Плохой период

      Десять апрельских дней в «Doce Meses» для Анжелики выдались непростыми. Она была вынуждена трудиться без выходных, чтобы успеть подготовиться к следующему месяцу. Не все обязанности получалось выполнять и пришлось их переложить на начальника, хоть женщину и мучали из-за этого стыд и вина. Ещё и предчувствие чего-то плохого выматывало Энжи, порой заставляя плакать от усталости и тревоги прямо за рабочим столом.       Положительные моменты не успокаивали Анжелику. Получила похвалу за то, какие хорошие придумала оформление бара и меню в честь коронации Короля Чарльза на май? Это ерунда, все так могут. Честер с пониманием относился к партнёрше и вместо неё вёл переговоры с поставщиками, занимался закупками? Он в любой момент может разозлиться на её безответственность и отругать. Коллеги приветливо улыбались? Они наверняка лицемеры, говорящие гадости за спиной. Всё хорошее казалось не стоящим внимания.       Лишь в мае Энжи позволила себе расслабиться. Теперь она с большим удовольствием готовилась к месяцу Гордости в июне, записывая, какие флажки нужно повесить над барной стойкой и какие будут тематические моктейли. Женщина перестала ожидать от Кейпы вспышек гнева, счастливо проводя с ним время. Ну а мнение коллег перестало слишком сильно волновать.

***

      Всё изменило событие 22 мая. У Анжелики был выходной, и она пришла на съёмный дом Честера. Женщина надеялась, что разговор с любимым мужчиной сгладит неприятное послевкусие от их третьей годовщины, которую они отметили день назад, но её ожидал неприятный сюрприз.       «Ты слишком инфантильная. Я устал от этого. Я бросаю тебя», — услышала Энжи от Кейпы вместо предложения помириться. Эти слова сбивали с толку. Всё ведь было хорошо. Совсем недавно пара веселилась на мероприятиях, посвящённых новому монарху, гуляла по Лондону и просто наслаждалась обществом друг друга, лёжа в постели. Анжелика подарила своему парню на день рождения билет на концерт его любимой группы, а Честер светился от счастья, благодаря свою девушку за внимание к его интересам. Почему он вдруг решил всё это зачеркнуть как что-то неважное?       «Я устал ждать, когда ты решишься переехать ко мне, когда решишься рассказать своей маме обо мне. Чёрт возьми, Анжелика, я собирался жениться на тебе, завести с тобой детей! Но, как ты и сказала, ты сама ещё ребёнок. Я больше не хочу ждать, когда ты повзрослеешь. Так что нам будет лучше не быть вместе», — слова Кейпы, словно пуля, попавшая в грудную клетку, заставляли сердце Энжи сжиматься от боли. Чуть позже произошёл контрольный выстрел.       Честер грубо сжал руки Анжелики, но на этот раз не с целью припугнуть. Он резко отшвырнул её, даже не задумываясь о последствиях. Хорошо, что диван смягчил падение женщины, но от ушибов это не спасло, как и от охватившего душу ужаса, смешанного с обидой. Мужчина знал, что это значило для его уже бывшей партнёрши, знал, что ей это напоминало об отце-тиране и плохом детстве. Знал, но всё равно поступил так подло и жестоко.       Совместная работа больше не приносила удовольствия для уже не романтической пары. Кейпа стал слишком требовательным к Энжи, порой перекладывая на неё чужие обязанности и часто отчитывая за любую мелочь. Анжелика, мучимая постоянным напряжением и душевными муками, пыталась всё это терпеть, оставляя в сердце надежду на воссоединение с Честером, но всему есть предел.       Ментальное здоровье Энжи, которая всегда страдала от страхов и тревог, ухудшилось. Ранее блёклые симптомы депрессии заиграли яркими красками, хоть и жизнь, напротив, начала казаться серой. Голову женщины наводнили мрачные мысли и в один момент подвели к краю. Благо, что мама вовремя пришла на помощь. Но что, если тот страшный эпизод повторится, и никого не будет рядом?

***

      Начало июня выдалось тёплым. Хоть ветер и перегонял с земли пыль и раскачивал тонкие ветви деревьев, а солнце пряталось за облаками, но погода всё равно радовала. Только не Анжелику. Она по-прежнему вела внутреннюю борьбу, пытаясь противостоять стремлению к смерти, обещающей избавить от боли и тревог. Женщина решила, что ей станет легче в отпуске, и подошла к столу начальника.       — Честер, я понимаю, что я работаю тут не очень долго, но… — Энжи, нервно перебирая пальцами, осторожно заговорила и почти тут же замялась, боясь реакции собеседника.       — Хочешь уволиться? — нахмурившись, посмотрел Кейпа на подчинённую.       — Нет. Я… Хочу взять отпуск, — от страха Анжелика сжалась, предчувствуя недоброе.       — На сколько дней? — недовольно уточнил Честер.       — До конца месяца, — с опаской поглядывая на бывшего, почти прошептала женщина.       — Что? — разозлился мужчина. — Какой к чёрту до конца месяца? Работай давай! Скоро июль, а ничего не готово.       — П-пожалуйста. Мне действительно это необходимо, — на глазах Энжи выступили слёзы не то от испуга, не то от жутких воспоминаний.       — Ну разумеется. Тебе очень нужно целый месяц отдохнуть от меня, ужасного монстра, который издевается над тобой, — с сарказмом высказывал своё раздражение Кейпа и, чуть подумав, сделался серьёзным, но по-прежнему злым: — А впрочем вали! От тебя мало толку. Ты никчёмная.       — Честер, зачем ты так обо мне? Я же люблю тебя, — с болью сказала Анжелика.       — Зачем я «как»? Ты же знаешь меня, я всегда говорю правду. И вот тебе главная правда: ты безответственная и несамостоятельная. То ты не можешь просто позвонить кому-то и поговорить с ними. То ты не можешь сама что-то решить. Это бесит! Скажи спасибо, что я тебя не увольняю, — не унимался Честер.       Пусть и честные, но грубые слова ранили, будто кто-то вонзил в сердце нож. Энжи пришлось приложить немало усилий, чтобы не заплакать от этой боли. Нервно выдохнув, пытаясь снять хотя бы каплю напряжения, женщина вышла из казавшегося в тот момент тесного кабинета. Уже в дамской комнате Анжелика позволила своим чувствам выйти наружу.