Высокий градус спасает от низкого

— Пик, открой дверь! Сквозь тонкую прореху между шторой и оконной рамой Куромаку взглянул на названного клона и уже было облегчëнно выдохнул, когда тот, закатив глаза, стал подниматься с дивана. «Вару может и смог обвести меня вокруг пальца, заперев на балконе, но он не учëл того, что кто-то из более сострадательных личностей может оказаться свидетелем происходящего», — довольно подумал Куро, поëжившись от порыва ноябрьского ветра. Вдруг Вару подскочил к Пику и, протянув ему галстук жертвы своего розыгрыша, что-то шепнул. Потенциальный спаситель ухмыльнулся и, позволив озорнику повязать галстук на себя, сел обратно. — Я считал тебя самым благоразумным! — Куромаку в отчаянии ударил кулаком по стеклу и сполз на пол, откуда тут же вскочил: тот оказался почти ледяным. На улице пошëл первый снег, но он совсем не вызвал радостного предвкушения Нового года, а только заставил беспокойно оглядеться в поисках того, чем можно было бы согреться. «Они там в тепле, едят горячую пиццу… — едва Куромаку подумал об этом, как холод стал ощущаться ещë сильнее. — Ладно, хватит! Я найду способ выбраться, и тогда они оба у меня получат. Это же глупо и бесчеловечно — запирать на ледяном балконе из-за куска теста с сыром! Тем более, что я готов был отдать его мирным путём». Мрачные мысли всë копились, а ни выхода, ни чего-нибудь тëплого так и не находилось. Но вдруг в дальнем углу блеснуло что-то полупрозрачное. Подойдя ближе, Куромаку потянулся к предмету и извлëк из-за горы хлама закрытую бутылку водки. «Так… Для проформы: я это совершенно не поддерживаю! Это только вариант, должен быть другой способ, — клон повертел находку в руках и ощутил, как мурашки покрывают всю его спину. — Хотя… Кажется, здесь и правда больше нет ничего подходящего. Это крайний случай, борьба за выживание! Кажется… — он смерил бутылку взглядом и с сожалением потянулся к крышке. — Кажется мне придëтся изменить принципам. Но в малых дозах алкоголь не может оказать сильное влияние на разум, так что ничего страшного произойти не должно». Устроившись на коробке в противоположном углу балкона, Куромаку поднëс горлышко ко рту и хлебнул немного прозрачного содержимого, на вид ничем не отличавшегося от обычной водички, но, в отличие от неë, почти сразу заставившим тепло разлиться по телу. «Всë, одного глотка вполне хватило, — решил Куромаку, чуть поморщившись, и закрутил крышку. — Как раз достаточно для того, чтобы дождаться, когда кто-то заметит моë отсутствие и спасëт». Но прошло около двух минут, и тепло постепенно стало рассеиваться. Поднявшись с коробки, Куромаку подошëл к окну и стукнул в него несколько раз, но это не возымело эффекта. Вздохнув, он перевëл взгляд на водку, затем на улицу, на которой уже образовался заметный белый слой снега, и, вздохнув, снова открутил крышку… …– Подождите, куда делся Куромаку? — Феликс осмотрелся и остановил вопросительный взгляд на Вару и Пике. — Вы оставались с ним, а потом он… — Чëрт! — Пик зарылся руками в волосы и резко обернулся в сторону балкона. — Вару его запер, а я хотел открыть через пару минут, и забыл! — Э-эй, чего контору палишь?! — возмутился шутник и сцепился с Пиком, направившемся было выпускать Куромаку. — Сам его галстук взял! — Это ты его на меня нацепил, а я подыграл! — А НУ НЕ ССОРЬТЕСЬ! — Феликс полез к ним, пытаясь расцепить. Недовольно прикрыв глаза, Ромео поднялся с кресла и подошëл к балконной двери. Отодвинув штору, он увидел Куромаку, неподвижно устроившегося на коробках в углу, и испуганно поспешил распахнуть дверь. Когда ему это удалось, он подскочил к клону и встряхнул его за плечи: — Ты жив?! Куромаку медленно разлепил глаза и, пару раз моргнув, придал лицу более-менее осознанное выражение. Ромео хотел помочь ему подняться и войти в квартиру, как вдруг ошалело застыл: на лице самого рассудительного и сдержанного из клонов расплылась глуповатая улыбочка. — К-куромаку? — Ромео удивлëнно моргнул. — Тебе что, мозги отморо… Договорить ему помешал сам Ккромаку, решивший как можно скорее отблагодарить своего спасителя