может быть.

22:17, 6 января, общая квартира.

      

***

деревья заслоняют и так тлеющую луну, облака сгущаются в группки, создавая непонятные и уродливые силуэты, а звезды не мерцают. сегодня вообще погода хуёвая. и Руслан на втором этаже в студии зависает, альбом перепроверяет. уже в конце января на всех площадках будет, тяжело ему, наверное. да и Даня сам только — только с тура приехал, устал очень. оба помятые, очень хотят близости и покоя. но близости — то разной. Даня хочет нежности, обьятий и иногда прохладных поцелуев в затылок. а Руслану хочется близости той, которую не любит Кашин. он уже который раз по счету хочет повалить Кашина на кровать и начать трахать, как последнюю суку. да вот данила — асексуал. дак ещё и упертый, как осел. данино лицо ослепляет свет экрана телефона перед собой. по клавиатуре пальцами что-то печатает, а после отправляет своему хорошо знакомому приятелю на одобрение. Тушенцов уже закончил (скорее забил хуй) проверку последних треков, начинает спускаться по лестнице в своих домашних тапочках и растянутой белой футболке, что прятала черные, плотные шорты под собой. заходит в спальню, где на диване разлегся рыжий. между ног младшего устраивается и обнимает, головой на живот ложась. оба глубоко дышат, один — от усталости, другой — от невзаимного желания. — данечка, — уже зная чужой ответ, заводит диалог. — а ты знаешь, когда мы в последний раз занимались сексом? — не знаю, удиви, — даня хмыкнул. — ни разу, а могли бы. — фу, ебать, не буду я с тобой трахаться! — ну Дань! мы уже 4 года встречаемся, а сексом ни разу не занимались, кроме взаимной дрочки. и то, заметь, всего 3 раза! — типа, ты считал? — да, чтобы перебить рекорд гиннеса, блять. — ну и что? — возвращаясь к теме разговора переспрашивает рыжеволосый. — мне и так хорошо! — а мне нет! я устал в одиночку дрочить в ванной, представляя под собой тебя! хоть один раз, даня! — бля, ну мы сколько уже обсуждали! не хо-чу. Кашин замолчал, увел глаза в одеяло и ушел в раздумья. тушенцов уже опечалился очередным отказом от парня и даже привстал, чтобы уйти. — хотя, может быть один раз можно. — правда? — резко остановившись, Тушенцов обернулся на партнёра с широко раскрытыми глазами и ртом. — ты не шутишь? — я пока ещё думаю, но шанс у тебя есть, — хихикнул Кашин, уходя с нагретого места. — дурачок. старший все ещё пребывал в немом шоке от сказанных рыжим словами. Руслан так счастлив, что наконец смог уговорить Кашина, чуть ли не на потолок лезет. нет, он не сексоголик, нисколько. просто, иногда так хочется… хочется даню, вот именно всего даню. всего потрогать, всего поцеловать, всего любить. секс для Руслана — не просто половой акт, а слияние и невероятное доверие к друг другу. настолько, что бы доверить все свое тело и душу.

***

идёт уже 6-й год с тех сладких слов. мы успели пожениться, удочерить двух девочек и стало быть зажить самой лучшей жизнью, что можно себе представить в наше время. даже квартиру купили. а так и не занялись сексом. — Руслан, все хорошо? выглядишь хуевенько. — да я вот подумал, что мы так и не поебали- не успев закончить предложение, парня перебили: — заткнись. — а что не так то, дань? — тушенцов возмущённо отстаивал свои права на секс. — уже 6 лет прошло с тех пор! — 6 дней, Руслан! ты мне все больше напоминаешь сексоголика! — переходя на крик, Кашин встал с насиженного места. — успокойся уже, как морально буду готов — скажу! старший умолк. — извини, меня опять накрыло. — бывает, но сдерживай себя, пожалуйста. я обещаю, что скажу тебе, когда буду полностью готов. в ответ кашин получил неловкий кивок. с того дня они об этом не разговаривали, но как-то, вечером 21 числа того же месяца…

