Что происходит?

Се Лянь задумчиво наблюдал за возлюбленным, пока тот упражнялся в каллиграфии, кидая иногда взгляды на своего гэгэ. Он ничего не понимал. Вот совсем ничего: ни почему его Сань Лан так старательно избегает взглядов, ни почему по ночам куда-то уходит, хотя ложатся они всегда вместе, ни почему в целом старается меньше появляться на глазах. Началось это резко, и продолжалось уже несколько дней, что не могло не заставить волноваться Се Ляня. Пару раз получив от ворот поворот ("Гэгэ, все в порядке, не переживай об этом недостойном. Как тебе сегодня спалось?"), он только сильнее встревожился. О привычке своего мужа утаивать все, что с ним происходит, небожитель знал, и очень хорошо, а оттого чем дольше это происходило, тем больше в душе поселялись сомнения. Он пробовал аккуратно узнать, расспрашивая с намеками, но Хуа Чен прикидывался, что не понимает, о чем идет речь и резко переводил тему, да так ловко, что на время заставлял забыть о разговоре, пробовал даже спрашивать совета у Цинсюаня: -Ваше высочество, у меня не было такой проблемы никогда...- расстроенный тем, что никак не может помочь, протянул Повелитель ветра, -Хэ-сюна обычно тоже очень сложно разговорить, но у него все написано на лице.. Се Лянь не совсем понимал, как же тот распознает эмоции Черновода, но, видно, это была особая техника, и, как уверял младший Ши, он всегда все понимал. Неожиданно Цинсюань нарушил молчаливое раздумье друга, хлопнув веером и направив его на Се Ляня: -Придется идти на крайние меры! -Крайние меры? О чем вы, Ваше превосходительство? -непонимающе переспросил небожитель. Повелитель ветра, обмахиваясь веером, с улыбкой, довольный, словно раскрыл величайшую тайну, молвил: -Ваше высочество, господин Градоначальник избегает вас лишь тогда, когда боится навредить. Это так? Се Лянь, с минуту подумав, кивнул, понимая, что это и правда так. Но тогда.. -Значит ли это, что он ревнует? Вывод принцем был сделан не случайно. Небожитель помнил день, когда все пошло не так, как прежде, до единой минуты, когда часами раздумывал, что могло пойти не так. В тот день он помогал сельчанам возле монастыря Водных каштанов, и совсем необычного ничего не замечал- как всегда, разговаривал с местными, помогая промывать рис. Правда, в тот день к нему особо близко подсаживался один парень, с восхищением наблюдая за богом, постоянно нахваливая и стараясь быть как можно ближе и больше с ним, даже отпускать не хотел. Се Лянь в тот, и в последующие моменты даже внимания не предавал- даже в мыслях не было такого, что его мог привлечь в романтическом плане кто-то, кто не Сань Лан. Но, связав вопрос Цинсюаня и свои раздумья, он без труда догадался. Правда, откуда Хуа Чен вообще мог об этом прознать? Его рядом-то не было.. -Я тоже об этом подумал, когда вы описали мне тот день. Мы могли бы это проверить... Цинсюань взмахнул веером, и в мгновение ока на его месте стояла прекрасная молодая девушка, конечно, отличная от обычного его женского образа. Она качнула головой и весело рассмеялась, изящно прикрывая лицо веером на вежливо-непонимающее выражение лица друга. -Как бы подгадать момент, где неподалёку был бы градоначальник, да пристать к вам, мы посмотрели бы на реакцию.. Правда, я не уверен в сохранности моей жизни, но меня защитит Хэ-сюн, -нараспев протянул Цинсюань, очень довольный идеей. Се Лянь мягко рассмеялся, пряча смех в кулаке. Он вовсе не хотел заставлять своего мужа ревновать и волноваться, но почему-то в этот момент предложение ему понравилось, так что он, пусть и не совсем понимая, что делает, согласился. А ведь он предполагал, что пожалеет... Се Лянь, не очень-то нежно оттолкнутый на кровать, с тревогой и замешательством глядел на своего мужа, что ходил из угла в угол, не кидая даже взглядов на него. Все прошло, как они с Цинсюанем и задумывали: в призрачном городе на улице, пока Се Лянь неспешно прогуливался, идя в дом Блаженства, подошла милая и до