Магия грязнокровкам не игрушка!

Эпилог — За ручки радостно держась, стояли рядом мразь и мразь, — усмехнулся Воландеморт, осматривая «сладкую» парочку, которая всё чаще стала сцеживать яд не друг на друга, а на него. — Что, в Австралии стало скучно? — Поинтересовалась Гарри, которая уже успела узнать, что её страж, отдыхая вечером на пляже Нуза, напугал до чертиков группу туристов и за это в их министерство направили дипломатов с возмущением. — Откуда ты... — начал Воландеморт, но сморщив нос, тут же сам себе и ответил. — Донесли таки. — А ты думал будет иначе? Ну ты же мог в магической части пляжа отдыхать! — Возмутилась девушка. — В магической части меня сразу же хотят развеять! Их спор был не первым. Оказалось, что Воландеморт настолько уникален, что может жить самостоятельно, при этом имея лишь полуматериальное тело. Его тяга к изучению нового никуда не делась и спустя пару месяцев Поттер узнала, что её патронус стал сотрудником Отдела тайн. Её реакция была, к её же собственному удивлению, очень спокойной — фейспалм. Том, как оказалось, тоже ничего не знал. Воландеморта на работу принял Руквуд. А вот в свободное от работы и её спасения время, Володенька предпочитал отдыхать на различных побережьях. И именно такой его отдых часто приводил к различным казусам. Том злился и просил унять своего стража. Гарри ворчала на стража, но чисто для проформы, делая лишь вид, зная, что толку не будет. Справедливости ради, спустя время, они настолько привыкли общаться мысленно, что иногда это делали даже во время её секса, если было что-то срочное. Тому она об этом пока не рассказывала, боясь его реакции. В рождественские каникулы, они посетили семью Снейпов и Эвансов. Северус Снейп, предсказуемо, наотрез отказался покидать мать и Том, порадовавшись, что он не станет их приемным сыном, покопался в мозгах отца-сквиба и забрал их всех в магический мир, поселив в их замке. Теперь Эйлин, мать Северуса, должна была варить зелья для их семьи, а Тобиас командовать домовиками, следить за порядком не только в доме, но и на всей территории, которая была достаточно обширной. Маленький Северус получил на свой девятый день рождения не только лучшую жизнь в принципе, но и свою лабораторию. С Эвансами, к неудовольствию Тома, оказалось сложнее. Они наотрез отказались селиться в магическом мире и бросать свою полноценную жизнь среди маглов. Гарри, зная, что кроме двух дочерей, детей у них больше не будет, решила оставить их в покое, но с условием, что Лили будет проводить каникулы в их мире, а Петуния по желанию сможет полноценно жить с ней. Её бывшая тётя поначалу упрямилась, но оказалось, что это из-за сестры, она, как старшая, боялась оставлять непутевую младшую. Петуния пока ещё была прекрасным ребенком, пусть и чрезмерно серьёзной. Именно за это её не любили другие дети. — И что мне делать в вашем мире, если я не маг? — Спросила девочка, глядя на Тома и Гарри строго. — А знаешь, ты ведь смогла бы обжиться в нашем мире и когда Лили будет учиться в Хогвартсе, то ты станешь её опорой, — решила Гарри схитрить и Том лишь закатил глаза. Он не понимал, зачем она тащит чужаков в их жизнь. — Но кем я там буду? — Кем захочешь. Хочешь, изучай любую магическую науку, но без практики, а хочешь... Хм... Открой свой ресторан. — Ресторан, серьёзно? — Переспросила Петуния равнодушно, но Гарри видела, как загорелись её глаза. Так в их доме появилась воспитанница сквиб. И уже через год, Петуния, сдружившись с Северусом, смогла разработать новые магические сиропы, на которые оформили патент и она начала зарабатывать свои первые галлеоны. А к двадцати годам она вышла замуж за Регулуса Блэка по любви. Мальчик, как только её увидел в детстве, пропал. И не смотря на то, что был младше её на три года, добивался внимания воспитанницы Певереллов пылко и со всей страстью. В итоге она сдалась и как только Регулус стал совершеннолетним, они узаконили отношения. Его мать, Вальбурга, с самого начала