Западня

Куда бы мне не пришлось уйти, Я точно знаю куда вернусь, Я добровольно в твоём плену - У тебя взаперти. Западня, В ней так приятно мне так приятно, Знать что ты ждёшь меня обратно, Знать что ты ждёшь меня.

Черная речка и Комсомольск - "Западня"

      Керли открыл глаза, глядя на багровый из-за красно-оранжевого света искусственного окна потолок. Будильника у него не было, но последние работавшие часы на Тулпаре свидетельствовали о том, что сейчас где-то на Земле девять утра. Он с трудом заставил себя подняться. Тело неприятно ныло, но в общем-то это нормальное его состояние после пяти часов сна. Как боссы "Пони-экспресс" вообще пришли к выводу, что человеку достаточно пять часов для того, чтобы высыпаться? Какой идиот это придумал?.. Какой смысл уже об этом думать? Пора вставать.       Он щелкнул по кнопке на приемнике, что стоял на барной стойке, и тот, после нескольких продолжительных мгновений белого шума, наконец заработал. Одна и та же музыка, одна и та же каждый гребаный день, но Керли не убавляет громкость и выключает приемник только перед сном, когда закидывается обезболивающими и отрубается. Есть ощущение, что музыка - единственное, что не может поглотить тишина, охватившая Тулпар. Она сжирает все - его шаги, его голос, шум работы криокапсул, любые случайные звуки, будто бы старый покореженный корабль очень боится, что его экипаж кто-то услышит и спасет. - Доброе утро, Полли, - он отсалютовал попавшейся на глаза статуе пони. Ее улыбающаяся рожа выглядит так издевательски... Видит Бог, однажды он возьмет топор и расхерачит ее в щепки.       Керли включил кран, параллельно принюхиваясь, пытаясь навскидку оценить, в порядке ли система подачи кислорода. Что ж, системы жизнеобеспечения по-прежнему исправны... Он набрал воды в ладонь и протер лицо. Глаза все еще слипаются... Керли замотал головой из стороны в сторону, стряхивая лишнюю влагу вместо того, чтобы вытираться, закрыл кран и направился к столу. С вечера приготовленные банка супа, таблетка оксикодона и батончик уже его ждали. Попялившись равнодушно на банку с едой, капитан взял обезболивающее и закинул его в рот, делая усилие, чтобы проглотить, взял батончик и, открывая обертку зубами и откусив, взялся за ручку.       Запись в судовом журнале утром - обязательна, даже если уже какой день он пишет одно и тоже. Писать левой все еще очень неудобно, но пришлось приспособиться. Следом отметить в календаре еще один день. Он не смотрит на число и на месяц, это уже не имеет никакого значения. Главное, что еще один день. Все остальное потеряло какой-либо смысл, как он не старался сохранить его. Какая разница, лето сейчас, весна или зима? Это все где-то там, на Земле. Здесь, в космосе рано или поздно становится плевать на все, и важнее всего только то, что прошел еще один чертов день.       Дальше в медотсек.       Собственно, системы жизнеобеспечения, как и запасные генераторы, уцелели только благодаря его сожженным рукам. Левая пострадала не так уж сильно, а вот правая... Удивительно, что он еще хоть как-то может шевелить кистью и не удивительно, что он не может существовать без обезболивающих. Ожог на лице зажил, оставив после себя уродливый шрам. Хорошо хоть глаз уцелел. Керли прекрасно помнил, как вцепился в штурвал, как языки пламени захватили его. Больно стало уже после того, как он выбрался из кабины и вцепился в ворот одежды Джеймса, оттаскивая его от эпицентра пожара.       Правая рука без бинтов выглядит отвратительно. У него было некое символическое медицинское образование, позволяющее оказать первую помощь и в очень крайнем случае подменить медика на корабле, однако не надо было его иметь, чтобы сказать, что по-хорошему можно было бы не тянуть и отпилить сожженную конечность сразу. Нужно было соглашаться, когда Аня настаивала... Можно попробовать и самому, наглотавшись оксикадона, но... Нет слишком рискованно.       К тому же нужно беречь обезболивающие, иначе он долго не протянет. Перевязывать самому себя сложно и неудобно, особенно учитывая, что всего одна рука адекватно функционирует. Одной таблетки было мало, чтобы снять боль полностью на длительное время, за день он выпивает до трех если совсем плохо, в одной пачке... Сколько в одной пачке? Штук двадцать вроде... Анины вещи из медотсека он убирать не стал - рука не поднялась.       Создавалось ощущение, что она здесь, с ним. Вероятно от того, что одиночества у него просто крыша едет.       Она предлагала ему остаться. Предлагала вдвоем ждать помощи, пока остальные спят в криокапсулах или по крайней мере лечь в капсулу позже, если станет понятно, что все совсем плохо, но Керли не смог принять этого предложения. Аня пострадала в этом проклятом рейсе больше всех. Пострадала по его вине. Все случилось по его вине и поэтому он не мог принять никакой другой расклад, кроме этого. Что ж... хватит ли этого, чтобы расплатиться за свои ошибки? Интересно, если бы тогда он не сорвался, сложилось бы все иначе? Если бы он просто поговорил с Джимми... повел бы тот себя по-другому в конечном итоге?       