Каштол: Прозрение

Pov Алориана: Я с предвкушением ожидал конца приготовлений, как вдруг Рош вспомнил, что может поделиться со мной своим опытом в призыве. Я посчитал, что да, это наверняка поможет, ведь призыв был именно из моего мира, после чего меня захлестнуло образами. Они были очень яркими и непривычными, сперва они дезориентировали, и сложно было разбирать, что вообще происходит. Сказывались различия в органах чувств и магическом восприятии, но я быстро привык — всё же, опыт в менталистике имелся уже приличный. Сложно не иметь его в обществе тех, кто иногда полностью переходит на мысленную речь, лишь иногда открывая рот, чтобы посмеяться, или усилить свой рассказ какими-то звуками. Последнее поколение гарсфелов гораздо меньше говорит вслух, но да ладно, я отвлёкся. Я осмыслил то, что передал Рош, поняв, что его призыв был очень необдуманным, и на него, могло притащить почти всё, что угодно, и ему очень повезло, что появился именно я. Было довольно занимательно, особенно момент, когда Рош пробил, кажется, грань миров и потянулся куда-то далеко, пробив её ещё раз, с другой стороны, а дальше ощущения были менее разборчивыми, но тут я тоже немного почерпнул для себя. А потом, не дав мне опомниться, Рашас добавил знаний от себя. Но в этот раз, это был не сплошной яркий поток воспоминаний, как у Роша, а очищенные знания и опыт призыва духов. Тут были явно не все знания, но довольно много — и только то, что, по мнению Рашаса, сможет мне помочь сейчас. Меня немного шатнуло, и голову слегка кольнуло болью. Кажется, было слишком много знаний за раз, но тут ко мне полился поток пси от Каштола через нить связи и через амулет, а потом и несколько благословений. «Какие же они приятные всё-таки. Кажется, они действуют на меня даже сильнее, чем на Роша. Может быть, потому, что именно я занимался церковью и всем этим, связанным с храмом больше всего? «О, что-то новенькое. Благословение на магию я уже видел — отличная штука, помогающая в её контроле и ускоряющая усвоение нового. Но вот на удачу встречаю впервые». Оно явно подействовало, что-то изменилось, но я не могу понять, что. Мысли очёнь четкие, состояние отличное, я так хорошо себя чувствовал, наверно, только пару раз в жизни. А теперь мне ещё Рашас и несколько своих бутылочек протянул. Почти все из них я узнал, а когда увидел эликсир чистого разума, улыбнулся, ведь это я с Рашасом его создавал и улучшал, основываясь на аналогичном, из своего мира. Отличная вещь. Я всё выпил и теперь, пожалуй, чувствую себя лучше всего в жизни. Мысли были ещё более чёткими, как никогда ранее. Такое чувство, что я теперь могу поднять себя пси, вспомнить и передать почти всё, что видел, или слышал хоть мельком. Это, кстати, стоит потом сделать, ведь я много чего видел в академии. В общем, я ощущал могущество, но понимал, что это ненадолго, и нужно спешить, ведь повторно все эти зелья, благословения и эликсиры можно будет принять не скоро. Я сосредоточился на намерении призыва, полагаясь на интуицию, подключился к личному накопителю, который недавно сделал из красивого камня, найденного в реке, что теперь был зачарован и крепился к лёгкому браслету на руке. В нём было довольно много магии — моей личной магии. Ей проще всего управлять, и она мне сейчас понадобится. Судя по тому, что помнит Рош, маны нужно много. Я зачерпнул побольше из своего накопителя, потянул по связи магию из алтаря храма и обернул её своей маной и волей, беря под контроль огромный объём энергии, и резко влил всё это в намерение призыва конкретной книги, не забывая об условиях, которые, даже следуя интуиции, не стоит игнорировать. Начертил их перед собой в воздухе на языке, что использовался в книгах гарсфелов. Магия закрутилась вокруг меня, концентрирующие круги добавили энергии из фона, а остальные помогали в контроле. Я ощутил, как легко моя воля прорвалась сквозь барьер и устремилась дальше — сквозь странное пространство. Я, в отличие от Роша тогда, успел осмыслить, как сгусток моей воли с нитью связи покидает огромный шар, что висит… где-то, и как этот сгусток летит сквозь океан странной энергии, вызывая в нём волны и совсем непонятные явления. Я ощутил, как эта энергия прошла сквозь меня в мир, расходясь вокруг, и как энергия мира хлынула через меня в этот океан, вызывая ещё больше волн и непонятных вещей на той стороне, которые я решил даже не пытаться осмыслить — слишком сложно. Даже притянутые от Каштола когда-то образы четырёхмерных объектов казались не такими мозголомными, как то, что увидел в этом странном пространстве. Но вскоре сгусток, ставший моим центром восприятия, долетел до цели. Возможно, я смог всё это воспринять только потому, что мой разум сейчас работает значительно быстрее и чётче, а не будь этого — я, как Рош, увидел бы лишь вспышку. Но вот, я ощутил, как пробил второй барьер, похожий на… Наверное, стекло к этому ближе всего, но стекло бы разлетелось осколками, а здесь оно просто пробилось, подобно картону, но ощущения были именно, как от стекла. Сгусток моего разума двигался дальше. Когда я оказался внутри нового мира, мимолётно успел воспринять, как пролетаю сквозь космос. Уже обычный космос, а не непонятное море