одобрила их союз и не могла нарадоваться на невестку. Лили в итоге вышла снова за Джеймса Поттера и Гарри только удивлялась: её собственные родители, волновали её меньше, чем та же Петуния и Северус. Грейнджеры через несколько лет также поселились рядом с ними, но в отдельном доме. Рождения Гермионы Гарри ждала чуть ли не больше, чем рождения собственных детей. Именно она стала крестной самой умной ведьмы следующего столетия. У них с Томом родилось трое наследников. Все мальчики. Шипящие, сильные и умненькие. Со временем Том перестал делать различия между приемными и родными детьми. *** Спустя двадцать два года Девятилетняя блондиночка с отрешенным взглядом дернула миссис Певерелл за мантию. — Что?... — Гарри осеклась, глядя на малышку Луну, что подбежала к ней на Косой аллее. — Привет, Гарри, — произнесла она мягко, смотря словно и на неё и сквозь неё. — Здравствуй, Луна, — Гарри присела перед девочкой на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней глазами. Ей так хотелось её коснуться, погладить по волосам и прижать к себе, но она не смела этого сделать. Рядом стоящий Том молча наблюдал, сразу поняв кто перед ними. — Я помню тебя, Гарри Поттер... Мальчик-который-выжил, — Луна сама протянула руку и невесомо приподняла прядь волос, открывая белёсый шрам в виде молнии. — Я прощаю тебя, Гарри Поттер. — Прощаешь? — Прошептала Гарри в ответ не веря и по её щекам потекли слёзы, которые девочка ласково стерла ладонью. — Да. Мы бы всё равно погибли, но в муках и ты это всегда знал, поэтому и убил нас. Ты поступил правильно. Я тогда была сильно испугана, поэтому так и повела себя. Слишком всего было... Много. Даже для меня. — Маленькая девочка грустно улыбнулась и Гарри повторила её улыбку. — Но не смотря на понимание правильности, ты не мог сам себя простить. Поэтому я тебя прощаю. Гарри изо всех сил прижала к себе девочку. Ей было важно это услышать. Она старалась не возвращаться в тот день, но внутри всё было сжато. И вот наконец, она могла спокойно выдохнуть. Расслабиться. — Ты всё помнишь? — Спросила она Луну, сожалея о подобном. — Да. Я помню даже то, чего не помнишь ты. Другие временные ветки, — Луна пожала плечами и Гарри в очередной раз удивилась её способностям. Поистине уникальные. — Знаешь, если захочешь поговорить или понадобится помощь, то мой дом для тебя всегда открыт, подруга, — Гарри посмотрела на маленькую девочку, как на равную и на лице Луны наконец-то появилась искренняя улыбка. — Спасибо, Гарри. Ребенком быть прекрасно, но порой я от этого устаю, — она смешно сморщилась. — Ты единственная, кто понял. И спасибо. За мир, Гарри. Когда девочка убежала к родителям, Гарри поднялась и встретилась взглядом с шокированным Томом, о котором успела позабыть. Чего это он?... А... Ой... — Мальчик-который-выжил? — Спросил он полузадушенно. — Это для Луны я могу быть мальчиком, — ответила Гарри насмешливо и продолжила серьезным голосом, — а для тебя, если так хочется, я Глава Отдела Магического Правопорядка, Гарри Джеймс Поттер, сукин сын и матёрый воин. Ну никак не мальчик. И усмехнувшись, она потопала дальше, оставив позади себя ошарашенного мужа. Том никак не мог прийти в себя. — Я двадцать два года засыпал рядом с ложью. Всё, что ты говорила, делала... всё это было игрой бывшего солдафона, застрявшего в теле женщины? — Воскликнул он на всю улицу, но поняв это, решил догнать «жену». — О, не преувеличивай, — отмахнулась Гарри. — Я не играла. Я снизошла до твоего уровня, чтобы ты не умер от скуки в своём безупречном мире. А насчёт «бывшего солдафона»... Это объясняет, почему в наших спорах всегда побеждаю я. У меня опыта в тактике побольше, чем у тебя седых волос. И да, ты знал, что я отвечала за безопасность магической Великобритании. — Ты хоть понимаешь, что одним этим фактом ты обесценила всё? Мою карьеру, наше наследие, моих детей! — Прошипел он рассерженно. — Твоих детей? Милый, эти дети — мои. Я их выносила, родила и научила