Наконец сумев завязать бинт, Керли тяжело вздохнул. Теперь в кабину пилота.       Там все в пене и там точно любое лишнее движение может привести к разгермитизации всего корабля, но он нашел место, где можно залезть во внутренности панели управления. Он забирался туда, устанавливал фонарь и пару часов просто лежал и смотрел на переплетения проводов и плат, подложив здоровую руку под голову и перебирая в голове фрагменты книг о кораблестроении, электронике и механике, прочитанных в университете, в надежде, что его вдруг осенит. Так-то он уже все перепробовал, но так и не смог даже сигнал SOS подать.       И чего ему, собственно, не сиделось на Земле? Был бы он сейчас просто инженером - в такой ситуации явно бы не оказался. Нет же, все хотел бороздить космические просторы, смотреть на звезды, исследовать новые миры... Ха. А в итоге просто дальнобойщик. Конечно, пару раз они перевозили серьезные вещи, но в основном... Интересно, что там в трюме в этот раз? Забавно, но даже если бы был обнаружен всего один живой член экипажа и был бы вскрыт трюм - "Пони-экспресс" сняли бы с него штраф. Керли судорожно засмеялся. Нет уж, лучше пусть груз останется нетронутым, да и вряд ли там что-то полезное...       А с другой стороны... Если бы не все это, он не встретил бы ее. Как интересно... если бы был выбор, согласился бы он никогда в жизни не оказаться в подобной ситуации, но при условии, что и Ани в его жизни никогда бы не было?       Курить очень хочется. Он никогда не брал с собой в рейс сигареты - всегда надеялся, что сможет бросить, однако, каждый раз возвращаясь домой, снова начинал. Керли выбрался из-под пульта, выдохнул судорожно вверх, сдувая с лица отросшие изрядно светлые кудри.       Поесть все таки надо.       В комнате отдыха, как неожиданно и внезапно, вообще ничего не изменилось. Суп все так же ждал его на столе, музыка все так же играла, а Полли все так же улыбалась. - Весело тебе? - спросил он, усаживаясь за стол. - А мне вот нет, - Керли потянулся за книгой. - Я устал, и чувство усталости уже не проходит, независимо от того, сколько я отдыхаю. Есть варианты? Нет? Какая жалость.       Он уже мог цитировать наизусть любую из уцелевших книг. "Грозовой перевал" и "Гордость и предупреждение" из Аниных личных вещей, "Преступление и наказание", которую читал Свонси в перерывах между освобождение техотсека от пены и несколько выпусков комиксов и манги, что удалось вытащить Дайске из своей каюты - все он уже перечитал ни на один, ни на два раза. Керли, в общем-то читать не очень любил, если только опять же, не про космос и не про корабли, больше предпочитал фильмы, но альтернатив не имелось. Читал он вслух, все с той же целью, с какой включал музыку - разрушить эту ублюдскую тишину.       Закончив с завтраком, точнее уже с обедом, Керли прямо за столом ненадолго задремал. Попытался, во всяком случае. Положив голову на предплечье, он закрыл глаза, и сидел, думая о том, стоит выпить еще одну таблетку или все таки дотерпеть до вечера. Или, может, уже взять пистолет и вышибить себе мозги нахер?..       Расписание помогало сохранять рассудок. Рутинные дела создавали очень слабую и хрупкую, но все же иллюзию некой адекватности происходящего.       Случается разное. Корабли находят и после длительной пропажи, и очень далеко. Два с половиной процента, но находят. Почему если обстоятельства сложились так, чтобы они врезались в астероид, они не могут сложиться так, что они попадут в эти два с половиной процента? На всех курсах учили, что в подобной ситуации - главное сохранять спокойствие и не допускать хаоса.       Техотсек, как ни странно, выглядит нормальнее всего. Капсулы работают, их тихое мерное гудение успокаивает. Ежедневная проверка скорее символическая. Механизмы не пострадали и абсолютно исправны. - Привет, Дайске. Интересно, что тебе снится? Супергерои? Горы подсластителя? Неважно, лишь бы тебя потом реальность не разочаровала... - Керли усмехнулся, заглядывая краем глаза в капсулу. - Знаешь, если выберемся, обязательно поддамся тебе в шахматах, малой.       