Первая попытка написать порнографию

После страстного перепихона, Дазай сидел в полицейской машине, а Чуя лежал в машине бригады, с тринадцатью ножевыми. Когда на Дазая надевали холодные, сверкающие наручники, он подумал про себя: — А ведь скоро Рождество… мне надо как-то удивить своего любимого. Пока он размышлял об этом, монахини, стоявшие снаружи авто, били кулаками по машине и кричали: "Приспешник дьявола!!! Бог всё видит! Он тебя накажет! Как ты посмел убить нашего святого от…" Дазай щелкнул пальцами. И… женщины также упали замертво. — А что мне мешает сделать так и в этой главе? Осаму недовольно вздохнул, после чего похлопал в ладошки и… наручники пропали. Машина тоже. Да и церковь также куда-то исчезла. Полицейские стоят и недоумевают. Поняв, насколько же они жалкие и никому не нужные персонажи, сотрудники полиции заплакали. Они рыдали, бились головой о пол, кричали. Дазай смотрел на эту вакханалию, после чего развернулся и ушел. Обернувшись на мгновение, он крикнул Накахаре: — Чуя, у меня вечером будет для тебя сюрприз! Жду тебя сегодня. Рыжеволосый лишь стонал от боли, смотря вслед уходящему шатену. Шесть вечера. Осаму сидит в офисе мафии, с приглушенным светом, на диване. Болтая ногой, парень разговаривает с кем-то по телефону: — Как жаль, что вы сегодня не придете. Что ж, до свидания. Дазай нервно скролит контакты у себя в телефоне. Решаясь позвонить Достоевскому (откуда у него его номер :/…), Дазай слышит тихие гудки. К сожалению, в это время, Фёдор и Сигма были слишком заняты деланием детей, поэтому он не смог ответить. — Черт, он тоже занят… хм… похоже я знаю, кому позвонить. Ровно через полчаса, Мори и его парень вошли в помещение, где сидел шатен. Через мгновение в комнату вошел Чуя. Когда все были в сборе, Осаму залез на стол и закричал: — Кхм. Да здравствует свингер-пати-вечеринка! Чуя, родной, все для тебя! Шатен запрыгнул на спину этой бедной пассии Мори, после чего они ушли в другую комнату и устроили долбежку. Чуя с ужасом посмотрел на Мори, а босс мафии лишь прошептал: — Спел банан, да сладок… Вдруг, в комнату врывается маленькая девочка. У неё растрепанные волосы, трясущиеся руки, а на ней надета футболка: "Соукоку лучшие". Она, своим дрожащим голоском, вдруг издает: — Что вы делаете, эй! Чуя, так нельзя! Ты не должен изменять Дазаю! Ты его омежка форевер! Чую резко осенило. И правда, как же он может изменить своему любимому… лишь жестокий альфа Осаму имеет на это право. Чуя вдруг резко завопил: — Точно! Это была проверка на верность! Получается, я прошел, да? Мори смотрел на это всё с недоумением. Из его глаз катились самые настоящие слезы. И настолько он не смог это пережить, что по слухам, в тот же вечер, наглотался таблеток и умер.