самому главному — не быть такими же напыщенными индюками, как их отец. А если факт, что я раньше носил штаны не только в метафорическом смысле, обесценивает твою карьеру, то грош цена такой карьере, — она усмехнулась. — Значит, все эти твои «женские капризы», твои скандалы... это всё было маскарадом? Ты просто издевалась надо мной? — Никак не мог уняться Том. — Это не маскарад, Том, это адаптация. Мне пришлось сильно понизить свой уровень агрессии и цинизма, чтобы ты и твои министерские крысы не получили коллективный инфаркт. Считай, что ты видел демо-версию. Хочешь оформить платную подписку на полную? — Гарри тонко улыбнулась. — Все эти годы я считал тебя своей самой большой слабостью и величайшей силой. А кем я был для тебя? Экспериментом? Забавным проектом? — Мужчина горько усмехнулся и посмотрел в сторону, думая о том, что узнал. – Ты был моей пенсией. Я прошла войну, апокалипсис и смену пола. Я заслужила право на тихое, спокойное развлечение — наблюдать, как величайший гений эпохи пыхтит, пытаясь справиться с одной-единственной женщиной, у которой, как оказалось, стальные не только нервы. — Ты издеваешься! — Конечно, сегодня же четверг, — Гарри легкомысленно пожала плечами. — Ответь мне честно, Гарри. Хоть что-то в нашей жизни было правдой? Или ты всё это... Всё ради спасения будущего? — Да, в нашей жизни многое было правдой. То, что я до сих пор с тобой, например. Любому другому мужчине с твоим характером я бы уже давно сломала что-нибудь важное. А тебе — нет. Можешь считать это высшим проявлением моей любви. Или просто признаком того, что я стала слишком ленивой для убийств. Выбирай, что больше льстит твоему эго. — Двадцать два года, Гарриет. Двадцать два года я мирился с твоими выходками. С гиппогрифом, которого ты выиграла в карты у Хагрида и поселила в оранжерее. С международным скандалом, когда ты напоила русалок огненным виски. Но ЭТО? Ты серьёзно не сочла нужным упомянуть, что твой «стартовый набор» имел несколько иную комплектацию? — Милый, ну какие мелочи. Во-первых, гиппогрифа звали Яша, и он был прекрасен. А во-вторых, что бы это изменило? Ты влюбился в мою душу, а она у меня всегда была одна — невыносимая, но очаровательная. Или ты теперь будешь это отрицать? — Нет, но... Мой брак, основа моей репутации... построен на... нетрадиционном фундаменте. Как, по-твоему, это выглядит со стороны? А если это станет известно общественности? — Ой, вся пресса под нами. А выглядит так, будто самый проницательный и могущественный волшебник эпохи выбрал себе в партнёры настолько неординарную личность, что гендерные рамки для неё — просто скучная формальность. Том, это же лучшая реклама твоей широты взглядов! Можешь даже предвыборный лозунг из этого сделать. — Просто дай мне осмыслить. Вся наша жизнь, наши дети... ты хоть представляешь, какой когнитивный диссонанс ты ввела в мою безупречно выстроенную картину мира? — Ой, не делай такое лицо, будто тебе лимон в зад подсунули. Твоя картина мира была скучной и предсказуемой. Я добавила в неё немного... перца. Считай это моим свадебным подарком с двадцатилетней задержкой. Кстати, о детях: теперь понятно, почему наш младшенький так хорошо играет в квиддич на позиции ловца? Это в генах, дорогой. В моих бывших генах. — Ты была ловцом? Я и этого не знал! А думал, что знаю о тебе всё. Каждую твою мысль, каждый страх, каждую слабость. — Ты и знаешь. Просто ты думал, что женился на шкатулке с двойным дном, а оказалось — на матрёшке. Сюрприз! И не смотри на меня так, будто я украла твою любимую змею. Кстати, о Нагайне. Она знала. Мы с ней на эту тему ещё лет двадцать назад сплетничали. — Что?! Нагайна в курсе? — Конечно. — Кто ещё знал? — спросил он внезапно осенённый и прищурился. — Да никто не знал, всё, успокаивайся давай! — Ты... невыносима. Абсолютно, до зубовного скрежета, невыносима, — прошипел он рассерженно, подозревая, что он был единственным, кто был не в курсе. Том чувствовал себя дураком. — Зато