Не прогнёшь и не прогнёшься

Ги Хун выходит из забытья, как из моря, плавно, волна за волной на него накатывают мысли, проясняется зрение. Он сидит в чёрном кожаном кресле, не связанный, абсолютно в тверзвом уме. Это.. настораживает. Панорамный экран во всю стену открывает ему вид на каждую комнату в здании. Картина весьма печальная. Столько погибших. И это всё его вина. – Не ваша. Они сами приняли решение. Ги Хун вздрагивает то-ли от того, кто перед ним, то-ли что мужчина понял, о чем он думает. – Вы всегда вините себя. - поясняет он. – Ён Иль...Вы.., - картинка упорно отказывается складываться. Ги Хун скользит взглядом по выглаженному костюму, задерживаясь на маске. - Почему? Как вы могли?! - звучит жальче, чем хотелось бы. Ги Хун мог бы кинуться на него сейчас, мог бы отобрать пистолет, но он не в силах заставить себя двигаться. – Пожалуйста, давайте вы не будете усложнять. Мы просто спокойно поговорим, - Ён Иль добродушно улыбается ему. - Моё настоящее имя Ин Хо. Прошу прощения, я не хотел обманывать ваше доверие. Он пристраивается на подлокотнике кресла, закидывает ногу на ногу. Оружие Ин Хо не убирает, играючи крутя его. Ги Хун отстранённо следит за его действиями. – Я также прошу прощения за вашего друга. К сожалению, это было неизбежно. – Неизбежно? Он мог победить! - яростно выкрикивает Ги Хун. – Не мог, - сдержано отвечает Ин Хо. - И вы прекрасно об этом осведомлены. Фронтмен прислоняет пистолет к его виску, невесомо оглаживая. – Ги Хун, сломать систему невозможно, - выдыхает мужчина, любовно очерчивая острую скулу стволом. - Вы либо приспосабливаетесь, либо погибаете. Ин Хо ведёт ниже, поддевая подбородок игрока пистолетом и приподнимая, вынуждает смотреть глаза в глаза. – К счастью для вас, система благоволит вам. – Чем я заслужил такое отношение? Ги Хун ловит тонкую улыбку, адресованную ему. Злость давно погасла, оставив лишь горечь и отчаяние человека, знающего, что он обречён, но упорно пытающегося изменить что-то раз за разом. – Вы меня интригуете. – Это больше смахивает на одержимость. – Пусть так, не все ли равно, - отмахивается он. - Мы с вами похожи. Больше, чем вы думаете. – Да неужели? - хмыкает Ги Хун, вздергивая бровь. – Я тоже участвовал в игре, в 2015 году. И я победил. О, - притворно удивляется Ин Хо, прикрывая свободной рукой рот, - неужели, офицер Хван вам не сказал? – При чём здесь офицер Хван? - недоуменно спрашивает мужчина, отрицая очевидное, не желая признавать очевидное. Фронтмен выразительно смотрит на него. – Видите ли...Хван Джун Хо - мой сводный брат, - Ин Хо выдерживает паузу, давая время принять правду. - Он был тут вместе с вами, помните? Искал бра-та. Вероятно, он боялся что вы откажетесь сотрудничать с ним, если узнаете, родственником кому он приходится, - не удается сдержать смешок ему. – Я сказал вам правду, - продолжает он. - У меня действительно была жена. И мне срочно нужны были огромные деньги на ее лечение. И я их выиграл, - мужчина горько усмехнулся, - вот только, как и в вашем случае, было уже слишком поздно. Она умерла за день до моей победы. Вы можете мне не верить, но поначалу я был таким же наивным идеалистом. Однако, я сумел разглядеть истинную людскую сущность, чему вы, увы, всё ещё противитесь. – Не все люди такие, - упрямо гнет своё Ги Хун. - Даже в нашей игре - половина хочет уйти, но не может. Позвольте им уйти. Пожалуйста. – Допустим, я их отпущу. Как вы себе это представляете? - терпеливо словно нерадивому школьнику принялся объяснять Ин Хо. - Если я отдам часть денег, принадлежащую крестикам, им, то команда ноликов взбунтуется и, возможно, перебьет хотя бы часть их, чтобы вернуть сумму в призовой фонд. Ведь представьте, какая для них это большая потеря - 500 миллионов. А если же я разрешу покинуть крестикам игру без денежного вознаграждения, то практически все не воспользуются возможностью. Ни один из этих шансов не удовлетворит их. – Может... Может вы слишком низко определяете человеческую жизнь? - мучительно пытается он снова. – Людская алчность не знает границ. Им всегда будет мало. К тому же, она давно потеряла для меня всякую ценность. Кроме вашей, - добавляет он немного погодя. – Вы мне очень, очень нравитесь. Ин Хо обводит пистолетом контур губ Ги Хуна, когда он, всё также не разрывая зрительный контакт, целует холодное дуло. У Фронтмена спирает дыхание, весь воздух будто выкачивают из груди, он моргает, пытаясь вернуть свой самоконтроль. Этой заминки хватает, Ги Хун перехватывает оружие, целясь мужчине между бровей. – Стреляйте, - охотно предлагает Ин Хо, прижимаясь кожей к металлу. – Но вы ведь понимаете, что, если убьёте меня, на моё место поставят другого человека, убьёте и его тоже - появится новый. Даже если вам каким-то чудом удастся добраться до создателей и уничтожить их, игры не закончатся. Пока существует спрос, существует и предложение. Система - это гидра, и искоренить её означало бы искоренить неотъемлемую часть человеческой натуры - жестокость. Обречённый вид Ги Хуна больно колет сердце. Игрок отводит руку, слишком пристально глядя на пистолет. Один выстрел мог бы решить всё, избавить его от тяжести груза вины. – Не надо, - Ин Хо поспешно накрывает ладонью костяшки мужчины. - Не надо. Вы сделали всё возможное. Позвольте себе встать на её сторону. На мою сторону. – Что будет, если я откажусь? – Ничего. Но боюсь, у вас просто нет другого выбора, - Фронтмен осторожно забирает оружие из ослабевших пальцев, отбрасывая его на полированный пол. - Вряд-ли вы сможете жить как прежде после всего случившегося. Ги Хун рьяно качает головой, утыкаясь блестящими глазами в лакированные черные туфли. – Не плачьте. Он мягко разворачивает Ги Хуна к себе, стирает подушечками больших пальцев скатывающиеся по щекам слёзы и трепетно целует в лоб. Мужчина почти что падает в объятия Ин Хо, окончательно смиряясь с поражением. Он так устал. Он так скучал по нему. Фронтмен бережно поддерживает его, успокаивающе поглаживая по волосам. – Вам нужно отдохнуть. Вы очень давно не спали как следует. Ги Хун едва заметно кивает, поднимаясь и направляясь за Ин Хо. Величайшая сила системы — в том, что она заставляет даже её врагов играть по её правилам.