Гарри Поттер и Новый Год

      Рождество в этом году выдалось даже более суматошным, чем в прошлом, когда Гарри впервые по-настоящему праздновал этот день: с подарками и весёлым ужином за длинным, общим столом. В доме Дурслей предыдущие десять лет Гарри хоть и видел новогоднюю ель и роскошные блюда, но всё же ни на миг не забывал о том, что в этот семейный праздник дяде и тёте он совсем не нужен, а в подарок получал в лучшем случае сломанные Дадли игрушки и его же старую одежду. Нужно ли говорить, что в Санту Гарри не верил? Ведь если бы тот существовал, то хоть раз бы получил его письмо, хоть раз…       Но мир магии вновь всколыхнул в мальчике веру в волшебство, настоящее, не придуманное кем-то. Не всегда доброе, порой опасное, и всё же очень интересное.       Хогвартс опустел ещё утром двадцатого декабря, когда подавляющее большинство учеников разъехались по домам: чистокровные спешили встретиться с семьёй и вместе отметить почитаемый магами Йоль, а остальные не на шутку опасались Ужаса Слизерина. Гарри же вместе с Гермионой и Роном были захвачены своим великим планом по разоблачению Малфоя, так же оставшегося на каникулы в древнем замке. Весь день Рождества был пронизан нетерпением и предвкушением, затмившими даже полученные подарки, а вечер после пира скован постигшей их неудачей — Малфой оказался ни при чём и сам ничего не знал о Наследнике Слизерина, а Гермиона после приёма оборотного зелья с кошачьим волосом очутилась в больничном крыле.       После этого Гарри накрыло унынием: они толком ничего не узнали, хоть и серьёзно рисковали, а на подругу теперь было страшно смотреть. Одно лишь радовало — мадам Помфри твёрдо обещала, что внешность Гермионы вернётся к норме, правда, это может занять время, много времени.       На следующее утро, перебирая ссыпанные вчера в беспорядке в сундук вещи, писчие принадлежности и свитки с домашними заданиями, Гарри отодвигал в сторону недавние подарки на Рождество. Мягкий, пахнущий чем-то домашне-вкусным свитер от миссис Уизли тут же был надет поверх рубашки, и Гарри зарылся между бумаг, нащупывая корешок книги — довольно неожиданного со стороны Рона подарка. Пушки Пёддл может и не самая выдающаяся команда, но мальчику было интересно больше почитать про квиддич, так что он с охотой отложил подальше листы с заданиями, вытягивая из недр сундука желанную книгу.       Правда, когда Гарри всё же достал её, то озадаченно посмотрел на аккуратно обёрнутый плотной бумагой том. Он смутно припомнил, что утром Рождества и впрямь видел угадываемую под упаковкой ещё одну книгу, и в первый миг подумал, что это наверняка подарок от Гермионы — гораздо более ожидаемый с её стороны. Но подруга сама вчера вручила ему красивое писчее перо… а после они так спешили на завтрак, чтобы продумать и обсудить детали плана, что Гарри просто собрал всё в кучу и сложил в сундук, собираясь рассмотреть всё в деталях немного позже. Зубочистка от Дурслей его, конечно, не особо удивила, и если бы было возможно, мальчик с удовольствием остался бы в Хогвартсе и на летние каникулы, но увы.       Гарри вновь с любопытством повертел подарок и решительно снял плотную упаковку, открывая жёсткий книжный оклад толстого фолианта. Книга выглядела солидно и манила золотым тиснением «Властелин Колец» сверху рисунка странного глаза и именем автора «Дж. Р. Р. Толкиен» снизу. К книге была вложена и небольшая карточка с уже знакомым убористым почерком с завитушками: «Когда-то эта книга служила мне развлечением. Надеюсь, и тебе она понравится. Желаю тебе очень счастливого Рождества»       Улыбнувшись собственным догадкам о том, кто именно прислал ему подарок, Гарри поудобнее устроился на кровати, дотягиваясь до припасённых с завтрака яблок, и открыл книгу…       С самого начала история увлекла мальчика — добрый, весёлый народ хоббитов, Бильбо и Фродо, старый маг Гэндальф, таинственное кольцо. И чем больше читал Гарри, тем мир вокруг становился расплывчатей, словно уходя куда-то вдаль, а его самого окружали зелёные поля и сады Шира. Дальше — больше. Казалось, это он сам — тот самый хоббит Фродо, что отправился в путешествие, страшась и одновременно желая силы Кольца. Его друзья-спутники всё больше обретали знакомые черты: Сэм — Рона, а Мэрри и Пиппин — близнецов Уизли. Мудрый Гэндальф глядел на него глазами Дамблдора, а бестелесный Саурон казался очередным воплощением Волдеморта…       Очнулся Гарри лишь ближе к вечеру, когда его изо всех сил тормошили, выдёргивая книгу из вцепившихся в обложку рук.       — Фух, — вытер «испарину» со лба настоящий Рон, захлопывая фолиант, пока Фред и Джордж держали мальчика за локти, разводя руки и удерживая на месте. — Ну и горазд ты читать, Гарри, ничуть не хуже Гермионы! Ты не забыл, мы к ней собирались зайти ещё перед ужином?       — А? — мальчик обвёл собравшихся в спальне гриффиндорцев непонимающим взглядом. За стрельчатым окном уже давно было совсем темно, хотя вроде только наступило утро, а его голова полнилась событиями книги и яростным желанием читать дальше, ведь он остановился на таком интересном месте. Гарри бездумно вновь потянулся к книге, но Рон сделал несколько шагов назад, а близнецы придержали его на месте.       — Погоди, Поттер, — надавил ему на плечо то ли Фред, то ли Джордж, и усмехнулся. — Не спеши ты так, дочитаешь, но надо и передохнуть. Эта книжка, конечно, не проклята, но заклинание на ней непростое.       — Идём, поужинаешь хоть, раз обед пропустил, — братья с двух сторон подняли его, заставляя встать и со стоном распрямиться — целый день просидев в одной позе, Гарри и впрямь чувствовал себя неважно, голова немного кружилась, а всё тело затекло.       По пути в Большой зал близнецы и поведали открывшему от удивления рот Гарри, что книги в мире волшебников совсем не так безобидны, как у маглов. Конечно, мальчик помнил об опасности фолиантов, таивших в себе запретные знания, но не ожидал, что и совсем простая книга может оказаться опасным оружием.       Близнецы наперебой травили байки о том, какие изобретательные чары накладывались на те или иные произведения, когда ради шутки, как после прочтения томика стихов и сам начинаешь говорить лишь в рифму, а когда и нанося настоящий вред. Рон поддакивал им, рассказывая, как отец семейства Уизли порой делился с домочадцами историями из собственной практики, чего только стоили выжженные глаза! Гарри же, к концу ужина отойдя от длительного чтения, искренне недоумевал, как же директор мог подарить ему такую опасную вещь?       — Так что, она проклята?.. — жалобно протянул он, всё ещё надеясь дочитать захватывающую историю.       — Нет, — усмехнулся один из близнецов, тряхнув головой, — это всего лишь…       — «Чары участия», — продолжил второй, — их накладывают на обычные книги, можно даже написанные маглами…       — … и ты словно проживаешь весь сюжет, — кивнул первый. — Очень захватывающе, правда…       — … питает чары сам читающий, потому…       — … желательно делать перерывы, — веско закончил один из близнецов, довольно щурясь. — А то можно и слечь на особо толстой книге.       Гарри с облегчением выдохнул, вдохнул смолянистый аромат рождественских елей, украшавших Большой зал, что соперничал с запахами еды, и уже веселее посмотрел на стол, пусть и не столь ломившийся от праздничных блюд, как ещё вчера, но всё равно для мальчика довольно богатый. Мир книги постепенно отходил на задний план, и он уже свободней радовался красивому убранству, вкусной еде и весёлой компании. Прикинув, что до конца каникул ещё неделя и он сможет спокойно дочитать столь интересную книгу — первую в его жизни собственную книгу, не учебник, Гарри прихватил с собой пару кусков пирога в салфетке и отправился с Роном к Гермионе — проведать лежавшую в больничном крыле девочку. По пути он раздумывал, стоит ли рассказать ей о книге и как это лучше сделать, чтобы не выглядеть совсем идиотом в её глазах, но, как всегда, раньше него самого это сделал Рон…