Красный Туман (КРИПИПАСТА)

Мадоцуки стояла посреди Деревни Пирори, рассматривая странные домики, похожие на перевёрнутые коробки. Их стены казались изношенными, как будто их век был долгим и полным страданий. Жители, эти странные человечки с дырами вместо лиц, двигались медленно и неохотно, будто были пленниками неведомой силы. Их бесформенные тела лишь усиливали странность этого места, но Мадоцуки давно привыкла к абсурду и сюрреалистичности мира снов. Она поправила свою косичку и задумчиво взглянула на небо. Оно было покрыто серым маревом, будто вот-вот начнётся дождь, но капли не падали. Лёгкий холодный ветер пробежался по её коже, и она ощутила лёгкий трепет — тревога поселилась где-то глубоко внутри. Проходя мимо одной из хижин, она услышала хриплый, глухой голос одного из жителей: — Туман. Скоро он придёт... Красный Туман. Мадоцуки остановилась, оглядываясь на существо. Оно стояло, медленно покачиваясь, и указывало безликой головой куда-то в сторону деревни. Её сердце забилось чаще. — Какой туман? — спросила она Житель, казалось, не услышал её, но через мгновение ответил: — Все сгинут. Всё поглотит. Не остаётся никого. Он замолчал, продолжая качаться вперёд-назад, словно в забытьи. Девочка почувствовала холодный пот на своих ладонях. Она двинулась дальше, пытаясь понять, что именно вызывает у неё беспокойство. Чем глубже она заходила в деревню, тем больше жителей твердили одно и то же. — Красный Туман. Он уже здесь. — Беги, пока можешь... — Он видит всех. Мадоцуки замедлила шаги, оглядываясь по сторонам. Её мысли заполнились вопросами. Кто или что стоит за этим Туманом? Почему он внушает такой ужас? Она подошла к центральной площади, где старший из Пирори, с более высоким телом и длинными конечностями, восседал на деревянной скамье. Его лицо-дыра было направлено на неё. — Ты принесла его с собой? — резко спросил он, и его голос эхом отозвался в её голове — Я не понимаю, о чём вы!! — ответила она, стараясь не выдавать дрожь в голосе — Ты пришла из-за врат. Значит, он уже близко... — сказал старший — Красный Туман поглотит нас всех. Даже здесь, в мире снов. Мы не в безопасности. Эти слова заставили её задуматься. В мире снов она всегда чувствовала себя более-менее защищённой. Разве что в редкие моменты, когда... Она содрогнулась, вспомнив некоторые свои кошмары. — Что я могу сделать? — наконец спросила она, чувствуя, как её голос дрожит Старший медленно поднялся. Его длинные конечности выгнулись, издавая скрип, как будто это был старый механизм. — Мы уже ничего не можем сделать.— произнёс он — Красный Туман заберёт тебя, как и всех нас. На мгновение всё вокруг стало невероятно тихо. Даже ветер исчез. Мадоцуки почувствовала, как лёгкое дуновение коснулось её щёки, и запах — металлический, резкий, словно кровь — проник в её ноздри. Вдалеке, за деревней, тёмное небо стало окрашиваться в угрожающе алый цвет. Туман поднимался медленно, словно был живым. Мадоцуки сделала шаг назад, её сердце заколотилось, а в голове пронеслась единственная мысль: Это не сон. Это хуже. Город Блоков Мафурако сидел на холодной, идеально ровной плитке одного из бесконечных зданий Города Блоков. Его взгляд блуждал по однообразным серым поверхностям, которые простирались до горизонта, словно кто-то построил этот мир, используя лишь простейший инструмент воображения. Он проводил здесь ночи — или что-то, что напоминало ночи, — и привык к тишине, нарушаемой лишь слабым эхом собственных шагов. Но сегодня что-то было не так. Воздух стал тяжёлым, наполненным странным металлическим привкусом. Этот запах... он напоминал ему кровь. Внезапно, в углу комнаты, где находилась массивная дверь в Нексус, раздался скрип, и створки с глухим стуком отворились. — Этого быть не может... — пробормотал он, поднимаясь. Никогда ещё двери не открывались сами. Из мрака выскользнула огромная, грациозная фигура. Большой чёрный кот с густой, блестящей шерстью, покрытой тонкими швами, словно кто-то старательно сшил его из частей разных существ. На шее сверкал амулет из лунного камня, мерцающий холодным светом. — Баюн... — выдохнул Мафурако, мгновенно узнав его. Этот кот был словно