безумия, -Повелитель ветра знал толк в своём деле-, красивая демоница, что взяла принца под локоток и что-то ласково нашептала ему. Откуда не возьмись, прямо перед ними вырос сам Хуа Чен. Демоница, в роли которой был Цинсюань, мгновенно отступила- даже не по плану, скорее, он просто опешил, -хоть они и предполагали, что так может быть, но столь серьезный и пылающий яростью взгляд заставил сбавить обороты и поспешить убраться, произнеся мысленно в духовной сети: "Ваше высочество, боюсь, останься я, ваш благоверный от меня мокрого места не оставит. Сообщайте, если что!" Хуа Чен же, отчего-то вовсе не церемонясь, взял возлюбленного за руку и притащил в резиденцию. И вот, они здесь. Одни, в давящей тишине. Се Лянь внимательно разглядывал супруга, подмечая малейшие изменения в его поведении. В глаза неожиданно бросилась интересная цепочка, точнее, не свойственный обычному цвету наряда камень на ней- в то время как в образе Хуа Чена преобладали алые и чёрные тона, тот был ярко-фиолетовым, с примесью синего. Небожитель, имея очень хорошо развитую интуицию уже что-то заподозрил, но насчет украшения спрашивать пока не стал. В тишине прозвучал его мягкий, успокаивающий голос, заставивший рассерженного градоначальника остановится и наконец посмотреть на Се Ляня: -Что произошло, Сань Лан? Ты около недели ведешь себя весьма... Необычно. Что-то не так? Могу ли я... Договорить ему не дали. Небожитель тут же был с силой прижат к кровати- Хуа Чен поднял его запястья над головой, придавливая к поверхности, сжимая так, что, казалось, на бледной коже останутся синяки. Се Лянь удивленно посмотрел на него,- боли не боялся, да и если бы очень постарался, смог бы вырваться, просто такое было слишком... Необычно. Такого не было никогда. Особенно сверкавших злостью, агрессией и ещё какой-то доселе незнакомой эмоцией любимых глаз. -Помочь? Нет, гэгэ, уже помог. Что тебя не устраивает! Тебе чего-то не хватает? Принц буквально выпал с этого заявления, широко распахивая глаза. Когда до мозга дошли эти слова, он хотел что-то сказать, но ему вновь не дали, перебивая: -Тогда почему ты общаешься с другими? В чем проблема просто сидеть и быть рядом! Эти слова были грубы, а запястья всё сильнее стискивались, причиняя физическую боль. Ревность... Вот что это была за эмоция.. От столь холодного тона и пугающего выражения лица бросило в дрожь. И опять, как назло, маякнула перед глазами эта сине-фиолетовая подвеска. А Хуа Чен продолжал.. -Ты только мой, Лянь-гэгэ. Слышишь? Ты не можешь принадлежать ещё кому-то, только мне! Стало ещё жутче, а от неожиданности и полного непонимания, что делать, -такое было впервые, -Се Лянь впал в ступор, лишь с каким-то страхом и тревогой за возлюбленного, -даже не за себя, -смотрел демону в глаза. Вдруг вторая чужая рука, -первая продолжала сжимать запястья, -потянулась к белоснежной шее, которую, к счастью, уже давно не сковывала проклятая канга. Зато теперь её сковала рука любимого, сжимая пока не сильно, но ощутимо. Это была проблема... Принц не узнавал своего возлюбленного, и больше переживал за то, что если случится что-то плохое, вероятно, Хуа потом себя не простит. Да и банальное беспокойство за свою жизнь... А рука продолжала сильнее стискивать шею, перекрывая доступ к воздуху... Когда стало тяжело дышать, в голове звякнула мысль, которую Се Лянь, даже почти не обдумывая, привёл в действие. Он шевельнул, насколько это было возможно, рукой, и Жо Е, до этого пытавшаяся понять, -это у хозяина игры такие, или же он в опасности, соскользнула с руки, мгновенно срывая цепочку со странным камнем с шеи демона. Тот со зловещим стуком упал куда-то сбоку от небожителя, и лента столкнула его на пол, а потом приготовилась освобождать хозяина от рук Хуа Чена. Правда, это не понадобилось... Только подвеска покинула тело градоначальника, руки его сами разжались. Се Лянь на немного отполз, откашливаясь, но затем поднял голову, глядя мужчине прямо в глаза и