энергии. Подлетаю к галактике… А нет, похоже, всё-таки энергия тут есть, и она довольно агрессивна. Я ощущаю, что мою волю будто разъедает, и чем ближе я к цели, тем быстрее это происходит. Вот, я уже у знакомой звёздной системы. Всё воспринимается не так, как в теле, но всё же, узнать можно. — Хм… Что-то не так. Что-то совсем не так и было не так всё время после того, как я проник в этот мир своей волей, но это чувство сильнее всего именно рядом с моей родиной, вместе с тем, сгусток разрушается всё быстрее. Почему я не ощущаю ничего живого, работающего, или подвижного? Такое чувство, что здесь лишь мёртвые планеты, что вращаются вокруг звезды, а эпицентром этой разрушающей мою волю энергии, является моя родная планета. Пока в моей голове пролетали эти мысли, я приблизился ещё ближе и уже, почти теряя связь со сгустком, увидел-воспринял почти безжизненный мир. Ничего не напоминало тот сине-зелёный шарик, который я видел, когда улетал в академию. Синий оттенок там всё ещё был — похоже, повинуясь моему желанию, восприятие сгустка воли приблизилось к привычному зрению. Я увидел безжизненные города, будто давно заброшенные. Нигде не горел свет, леса почти все завяли, на месте пышных крон были облетевшие ветви, хотя местами встречались живые деревья, но что-то в них было не так, как и во всём вокруг. Они выглядели иначе. Какое-то общее ощущение запустения. Сгусток моей воли потянуло дальше, к цели — в сторону столичной академии, но тут он окончательно рассеялся. Агрессивная энергия окончательно разрушила сгусток, а я вернулся в тело сознанием, ощущая звон в голове и общую слабость. Такое чувство, будто я потерял мельчайшую частичку себя, но состояние быстро пришло в норму, особенно после того, как мне помогли трое магов, один из которых воспринимался мной, как кто-то схожий с богом — сначала почти в шутку, а теперь, почти серьёзно. Я быстро скомпоновал всё, что успел заметить, и отослал им. Они не могли не ощутить моё состояние. Шок, растерянность, непонимание и желание вновь заглянуть туда, понять, узнать, разобраться… Убедиться, что, может, это всё-таки какой-то другой мир, а не мой. И ещё множество мыслей в том же духе. Конечно, мои эмоции ощутили все присутствующие и принялись меня успокаивать, но в моей голове плотно засела мысль, что нужно вернуться и посмотреть ещё раз. К тому же, я так и не выполнил задачу. Когда я чуть успокоился и объяснил, что хочу заглянуть туда ещё раз, маги высказали своё мнение, указали на то, что это можно сделать и потом, но, почувствовав моё состояние, согласились подстраховать меня ещё раз. В этот раз, зная, что меня ждёт, я собрал ещё больше энергии, подготовился сопротивляться разрушению сгустка воли и, собирая вокруг себя водоворот магии, резко сжал её в вытянутый овал и протолкнул тот через брешь, что я уже пробил при первой попытке. В этот раз я не засматривался на пространство между мирами, а сразу юркнул в другой мир. И теперь, зная, на что нужно обращать внимание, заметил, что это воздействие есть везде. Как только я проделал нечто, отделяющее мир от того пространства, я ощутил лёгкое, разрушающее воздействие, и чем ближе подлетал к планете, тем сильнее оно было. «Получается, эта энергия есть во всей вселенной? Это нормально, или что-то необычное? Она есть только здесь, или везде? И была ли она раньше?» «Может, эта энергия губительна только для таких вот сгустков воли?» Я продолжал приближаться, не тратя в этот раз время, но всё же, решил осмотреть город сверху. Как и в прошлый раз — ни людей, ни рабочих механизмов, ни растений. Полная недвижимость, тишина и темнота. Я приближался к академии и понял, что эпицентром этой разрушающей силы является именно академия, и, похоже, я не смогу ничего оттуда забрать — очень уж быстро эта энергия разрушает сгусток. Я решил найти другую книгу из того, что мог вспомнить: свои работы, учебники и несколько других вещей. Глухо. Либо я не могу ощутить направление, либо их нет. «Хорошо, а если просто попытаться найти станцию?» Своим ходом я её точно не найду — она же не стоит на месте, так что искать могу её сколько угодно. Я начал вспоминать предметы в ней, что могли послужить маяком. Тоже глухо. Я уже подумал, что можно взять хоть что-нибудь, но тут вспомнил про шаттл, откуда, скорее всего, и выдернули капсулу со мной. «Может, хоть его найду?» Я сосредоточился на поиске и… Успех! Меня потянуло в космос, и вскоре я нашёл скорлупку космического аппарата, что вращалась вокруг своей оси и не подавала признаков жизни. Проник внутрь и стал её изучать. Довольно быстро заметил команду, лежащую в скафандрах на полу. Мне стало не по себе, но пока действуют зелья, я держу себя в руках, но всё-таки заглядывать сквозь скафандры, не решился. Я осматривал обстановку судна в поисках того, что бы можно было взять с собой, ощущая, что времени осталось не так много. И вот, нашёл какую-то папку на столе. Объял её своей энергией и потянулся назад. Меня резко выдернуло в окружение обеспокоенных мосек и летающего вокруг дрона. Меня сильно пошатывало, и, кажется, из носа пошла кровь, но передо мной лежал тот журнал, что я видел на шаттле. Я успел только передать свои воспоминания — и мир померк.