незамысловатым способом. Другие клоны, напряжëнные продолжительным отсутствием Ромео, подошли к балкону и едва не лишились нижних челюстей от удивления: Куромаку прижимал к себе упирающегося Ромео, слившись с ним губами в страстном поцелуе. Вару захохотал на весь дом, Феликс пытался справиться с шоком, а Пик шагнул на балкон и помог Ромео освободиться, а затем, когда жертва домашнего любовного насилия сдрыснула за спины более адекватных сожителей, затащил Куромаку в квартиру и встряхнул за шкирку, пытаясь привести в чувства: — Ты чего?! Умом от холода тронулся?! — Пикуш, не рычи так, — томно отозвался Куромаку и, протянув вперëд руку, погладил клона по голове. Остальные перестали дышать от страха, глядя на этот смертельный номер. — Ты же у нас котик, а не щенок какой-то. Так и веди себя как подобает котам: стань более мягким и ласковым. А то у меня и без тебя голова трещит. — Чë это с ним?.. — тут уже забеспокоился даже Вару. Феликс поспешил отвести Куромаку подальше от тяжело дышащего Пика, а Ромео подошëл к очередной жертве любовного насилия, чтобы попытаться утихомирить еë. Куромаку тем временем, едва передвигая путающиеся ноги, с помощью Феликса добрался до дивана и, упав на него, потянул за собой клона, не ожидавшего такой цепкой хватки от на вид ослабевшего собрата. Едва он приземлился на Куромаку, как тот обхватил его сверху и прижал к себе, как дакимакуру. — Ты мой герой… — пробормотал домогатель, зарываясь носом в светлые волосы. — Куромаку, мать твою!!! — Пик подскочил к парочке и оттянул их друг от друга. Вручив травимрованного Феликса, переживающего экзистенциальный кризис, Ромео, он посадил Куромаку на стул и крикнул Вару: — Живо тащи верëвку или что-то типо! — Не думал, что ты предпочитаешь шибари классике, — задумчиво протянул Куромаку. — Кажется, мне с тобой не по пути… — Э-эй… — Вару нервно сглотнул и отступил на шаг, заметив, что хищный мутный взгляд Куромаку устремился теперь на него. — Я это… Тоже эту фигню люблю, которую ты сказал! Так что не лезь! — Ох, Вару, не умеешь ты врать в стрессовых ситуациях… — Куромаку снисходительно покачал головой и потянул руки к плечам клона. — Может, мне стоит помочь тебе расслабиться? — Уймись! — Пик дëрнул Куромаку, отбрасывая обратно на стул, и поспешно обмотал верëвкой. Получилось это быстро благодаря недавней практике, когда пришлось связать Вару, чтобы не мешал готовить суп. — Вот, так и сиди, пока не поймëм, что с тобой. — Может, у него лихорадка? — шепнул Феликс, когда четвëрка сгрудилась в кружок подальше от стула с пленником. — В конце концов, он довольно долго провëл на холодном балконе… — Так, чур лоб ему трогать пойду не я! — заявил Вару, боязливо косясь на Куромаку. — Предлагаю послать к нему Ромео, как самого опытного. — Эй, мужчинами я не интересуюсь! — возмущëнно отозвался принудительный доброволец. — Подождите вы! — возмутился Пик. — Кажется, он пьян. — Остальные трое недоумëнно переглянулись и уставились на Куромаку, а затем перевели взгляды на собеседника. — Я видел пустую бутылку водки на балконе, чуть не споткнулся об неë. Лежала возле Куромаку, незавинченная. — О-хо-хо-о, — Вару злорадно ухмыльнулся. — Представляю, как он отреагирует, когда протрезвеет! Я сообщу ему обо всех его приключениях! — Тихо! — оборвал его Феликс, зажав клону рот рукой. — Это не отменяет того факта, что он мог замëрзнуть. Нужно его осмотреть, как ни крути. Сзади послышалась возня, а затем и голос Куромаку: — Осмотреть? Что ж, я не против. Позвольте облегчить вам задачу… Обернувшись, троица поспешила зажмуриться, увидев, что пациент тянется к единственному доступному варианту — штанам. — Не вздумай раздеваться! — заверещал Ромео. За шумихой они не заметили, что Фëдор уже успел вернуться домой в сопровождении Данте и Зонтика, а также Габриэля, явившегося опять не пойми откуда. Удивившись любопытному возгласу, копания заглянула в комнату и тут же пожалела об этом. Разумеется, они все, следуя примеру другой четвëрки, зажмурились, но было поздно: в памяти крепко отпечаталась самая травмирующая в их жизнях картина.