сразу оказался рядом с ним, когда ладонь на его, пока он с недоверием и растерянностью смотрел на свои руки. Те подрагивали. Потом Хуа Чен перевёл непонимающий взгляд на своего бога и взгляд тут же зацепился за красные отметины на белой коже шеи. Все стало на свои места и из глаза покатилась слеза отчаяния. Демон почти никогда не позволял себе такого. Он нежно, но решительно отодвинул Се Ляня от себя, то ли собираясь уйти, то ли что бы не причинить ещё больше вреда, однако небожитель не позволил. Перехватив руку супруга, он мягко сжал её, слегка нервно, -все же шок от произошедшего, -но ласково улыбнувшись: -Кажется, Сань Лану стоит со мной поговорить, -и распахнул руки, приглашая обняться. Хуа Чен попятился, на что Се Лянь тяжело вздохнул и сам обнял мужчину, проведя рукой по волосам. Тот прошептал что-то невнятное, больше похожее на: "Прости этого ничтожного", прежде чем на пару минут затихнуть в объятиях, потом, немного отстранившись, сбивчиво объяснить ситуацию, избегая взгляда глаза в глаза и на покрасневшие отметины на шее и на запястьях Бога. Дело было в том, что Хуа Чен, будучи сильным собственником, очень ревновал, когда Се Ляня задерживали на небесах или излишне близко стояли рядом простые люди и демоны. Настолько, что он стал посылать за возлюбленным бабочек. Постоянно себя корил, но каждый раз не мог удержаться, за что ещё больше чувствовал вину и начинал избегать возлюбленного. А потом, в попытках найти что-то, что понравится гэгэ и хоть как-то загладит вину, градоначальник наткнулся на подвеску. Она ярко сияла спокойствием и какой-то странной аурой, а продавец обещал, что камень будет усиливать положительные эмоции. Только не предупредил, что на отрицательные тоже подействует... Хуа Чен, не привыкший давать своему богу что попало, неиспробованное на себе, надел кулон, и пошел по направлению к резиденции Блаженства. Он вовсе ничего не ощущал, пока не увидел, как его бога, его возлюбленного придерживает какая-то девица. Он почувствовал, как сильно кольнуло что-то в груди, а после -туман. Се Лянь спокойно выслушал, чувствуя, как на некоторых моментах сжимается сердце, -неуверенный в себе супруг настолько боялся ошибиться или как-то ранить его чувства, что больше недели не находил себе место и глотать чувство вины и ревности, а небожитель никак ему не помог. Он провел кончиками пальцев по его щеке, вынуждая себя улыбнуться, хоть и было слегка грустно, произнёс: -Понял. Давай тогда договоримся- ты о любой мелочи рассказываешь мне. Что бы не подозревал, все равно. Хорошо? И, видя, что муж его колеблется, добавил: -Пожалуйста. Мне больно видеть, что ты мучаешься из-за недосказанности. Эти слова убедили Хуа Чена. Он склонил голову, нежно и почти благоговейно касаясь губами ладони принца, тихо отвечая: -Прости этого недостойного. Ты не сильно испуган? Я надеюсь, тебе не было больно... -произнёс он, с тоской глядя на Се Ляня. Тот поспешил успокоить, видя этот взгляд, полный боли и ненависти к себе: -Нет. Почти нет. Все хорошо. Давай просто вместе полежим. Я.. Могу почитать тебе. Он пытался успокоить, пытался хоть как-то развеять эту атмосферу. К счастью, демон кивнул. Они еще обсудят эту тему, где Се Лянь скажет, что не против ревности, лишь бы его возлюбленный сообщал, что его беспокоит, а Хуа Чен извинится еще несколько раз, и они уснут, в иной раз доказывая всем и каждому, что их отношения даже в такие моменты крепки, как никогда. А Цинсюань по духовной сети потом будет выспрашивать, жив ли его друг, а когда тот не ответит, под руку с Хэ Сюанем, -для надёжности, мало ли что.., -заявится в гости, желая понять, что произошло, и будет светиться от счастья, узнав, пусть и не со всеми подробностями, что теперь все хорошо и он очень помог. Больше Хуа Чен в плане ревности не молчал, вполне открыто и во всеуслышание заявляя, что принц- его, и кто посмеет посягнуть, с разрешения Се Ляня, пострадает, пока сам небожитель отчаянно краснел.