***

— тц, сука. — тушенцов все никак не мог отелаться от мысли, что в альбоме что-то не так. ему не нравилось что-то необьяснимое. как будто потеряное. сам сидит в мраке, только ноутбук светит. как и обычно, тянется и надевает очки, чтобы не платить потом за лазерную коррекцию. иногда начинает зарядку для глаз, для рук тоже, но будто не помогает вовсе. из-за этого опять откладывает все в долгий ящик, после чего сразу слышит: — Руслан, подойди, пожалуйста, — тихонько зовет парня кашин, находясь в комнате по ту сторону стены. он что-то притих этим днем, не похоже на него. обычно слышно громкую музыку, под которую рыжий убирается или занимается своими делами, на крайний случай тот же тикток. но сегодня ни того, ни другого. подходит через пару минут с тяжестью в ногах и видит нервного рыжего под легким пледом. — чего звал? — потирая глаза от усталости, спрашивает брюнет. — эм. — даня откидывает плед в лево и перед чужими глазами встает такая картина: растянутая футболка, черные, обтягивающие трусы, ебучие чулки с подтяжками и эти растрепанные, медные волосы. такой секс. — это намек? — строит из себя дурачка. а в душе победно смеется. — ну нет, блять, Руслан! — вскрикивает рыжеволосое нечто. — я просто так купил эти чулки, надел их и показываю это тебе, будучи полуголым! — сука, ты такой. — сглатывает накопившуюся слюну во рту. — великолепный.- кашин смущается, подкусывая нижнюю губу. брюнет лезет с поцелуями в шею, уходя руками под футболку. обнимает слегка талию, приподнимая за выгиб в пояснице. кусает слегка в ключицах и полностью наваливается на нижне лежащего. того ни чуть не смущает, это у них типа в порядке вещей: Руслан довольно тяжёлый и далее ему самому иногда это в тягость, но он кошмар, как любит тактильность и обьятия. кашин не против и с радостью позволяет ему набрасываться на свою тушу. сам подставляется под вылизывания, но ненароком тянет за плечи вниз. — ыах! ладно, ты не плох, — признается данила, улавливая хищный взор активного в деянии. — спасибо, дорогой, я знаю, — смеется над кашиным, знает ведь, как тот не переносит все эти милые прозвища. — замолкни, тушенцов. — за что ты так, детка? тот лишь огрызнулся и продолжил постанывать в такт движениям. принимает влажные поцелуи в челюсть, нос, губы… ой, погодите-ка… нет, в губы он, как раз таки не принимает и за такие выходки толкает тушенцова в бок. зато он очень даже доволен горячим дыханием прямо в ухо и редкие покусывания в ребра. через еще пару прикосновений слышит, как открывается тюбик со смазкой и ее хлюпанье. — я могу? — да. потом пару плавных толчков средним пальцем в анальное кольцо. футболка слегка мешает, но снимать ее рыжий отказался. уж очень стыдно. стоны отлетают в стены и возвращаются обратно тихим эхом. входит второй палец, раздвигая узкие стенки. двигаются ритмично с грязными словами, чьи пальцы так усердно работают. — ты так любишь принимать в себя пальцы, да? — пошло обдувает покусанные и сухие губы. — так нравится стонать подо мной? — ха-а, Рус. — тебе хорошо? вопрос, из-за которого рыжий встает в ступор. он же асексуальный, ему же должно быть противно… тогда почему так хорошо? — да. — я не слышу. — мгм, — привстает, чтобы было слышно громче. — громче. — блять, да! Руслан, твои пальцы очень хорошо в меня входят, я так отлично себя чувствую. пожалуйста, не останавливайся! — ого-о, я и не ожидал от тебя такой реакции. — я тоже. — можно я продолжу? — спрашивает так умоляюще, будто и не знает ответа. в глазах уже видит, что тот согласен. вгоняет два пальца полностью, резко и быстро. слышит громкий вскрик, после которого подставляет одну фалангу третьего пальца. пахнет клубникой и слегка по́том. младший тянется рукой к члену, но его перебивают. — нет, я еще даже не начал. — так начни! в чем проблема? у брюнета глаза на лоб полезли от очередного шока за этот вечер. снимает спортивки полностью и остается в одних боксерах и футболке. приспускает и трусы, оголяя не малые размеры, на которые так и таращится с легкой тревогой данила. семнадцать сантиметров это тебе не хиханьки да хаханьки, а томные вздохи и стоны. к сфинкетру еще раз подносят палец с каплями смазки, после чего подставляют нежную, розовую головку, на пробу толкаются. из уст обоих вырывается стон, больше похожий на собачий скулеж. руслан теребит ремешки кожаные на ляшках и чулки иногда задирает на коленках. — дань? ты там как, жив еще? — а, ага. — ты мне говори, если больно или неприятно будет, пожалуйста. — да — да, ты уже говорил. — хорошо, тогда я толкнусь, — и вправду толкается, после чего останавливается и ждет одобрительного кивка, который и получает вскоре. — ты такой тугой. — прости. — не извиняйся, все хорошо, это даже в какой-то степени круто, — нежно улыбается, сам на себя не похож даже. обычно руслан или ухмыляется, либо иронично посмеивается, а сейчас так любя. нет, он любит даню. абсолютно точно любит, просто через выражение лица не всегда показывает. еще один толчок, более грубый, но приятный. на самом деле секс это не так уж и больно, просто неприятно в начале. потом пошли регулярные толчки, изредка попадающие по простате, что вызывает немые стоны у принимающего. — Русла-ан. — что такое? — помедленнее. — хорошо, извини. тычки на минуты три останавливаются, только медленные поскальзывания. тяжёлое, нервное дыхание и она дерганность обоих давала намек на продолжение. вновь член продолжает растягивать тугие стенки кашина. обратная связь в виде сладких стонов не заставила себя долго ждать. темп набирался, жажда скорости росла, а значит страсть точно не могла не появиться. воздух уже не просто горячий, а будто бы кипящий. они не отрывают от друг друга взгляда, продолжают прерывисто дышать друг другу в челюсть. так горячо и влажно. чулки еще больше поддают жару, будто маслом в огонь. «такого хорошего секса у меня ещё никогда не было. » — проносится в голове у обоих. если в случае руслана это значит — из всего опыта этот самый лучший, то у дани это вообще первый опыт секса впринципе, а тут в тебя еще и пихают член. кроме этой мысли в голове больше ничего нету. пусто. не хватает сил больше ни на что, только толкаться туда -сюда, но и это тоже в тягость. головка яро бьет по простате, щекоча изнутри. от кашина слышно только громкие стоны и взвизги, от руслана — тихий скулеж и рык. когда оргазм начинает подходить, тушенцов берет член кашина в ладонь и усердно создает напряжение, доводя до самого пика наслаждения. заканчивают почти одновременно, Руслан чуть-чуть быстрее. и только на этом моменте Кашин понял, что презерватив они не использовали. — блять. — уставше мямлит даня, пытаясь придти в себя. — понравилось? — да понравилось, понравилось. только мы забыли про презики. — пиздец. извини, пожалуйста. — ничего, переживу, пойдем в душ.

***

лежат, на кровати нежатся, Даня — в телефоне, а руслан на бедрах его лежит и посапывает слегка. в тот вечер погода была лучше.