Зверь в зале

– Чувак, ты просто напрасно тратишь свое время. Нет смысла фокусироваться на мелких мышцах, ты все равно задействуешь свой бицепс когда тренируешь спину, – бык, развалившийся на скамейке во время отдыха между подходами, пытался вступить в разговор со снежным барсом уже третий или четвертый раз за тренировку. Алекс все так же игнорировал эти попытки и продолжал тренировать руки со штангой – его кошачье лицо как всегда не выражало ничего кроме безразличия и это примерно отражало то, что происходило у него внутри. Барс не любил разговаривать, но при этом навязчивое поведение быка его не раздражало, ему было просто плевать на то, что ему что-то говорят. Бык, кажется, сказал, что его зовут Майк в начале разговора, но Алекс пропустил мимо ушей и это. Если бы не некоторые другие особенности, возможно, навык так долго слушать любую чушь не перебивая сделал бы из барса хорошего друга, но сейчас этим свойством пользовался только его рогатый собеседник, наконец отдохнувший и возвращающийся к стойке с закрепленной на ней штангой. – Не очень общительный, да? Я же помочь хочу, я тут уже много лет занимаюсь, посмотри на меня, – бык напряг мышцы рук, показывая, что действительно знает, о чем говорит. И он не врал, зрелище действительно было впечатляющим, даже для его вида, который и так отличался своей массивностью, он был особенно хорошо сложен. Обхват его рук был больше, чем обхват головы большинства млекопитающих видов, массивные грудные мышцы выглядели как щиты, способные защитить сердце и легкие от любого удара, поверх бугров мышц проходила сеть вздувшихся вен, явно видная даже сквозь угольно-черную шерсть. Бык явно любил красоваться и не носил ничего кроме коротких шорт, предназначенных скорее для бега, чем для тренировок со штангой, но зато однозначно дающих понять, что под ними Майк был прекрасно оснащен. Ирбис был на голову ниже ростом выделывающегося быка, он также был хорошо сложен и довольно мускулист, но не был похож на гору мышц, особенно с учетом того, что густая белая шерсть с черными пятнами скрывала рельеф и делала пресс неразличимым, а от широкой груди оставляла лишь очертания. Леопард также не носил ничего, кроме черно-красных шорт, но они были свободными и скрывали ноги по колено. В отличии от быка, для него это было не желанием показать себя, а необходимостью спастись от жары – такие как он созданы для более холодного климата. Да и смысла демонстрировать свое тело он не видел, воспринимая его оружием, которое надо держать в хорошем состоянии, а не товаром, который выставляют напоказ чтобы поскорее продать. Бык, закончив позировать ради единственного зрителя, вернулся к высоко закрепленной штанге для очередного подхода приседаний. – А это, между прочим, не просто мышцы, это магнит для баб. Видал ту девчулю на ресепшене? Поебываю ее периодически, вроде как влюбилась в меня, но это, – бык положил руку на заметный бугор в шортах, – создано для того чтобы осеменить сотню таких как она. Так что просто вожу ее за нос, обещаю всякое, но свалю к следующей как только надоест. Может даже оставлю маленького бычка в память обо мне, – бык громко заржал и наконец взялся за штангу. Уши Алекса резко повернулись в сторону собеседника, будто он был на охоте в лесу, выслеживал добычу и услышал хруст ветки неподалеку. План сложился сразу, но торопиться было нельзя – это был только второй подход, скорее всего будет третий, у Алекса было около пяти минут чтобы все перепроверить. Леопард осмотрелся, в зале было пусто – он всегда выбирал раннее утро, когда было не так жарко и мало посетителей, прислушался – не было слышно ни других разговоров, ни шума воды или звона металлических дверей шкафчиков из раздевалки – вряд ли здесь был кто-то еще, но если все-таки был, нужно было изобразить несчастный случай. Он зафиксировал свою штангу на стойке, подошел поближе к месту, где приседал бык, облокотился на ближайший тренажер и выжидал, медленно попивая холодную воду из своей бутылки. Лицо хищника все так же не показывало эмоций, только