Дайске ведь совсем ребенок. Пятый член экипажа на корабле, предназначенном для четверых. Его здесь быть вообще не должно. Чем думало начальство? Непредвиденные поломки могут быть спровоцированы не только сошедшими с ума членами экипажа, но и могут возникнуть сами на старом корабле, который каким-то чудом прошел экспертизу. Как они себе это представляли? В целом, это можно использовать как повод для похода в суд. Дайске и его семья могли бы сорвать на подобном деле куш... Надо будет не забыть надоумить его, если будет возможность. - Ты бы разобрался с панелью, Свонси, мне мозгов не хватает, - заглядывая за капсулу механика, проверяя многочисленные трубки и шланги, задумчиво сказал Керли. - Может быть получится раздобыть еще каких деталей... Хорошо. что мы смогли достать инструменты, всяко лучше, чем совсем ничего.       Свонси предлагал оставить себя вместо капитана. Мол, чего терять в его то годы - дети выросли, домой не ездят, единственное, конечно, женку жаль, но у нее есть пес и противные подружки, как-нибудь справится, а Керли еще жить жизнь и если он тут сгинет, будет крайне печально. Куда печальнее, чем если сгинет Свонси. Конечно, согласен с ним Керли не был, да и как бы то не было, старший по званию здесь все таки он, поэтому выбора, кроме как подчиниться приказу, у механика не оставалось.       К капсуле Джимми приближаться не хотелось, но если она вдруг окажется не исправна и ее обитатель разморозится, то вряд ли это закончится чем-то хорошим. Нет уж, пусть лучше торчит там. Может, его там мучают кошмары... Было бы здорово. Зато до суда дотянет целехонький и невредимый. Ну, почти. Несколько травм, нанесенных ему Керли, заживали плохо и медленно, и не успели затянуться к моменту погружения в криосон. - И чего ты добился, Джеймс? Теперь даже я тебя ненавижу, а я единственный человек, который тебе верил в этом гребаном мире. А ты... Ты решил вытереть об меня ноги. И ладно бы об меня, не первый же раз уже, но Аня то здесь причем? Зачем было ей делать больно? Разве она относилась к тебе плохо, Джеймс? Да разве кто-нибудь на этом блядском корабле вообще желал тебе зла? Хорошо, что ты не можешь ответить. Иначе я бы тебя точно придушил. Знаешь... Да. Это единственное, о чем я жалею. О том, что я тебя тогда не придушил. А мне так сильно хотелось, ты себе даже не представляешь. Я даже не думал, что могу хотеть кого-то убить. Не думал, что когда-то буду хотеть убить тебя. Надеюсь, что тогда тебе хотя бы было очень больно, - он криво усмехнулся.       Наконец, последняя капсула. Керли замирает, глядя на ее умиротворенное лицо сквозь окошко. Ни намека на то, что в последние моменты перед заморозкой она глотала слезы, горячо прижимаясь губами к стеклу, что отделяло их от губ Керли.       Она все же легла в капсулу последней - выпросила еще день у капитана, ссылаясь на какую-то бессмысленную мелочь вроде подсчета оставшихся медикоментов, чтобы ему потом было легче или что-то еще подобное, но на самом деле просто чтобы побыть с ним еще немного. И Керли был готов умереть от сжиравшего его чувства вины. Вряд ли бы ситуация сложилась иначе, реши он сразу, что все так, как она сказала, не выслушивая оправданий Джимми, какими бы они не были правдоподобными, но... Она простила его.       Он ведь давно любил ее, но все никак не решался, никак не понимал, как правильно подступиться, все ждал подходящего момента... Дождался. Керли оперся спиной на капсулу, медленно опустившись на пол, вытягивая ноги. Шум успокаивает, кажется, даже рука меньше болит. Но это только иллюзия, ему все равно придется выпить еще одну таблетку. - Ты не скажешь мне, где спрятала пистолет? - Нет. Ты в любом случае при желании сможешь его найти. Я бы у тебя и таблетки забрала, если бы не твои ожоги. Я не вправе лишать тебя выбора, но и позволить помочь тебе свести счеты с жизнью я не могу. - Кто сказал, что я собираюсь сводить счеты с жизнью? - А зачем еще тебе пистолет, когда все в криосне, капитан? - У вас больше времени, чем у меня. - Да. Это правда. Но я не спрятала его за семью замками, поэтому ты отыщешь его. Ты единственный, кто знает все возможные тайники на корабле. Но Керли... Грант. Пожалуйста. Если есть хоть крошечный шанс... Я хочу увидеть тебя, когда очнусь. Пообещай мне, что когда я очнусь, ты будешь рядом.       Пистолет он и правда нашел в одном из тайников медотсека, только... Всякий раз, когда Керли всерьез задумывался о том, чтобы закончить свои мучения, потому что казалось пиздец каким очевидным, что если чертов Тулпар и будет кем-то найден, то это случится сильно после того, как у него закончится вода, еда или воздух, он вспоминал ее просьбу. Может, конечно, он просто ищет повод оттянуть момент подсознательно, когда мозг уже давно принял рациональное решение, но... Когда он думает о ней в целом всегда становится легче.       Это обещание загнало его в западню. До тех пор, пока его смерть еще можно отсрочить, он не сможет, потому что это шанс. Ее шанс увидеть его снова. И ему проще от этой мысли. От мысли, что он делает это для нее. Ему нравится быть пленником этого обещания.       Нужно возвращаться к рутинным делам. Главное сосредоточиться на расписании...