Доведённый до вражды

Пути назад нет.

Каждая новая пытка становится для парня новой смертельной казнью. Мысль об этом посетила его, когда он понял, что она неизбежна. В этой лечебнице никто не является исключением, поэтому неизбежна пытка для всех. Как и смерть. Каждый день его сопровождают во всё новые и новые помещения, чтобы «освободить». Освободить от чертей в голове. После очередного пропущенного заряда по телу, он всё чётче понимал, что люди глупы. Мысли о цикличности, о смерти, о долбоебизме людей и о Джоне заставляли сходить его с ума. Этот процесс был невыносимо долгим и неизбежным. Один раз чудноватый парень сказал, что Линчу повезло. Повезло, ибо тот мог ещё здраво размышлять. В добавок он похлопал его по плечу и пожелал держаться в таком же темпе. Линчу казалось, что он что-то знает… а хотя, какая разница. Сегодня санитарка ведёт его в правое крыло здания. Комната с ванной оснащена окнами. Через призму в комнату запрыгивают большие лучи света. Дневного природного света. На пороге Линч застыл, наконец-то ощутив прилив витамина Д. Это то, что ему так долго не хватало. Санитарка, не давая момента ощутить наслаждения, упёрлась своей рукой в спину парню и толкнула. Тот чуть не потерял равновесие: к толчку он не был готов. Переместившись с раздумий в реальность, он ощутил плотный воздух и холод, который пробежался мурашками по телу. Посредине стояла ржавая ванная. В неё была налита вода по бортики, от которой исходил пар. Кипяток. Блять. Линч находился в больнице не так долго, так что это был первый раз. В комнате ничего кроме ванной не было. Он сразу догадался в чём дело, но ждал комментария от санитара, стоящего возле ванной. Пешки доктора не были очень разговорными. Санитарка сзади начала молча расстегивать ремни. После того как руки Линча были освобождены от смирительной рубашки, на его руки были надеты наручники. От наручников отходили массивные цепи, что тянули его вниз, ограничивая ему возможность двигаться. Санитары без слов решили не сковывать ему ноги.       -Ну конечно. Мне же надо как-то дойти и сесть в воду. Линч боялся думать. Боялся мыслей. Он пытался отключать своё сознание, что бы не перенапрягаться. Как на зло, обсессивно-компульсивное расстройство давало о себе знать. Линча начали погружать в воду. Это происходило быстро и болезненно. На нём были одни трусы, поэтому он не имел никаких возможностей облегчить себе жизнь. В воду было погружено все его тело, кроме головы. Разноцветные таблетки, которые он принимает каждый день, дали о себе знать. Кипяток не то чтобы обжигал кожу.. он обжигал всё. Линч чувствовал, как его органы горели, кости ломались и выходили с орбиты, а связки рвались. Каждые пару секунд парень терял сознание, но сучьи дети - санитары, били его по лицу, тем самым приводя его в чувства. После короткого отключения дыхание парня учащалось. Каждый вдох становился самой болезненной частью пытки. Холодный воздух обжигал распаренные легкие. Тело превращалось в перемолотое мясо. Сосуды начинали лопаться из-за резких перепадов внутреннего давление. Черти в голове орали только одно: «ЛУЧШЕ БЫ Я СДОХ». Каждые пару секунд появлялось головокружение. Мир ходил не только кругом, а и зигзагом. В глазах темнело, а в ушах появлялся навязчивый оглушающий звук. Шум заглушал звуки внешнего мира. Шипение не жалело его, тем самым оставляя парня наедине с мыслями о смерти. Нервные вкиды импульсов отвлекали сознания от факта что тело было похоже на фарш.

Джон.

Его глаза, которые он усердно прячет за толстыми линзами очков. Его улыбка. Его тупые шутки. Его мягкий шерстяной свитер, на котором часто дремал Линч. Его запах.. запах адреналина.       -Забери меня отсюда, Джон…