блеск в глазах и расширившиеся зрачки выдавали в нем азарт охотника, пробирающегося к добыче. Бык закончил второй подход, снова сел отдыхать и не мог не заметить такое поведение, но был слишком самоуверен и самовлюблен чтобы заподозрить в этом хоть какую-нибудь опасность. – А, услышал как я кого-то ебу и решил посмотреть поближе? Не, чувак, не моя тема, не трахаюсь с теми, у кого сиськи меньше моих рук, – бык осекся, переведя глаза на спрятанные за шерстью, но все еще заметные, мышцы барса, – бля, ну ты понял о чем я. Я не по парням. Лучшее, что могу предложить – дать тебе посмотреть, как я осеменяю очередную сучку, – бык явно почувствовал себя в центре внимания и не затыкался в течении всех пяти минут отдыха. Охотничьи инстинкты леопарда тем временем работали на полную мощность, обостренные чувства ловили каждое движение и каждый звук вокруг, но так и не заметил ни одного признака появления посторонних. Когда бык наконец вернулся к штанге в третий раз и водрузил ее на плечи пришло время для удара. Естественно, Майк был слишком крутым чтобы использовать страховку, поэтому леопард лишь сделал несколько быстрых шагов и ударил своей ногой в колено быка. Раздалось громкое мычание боли и груда мяса полетела на пол лицом вниз, а вслед за ней сверху упали около четырехсот кило металла. Сначала послышался громкий хруст, когда снаряд приземлился на широкую спину, затем металлический звон разлетающихся во все стороны блинов штанги и одновременно с этим громкие шаги со стороны входа. Алекс в очередной раз напряг слух – была слышна только одна пара ног и он знал, кому она принадлежала. Через несколько секунд в проходе к холлу появилась обеспокоенная волчица. Глаза на ее серой морде расширились, когда она увидела быка, лежащего без движения. В ступоре остановившись у входа в зал она обратилась к стоящему рядом коту: “Что случилось?” Алекс все так же безэмоционально смотрел на свою новую жертву. Он мог бы притвориться, что тоже удивлен, подозвать ее под предлогом необходимости оказать первую помощь или как-то иначе приложить усилия, но он не хотел тратить на охоту лишние силы. По инструкции она, скорее всего, должна незамедлительно вызвать скорую или спасателей, леопард знал, что догнал бы ее в несколько прыжков, если она решит вернуться для этого к ресепшену, но не понадобилось и это. Бык не соврал, волчица действительно испытывала к нему какие-то чувства и, наконец отойдя от шока, она побежала в сторону лежащего тела. Подойдя к быку, она тут же упала на колени, приложила когтистую ладонь к мускулистой шее чтобы нащупать пульс и почувствовала, как ее отрывают от земли за ее собственную шею. Кот подошел к ней со спины, схватил за шкирку и резким рывком поднял на ноги, после чего перехватил в удушающий захват. Волчица попыталась закричать, но не смогла набрать для этого воздуха в грудь, попытки вырваться также не приводили ни к чему – леопард был в полтора раза тяжелее ее и заметно сильнее. Волчица пыталась пинать напавшего ногами, несколько раз ударила локтями в живот, но из-за паники не мога прицелится, а те удары, что достигали цели, будто вязли в густом мехе, из-за чего не причиняли Алексу никакой боли. В последней попытке выжить добыча схватилась за мускулистые руки на шее чтобы оттянуть их, но силы покидали ее и через несколько секунд она уже висела в хватке хищника безвольной куклой. Охота окончена, после короткого боя наконец пришло время пировать. Теперь уже сам леопард проверил пульс своих жертв – обе были без сознания, но сердца все еще уверенно бились. По примерным прикидкам ирбиса, у него было достаточно времени на подготовку. Сначала он побеспокоился о собственной безопасности: нашел ключи от зала на ресепшене и закрыл его от посторонних, на всякий случай заблокировал дверь спрятанной в подсобке шваброй и связал обоих жертв по рукам и ногам цепями – благо такого добра рядом было навалом. Затем подготовил развлечения: быка он за ноги оттащил к перекладине для подтягиваний, прикрепил карабином к цепям на кистях еще одну цепь