ожившая сказка, но не добрая и уютная, а из тех, что заставляют детей прятаться под одеяло — Доброй ночи, странник! — произнёс Баюн голосом, густым, как мёд, но с ледяным оттенком — Какими судьбами в столь мрачных краях? Мафурако шагнул назад, напряжённо сжимая кулаки. — Я могу спросить то же самое. Что ты делаешь здесь? Баюн уселся, обвивая свой хвост вокруг лап, и изогнул спину, будто только что проснулся. — Искал тебя, конечно же! — мурлыкнул он. — Меня? — удивлённо переспросил Мафурако, ощущая, как холод пробирает его до костей — Зачем? Кот Баюн поднял голову, и его янтарные глаза сверкнули в темноте. — Ты ведь знаешь, что Красный Туман уже здесь, не так ли? Мафурако почувствовал, как его сердце замерло. Он попытался сохранить спокойствие. — И что мне с этим? Это не моих рук дело. Баюн издал тихое мурчание, но оно прозвучало скорее как зловещий смешок. — Зато я знаю, кто за этим стоит! — сказал он, подходя ближе — И кажется, этот кто-то стоит передо мной. Мафурако вскинул брови. — Ты рехнулся? Я этот газ из воздуха беру, что ли? — выпалил он, скрестив руки на груди. Кот лишь хищно ухмыльнулся, обнажив острые клыки. — Может быть, может быть... — протянул он — Но прежде чем я расскажу, позволь загадать тебе загадку. — Что? — раздражённо бросил Мафурако — Если угадаешь, тогда расскажу! — произнёс Баюн, и его глаза сверкнули — Зимой и летом красным цветом! Что это? Мафурако хмыкнул, его голос прозвучал язвительно: — Горло простывшего кошака. Не юли и говори конкретнее! Баюн остановился, прищурившись. Затем, кивнув, произнёс: — Хорошо, умник. Туман... он пришёл из глубины. — Из глубины? Что за глубина? О чём ты говоришь? — настаивал Мафурако, но кот лишь лукаво улыбнулся — А остальное ты и сам прекрасно знаешь! — ответил Баюн, подмигнул и, лениво потянувшись, исчез так же внезапно, как и появился Мафурако остался стоять в пустой комнате, чувствуя, как его голова кружится от вопросов. «Из глубины... Что он имел в виду? Глубина чего?» Но больше всего его беспокоило другое: откуда Баюн знал его имя? И почему это прозвище, данное ему в Мире Снов, заставило его почувствовать себя столь неуютно? ... Мадоцуки сидела на ковре, облокотившись на ворох подушек, в комнате, пропитанной запахом пыли и чего-то чуть пряного, будто тут недавно варили чай с корицей. Её маленький мирок — бабушкин телевизор с подрагивающим изображением, книжный шкаф, заставленный старинными сонниками, и письменный стол с креслом на колёсиках — создавал уютный кокон, отгораживающий от странностей Мира Снов. Мафурако, стоя на балконе, смотрел на тусклое небо, которое постоянно меняло свои цвета, будто оно было картиной из калейдоскопа. Склонившись к двери, он наконец произнёс: — Время летит быстрее пули, а нам с тобою всё ещё по шестнадцать лет. Мадоцуки взглянула на него, слегка нахмурив брови. — Что ты этим хочешь сказать? — спросила она, подтянув ноги ближе к себе Он шагнул внутрь, закрыл балконную дверь и опустился на край кровати. — Мадо... Ты ведь знаешь, сколько времени мы с тобой провели в этих снах? — его голос был тихим, почти шёпотом, как если бы он боялся разрушить хрупкую иллюзию Она рассмеялась, пожав плечами. — Ой, а я и не знаю, хаха! Года два, наверное, м? Мафурако смотрел на неё, пытаясь подобрать слова. Наконец он вздохнул и сказал: — На самом деле... Двадцать лет. Мадоцуки замерла, улыбка исчезла с её лица. Она покачала головой, будто отмахиваясь от услышанного. — Ты шутишь, да? Это просто... какая-то странная шутка, верно?.. Он не ответил, только смотрел на неё с невозмутимым выражением. Она обхватила голову руками, пытаясь осмыслить сказанное. — Это... Это не может быть правдой! — пробормотала она, её голос дрожал. Мадоцуки подняла взгляд на Мафурако, в глазах её мелькало отчаяние. — Кстати... Что это за туман такой? — наконец спросила она, стараясь сменить тему Мафурако ответил почти равнодушно, как будто заранее подготовился к этому вопросу: — Усыпляющий газ. На нас он не повлияет. Потому что мы спим. А спим мы потому что Туман уже давно поглотил всех нас... Эти слова повисли в воздухе, заставляя комнату казаться ещё теснее и холоднее...