со мной не соскучишься, правда, мистер Министр? А теперь иди сюда, обниму. Тебе надо выпить чаю с коньяком. И мне тоже. Нам предстоит очень интересный разговор с детьми. Или не стоит им рассказывать, как считаешь? — Спросила Гарри так, словно интересовалась погодой. Они пришли в его кабинет и Том устало упал в кресло. Спустя несколько секунд он упал лицом на стол. Гарри философски решила, что ему нужно время. — Тук-тук, Том, у меня новости, — влетел Антонин в кабинет, но заметив Гарри чуть притормозил, а когда министр не поднял головы, то вопросительно поднял брови. — Что случилось? — Да ничего особенного, — отмахнулась Гарри и достала коньяк из шкафа. Антонин присвистнул. — Война? Магискины вернулись? Наш космический проект закрылся? — Кидал он предположения. — Она мужик! — воскликнул Том, наконец-то приподнимаясь и уставился на друга, ожидая вспышку эмоций. — Э-э... Ну... Серьёзно? Вот прям мужик? — Антонин попытался сыграть удивление, но по стремительно краснеющему от гнева министру понял, что не прокатило. — И ТЫ! Ты, Антонин! Мой лучший друг! Ты стоял и улыбался перед ритуалом бракосочетания, зная, что я женюсь на мужчине?! — Погоди, Том, не так драматично, — давясь смешком, ответил Долохов. — Во-первых, на момент бракосочетания это уже была шикарная женщина, а не мужчина и именно тогда я лишь сам узнал это в баре. А во-вторых, что я должен был сказать тебе? «Братан, у твоей невесты в прошлом был пенис, но ты не парься, любовь зла»? Ты бы меня в тот же вечер лично доставил в Азкабан или того хуже — прибил! Да и брак вы обговаривали фиктивный, ты же не сказал, что ритуал нерушимый проведёшь! — Слышал? — вставила Гарриет, с наслаждением наблюдая за побагровевшим лицом мужа. — Антоша просто спасал твою карьеру. И свою шкуру. В основном свою, конечно. А вообще, я ему запретила говорить. Сюрприз на серебряную свадьбу готовила, а ты всё испортил. — Вы... вы смеялись надо мной? Все эти годы? — Смеялись? — Удивился Антонин. — Том, мы ставки делали! — воскликнул Долохов, окончательно переходя в наступление. — Я, кстати, проиграл. Ставил, что ты догадаешься лет через пять, максимум семь. А ты продержался двадцать два! Двадцать два года, Карл! Ритка выиграла у меня ящик эльфийского вина, она была уверена, что ты вообще никогда не поймёшь. — Так вот почему ты постоянно повторял, что у Гарри «стальные яйца» и что она всех на хую вертела! Это была не метафора! — Ну наконец-то до тебя дошло! — хлопнул себя по колену Антонин. — А когда ты жаловался, что она тебя «вечно строит», я думал, ты уже обо всём догадался и просто иронизируешь! Оказывается, нет! Гений, что сказать. — Заткнитесь оба! — зарычал Том, хватаясь за голову. — Моя жизнь — это анекдот. Я женат на анекдоте! — Не на анекдоте, а на его авторе, дорогой, — ласково поправила Гарри и подойдя к мужу, по хозяйски уселась у нему на колени. — И судя по твоему лицу, шутка удалась. А теперь хватит истерить. Тони, налей-ка нам всем. У министра тяжёлый день, ему надо принять новую, шокирующую реальность. А нам — отметить, что он всё-таки не совсем безнадёжен. Почти. — Как мне теперь?... — Том беспомощно смотрел на свою жену и она поцеловала его в носик. То есть его в носик поцеловал мужик, заточённый в женском теле. — Хорошо, если хочешь, мы можем разъехаться, — предложила женщина, втайне надеясь на отпуск. — Ты ебанулась? Или точнее, ты ебанулся? — А чего? Тебя же так волнует моё прошлое. — Как-нибудь... Переживу, — выдавил он, скрепя сердце. — Член, надеюсь, не отрастёт? — Не боись, обратно моё тело не вернуть. Ни одна магия не исправит того, что уже случилось. Да и знаешь, я уже привыкла. — Ты поэтому тогда не хотела замуж и консумацию брака? — Наконец-то в голове всё вставало на свои места. — А ты бы хотел? — Гарри усмехнулась, но не весело. — Смена пола произошла не по моему желанию, но это необратимо, так что пришлось жить по новому. — Что же, ты в любом случае моя жена навсегда... — Навсегда, да.