подлиннее, перекинул ее через турник и, навалившись всем весом, потянул цепь на себя – безвольное тело начало подниматься. Было бы идеально поднять тушу над землей, но веса Алекса было недостаточно, поэтому еще одним карабином он закрепил цепь, не без усилий поставив быка на колени с поднятыми вверх руками. Судя по хрусту от удара грифом, позвоночник Майка был сломан и нижняя половина уже стала грудой бесполезных мышц, но на всякий случай, ирбис также прикрепил к большой цепи и ноги. Наконец, чтобы снова не слушать бесполезный трёп быка, охотник использовал резиновую ленту как кляп, обмотав вокруг головы. Затем наступила очередь главного блюда – все еще лежащей без сознания волчицы. Сначала с помощью такой же ленты Алекс обмотал пасть волчицы, так чтобы та не смогла ее перегрызть, потом с помощью троса от ближайшего тренажера, цепи и карабина сделал для нее ошейник и поводок, который бы не дал ей отойти от своего места дальше чем на пару метров. Закончив подготовку, Алекс склонился над жертвой, поддел когтями облегающий белый топ с надписью “STAFF” и бейджиком с именем Даша и, с громким треском рвущейся ткани, обнажил привлекательную грудь. Волчица явно следила за собой не хуже большинства посетителей зала, на ее теле, покрытом серой шерстью, также виделись мышцы, которые при этом совершенно не делали ее фигуру мужественной. Начиная с горла вниз по животу проходила полоса белого цвета, подчеркивающая заметные кубики пресса. Открывшаяся взору грудь по размеру была будто создана для лап леопарда и тот без промедлений принялся развлекаться с новой игрушкой. Выпустив когти, леопард помял холмики лапой, едва впиваясь острыми иглами в кожу, затем повел одну руку вниз, оставляя след, слишком легкий для того чтобы пустить кровь и тут же скрывшийся за шелковистой серой шерстью. Добравшись до облегающих леггинсов черного цвета, кот поддел когтями и их и с таким же треском разорвал последнюю ее одежду вместе с нижним бельем. Его глазам открылось продолжение белой полосы, которая с живота переходила на широкие бедра через аккуратные половые губы, которые от белизны шерсти становились как-то по особому привлекательными, чистыми и невинными. Алекс еще немного погладил шерсть снаружи, после чего принялся играть с клитором. Он старался быть нежным и аккуратным, едва задевать его когтями, и в ответ на это волчица издала звук, отдаленно похожий на стон. Хищник спрятал когти, не торопясь вошел внутрь самки двумя пальцами и почувствовал, что та постепенно становилась мокрой. Даша рефлекторно напрягла мышцы в ответ на проникновение, пытаясь то ли вытолкнуть, то ли наоборот удержать внутри. Он же ввел пальцы до конца, после чего почти полностью вытащил, снова ввел и продолжил насиловать жертву одной рукой и массировать грудь другой. Стимуляция постепенно возвращала волчицу в сознание – она еще не сопротивлялась, лишь немного шевелилась, будто пытаясь лечь в более удобную позу и что-то бормотала. Через пару минут волчица наконец вернулась, сначала сонно приоткрыв глаза, а после резко округлив их от ужаса, когда наконец осознала, что происходит. Снежный леопард убрал руки и вытер скопившиеся на пальцах соки самки о ее собственную морду, та пыталась сопротивляться, но все что она могла – в панике биться в путах как рыба, пытающаяся выжить после того как ее выбросило на берег. Алекс сидел рядом с ней и наблюдал за её беспомощностью, наслаждался ужасом, отражающемся в ее зрачках. Даша снова хотела закричать, хотела разбудить безжизненно висящего в цепях быка, позвать кого-то на помощь, но обмотанная лентой морда не могла издать достаточно громкий звук. Понаблюдав за бесплодными попытками спастись еще немного, Алекс встал на ноги и, не издав ни звука, отошел, оставив ее на пару минут наедине с ее страхом и безнадежностью. Вернулся он с секундомером, обычно используемым для бега, но тут, видимо, приспособленным для интервальных тренировок, и таща за собой скамью для жима, поставил скамью недалеко от волчицы, снова склонился над ней и впервые за все время