губительный газ

утро в поместье было солнечным. с первого этажа, то есть с кухни, доносился приятный аромат чего-то очень-очень сладкого. такого, как очень любил кэйа. собственно, это и заставило его подняться с кровати. не очень хотелось, на самом деле. судя по виду за окном, сейчас не позже семи утра. "странно как-то", - подумал синеволосый. он обычно не просыпался так рано, в отличии от своего супруга, который, видимо, не отстаёт от графика даже, между прочим, в праздничное утро. если, конечно, первый день нового года можно было таковым назвать. мужчина встаёт тихо, хотя знает, что сейчас некому его услышать. поднимается с нагретого за ночь места, залезая ступнями в мягкие домашние тапочки, и наконец встаёт во весь рост, чувствуя бодрость и свежесть, что весьма удивительно... во-первых, в такое раннее время; а во-вторых, после ночного похмелья. не то, чтобы дилюк позволил ему выпить много, но все же, алкоголь должен был быть хоть чуточку ощутим. он также медленно и, стараясь не наступать на те места, где паркет скрипит, спускается по лестнице на первый этаж, сразу же, но уже быстрее заходя на кухню, чтобы поскорее увидеть мужа. дилюк стоит возле плиты, придерживая одной рукой сковородку, а второй держа лопатку и переворачивая очередной румяный блинчик. у него блинчики всегда получались очень вкусными и красивыми. и именно такими, какими их очеь любил кэйа. и сам мужчина сейчас был до жути красивый. и такой родной... домашний, милый. первые зимние лучики солнца попадают в глаза, а он так мило щурится, как бы отбиваясь от них. а его волосы, переливающиеся, купающиеся в этих лучах... до чего же хорошее это утро. дилюк стоит на кухне, и жарит кэйе его любимые блинчики. и кэйа любимый тоже, рангвиндр это показывал. и покажет ещё много раз... покажет? много раз? * утро в поместье солнечным не было. а с кухни не доносился никакой приятный, сладкий аромат. и конечно, кэйю с кровати ничего подняться не заставляло. да и зачем? в теле не было никакой бодрости и лёгкости, похмелье ощущалось тяжёлым грузом на плечах и головной болью. некому было его остановить и не позволить превысить норму спиртного. это утро не было хорошим. и не будет. без дилюка оно таковым быть попросту не может. да, это раннее утро. да, после празднования нового года. хотя то, что было вчера, тяжело назвать празднованием. кэйа просто напился до беспамятства. был бы здесь дилюк... на безымянном пальце красиво поблёскивает обручальное кольцо. оно - единственная вещь, от которой в этой комнате веяло бы тяжестью и могильным губительным газом. а собственная фамилия напоминает о том, что кэйа - единственный, кто её носит. ох, нет. ещё эту фамилию носит надгробие, стоящее недалеко от винокурни. имя дилюка рангвиндра красуется на мраморной плите уже полгода. в гробу под ней лежит человек. с таким же обручальным кольцом на пальце. кэйа рангвиндр просто надеется, что от него также не веет тяжестью и могильным губительным газом, как и от его. да, утро определённо не было хорошим.