сказал, никакой магии! – Тэхен чувствует себя обманутым. – Я такого не говорил, – так легко пожимает плечами Чонгук. Потом он щёлкает ещё раз, и у них на глазах у срубленного дерева сначала вырастают корни – толстые, с множеством отростков, которые после оказываются помещены в большой горшок с землей. – Ей незачем умирать. Будет жить и расти у нас, а мы будем украшать ее каждый год. Растения могут жить и расти бесконечно долго. В один день ее украсят наши дети. Тэхен, разглядывающий похорошевшее дерево, чуть не давится воздухом. Дети? Он ведь не ослышался – Чонгук сказал, дети? Возникнет затяжная неловкая пауза. – Ты хочешь детей? – осторожно спрашивает Тэхен, прокашлявшись. Он почти всю жизнь прожил, будучи уверенным в том, что у него будут дети. При его положении необходимо иметь как минимум одного наследника. Но после встречи с Чонгуком он перестал считать, что это обязательно. Хоть и впервые захотел детей по-настоящему. Они ни разу не говорили на эту тему. Их мысли и намерения не заходили настолько далеко, в ожидании того, когда подходящее время настанет. Что ж, похоже оно настало. – Хочу…– тихо отвечает Чонгук, смущенно опустив глаза, – Когда-нибудь. – он вновь смотрит на Тэхена. Боится и высматривает его реакцию, – Если ты тоже хочешь, то, возможно, будет неплохо завести парочку. – Да, будет неплохо. В один день их маленькая семья станет больше. С воспитанием возникнут сложности, учитывая, что они такие разные, но они оба не из тех, кто боится испытаний. Чонгук наколдовывает несколько коробочек с елочными игрушками. Разноцветные шарики с блесками, лошади с красными гривами, стеклянные розовые рыбки, снежинки, конфеты. Все это вообще не подходит друг к другу и не сочетается на первый взгляд, но когда они начинают потихоньку развешивать их на ветки, ни одна из игрушек не кажется лишней. Тэхен ходит за Чонгуком, по одному передавая украшения, а тот, несколько секунд подумав, находит для них идеальное место. В гостиной начинает играть музыка. Цветочный вальс из балета, который они ходили смотреть на днях. Чонгук удивленно смотрит на мужа – тот и сам не понял, с чего вдруг решил послушать классику. А после приходит идея получше. Тэхен щёлкает пальцами, и из потолка, кружась под ритм вальса, появляются невесомые снежинки. Медленно паря в воздухе, они протанцовывают свой короткий путь и опускаются им на головы, плечи, ладони, чтобы тут же растаять. Тэхен щёлкает ещё раз, и фигурки, расставленные на камине, начинают двигаться: сначала озираются по сторонам, потом разводят руки, делают первые шаги, неуклюже, как будто у них затекли конечности от стояния в одной позе. А потом разделяются на пары и пускаются в вальс – грациозно и синхронно чувствуя музыку. Балерина и щелкунчик, солдаты и мыши, эльфы и феи. Тэхен убирает коробку с шарами на кресло и подаёт Чонгуку руку, приглашая на танец. Чонгук смущенно опускает голову ему на плечо, а Тэхен кладёт ладонь на его тонкую талию. Танец длится недолго: они проходят пару кругов по открытой части гостиной, пока Чонгук резко не останавливается. Он стоит, приводя в порядок дыхание и засматриваясь на губы мужа, а потом приближается к нему и целует. Немного стесняясь, немного неуверенно, словно его муж был хоть когда-то способен ему отказать. Внимание Тэхена полностью переключается и магия растворяется в воздухе: музыка перестаёт играть, деревянные игрушки застывают посреди танца и падают на спины с глухими стуками. Чонгук тянется к пряжке ремня Тэхена и громко стонет в поцелуй, когда тот запускает в его рот язык. – Я думал, мы хотели украсить ёлку, – улыбаясь, шепчет Тэхен и оставляет мокрые поцелуи на чужой шее. – Создать совместные рождественские воспоминания и… Чонгук запускает руки под его рубашку, гладит бока, проводит пальцами по груди, а рот затыкает очередным поцелуем. Он толкает Тэхена на диван и нависает сверху, расставив бёдра по обе стороны от него. Резко все свечи, кроме парочки, гаснут, образуя очень заводящую атмосферу. Немного тьмы внутри него определено присутствует. – Мы этим и заняты, – произносит Чонгук, оторвавшись от губ мужа. – Закончим с украшением позже… сделаем момент ещё более запоминающимся. Так это и работает, любимый. Оу. Тэхену начинают нравиться человеческие традиции.