пребывания в зале заговорил, кивнув в сторону спящего быка: “Любишь его?” Даша сначала вопросительно уставилась на хищника, пытаясь понять, зачем он это спрашивает, но не увидев на его морде никаких подсказок, неуверенно кивнула. Алекс сел на скамью и пугающе ровным голосом объяснил: “Я хочу поиграть. Сейчас я развяжу тебе рот, руки и ноги и хочу чтобы ты использовала это для того, чтобы доставить мне удовольствие. На это у тебя будет пять минут”. Кот показал таймер в своей руке, но взгляд волчицы вместо этого обратился к палатке в его шортах – тот явно получал удовольствие от происходящего. Судя по тому, как выпирали шорты, он обладал довольно серьезным размером, но волчицу пугало не это, она, в конце концов, встречалась с быком, пугало ее то, что ирбис получал удовольствие от происходящего. Как такое вообще возможно, какой безумец может думать о сексе в такой ситуации? Тем временем он продолжил: “Если ты не справишься за пять минут, твой возлюбленный будет наказан, после чего я поставлю таймер снова и игра повторится. Так будет продолжаться пока он не умрет или пока я не кончу – в таком случае я обещаю отпустить его и больше не трогать. Если ты попытаешься снять ошейник, если я почувствую хоть один твой зуб, коготь или любую другую попытку мне навредить или если ты откажешься делать то, что я тебе скажу – будешь наказана ты. Тебе понятны правила?”. Волчица пыталась придумать хоть какой-то план, несмотря на явный туман в мыслях, все еще оставшийся от гипоксии. Если он развяжет ей рот, она может наконец закричать, но поможет ли ей кто-то? Она знала, что в зале не было никого кроме них. Надеяться что кто-то с улицы ее услышит и вызовет помощь? Если бы из-за криков в тренажерном зале вызывали полицию, здесь бы уже давно был дежурный офицер для того чтобы не тратить время на дорогу сотню раз в день. Сделать вид, что она согласна, а потом откусить ублюдку член? Она уже убедилась в его силе и скорости, вряд ли он умрет настолько быстро чтобы не забрать за собой ее вместе с парнем. Бить надо сразу в горло, но он быстр, слишком большой риск. В конце концов, может он действительно отпустит их если она будет соблюдать правила игры, как в страшном фильме, который она смотрела пару лет назад. Ее взгляд метался между быком и ирбисом, она не была уверена в своем решении, а Алекс заметно громче, но все так же без злобы повторил “Тебе понятны правила?”. Она кивнула. Он нажал на кнопку таймера и отложил его на скамью. Незаметно для игрока начался первый раунд. Кот подошел к ней, все еще лежащей на полу, и развязал сначала руки, потом ноги, а затем освободил и морду. Она открыла пасть чтобы размять затекшую челюсть, затем попыталась встать, но кот не дал ей это сделать. “Вставать на ноги нельзя” – сказал он и с силой толкнул ее в бок ногой, разрушив план с внезапной атаку в шею. Волчица снова упала на пол, инстинктивно зарычала и оскалилась, но тут же остановилась, встретившись с пугающе безразличной кошачьей мордой. Алекс тем временем снял шорты, выставив на показ стоящий член, сел на скамью и широко расставил мускулистые ноги. Волчица медлила, пока не осознавая реальной опасности для своего возлюбленного, и какое-то время со злобой смотрела на кота исподлобья. Он тем временем внешне не проявлял и намека на нетерпение, только член подергивался в ожидании и прозрачная капля прекума начала собираться на самом его кончике. Униженная, Даша поднялась, в этот раз только на колени, и проверила реакцию ирбиса, ожидая, что тот снова как-то ограничит ее, но последствий не было и она чуть смелее приблизилась к нему. Подойдя, она снова замерла – в чуткий волчий нос ударил отвратительный резкий запах, смесь пота от тренировки и природного запаха хищника. Волчица колебалась еще несколько секунд, преодолевая саму себя и как только потянулась рукой к члену раздался электронный писк крошечного динамика таймера. Внимание девушки переключилось на маленькое чёрное устройство – циферблат показывал нули. Осознание произошедшего пришло быстро: “Что? Я еще не начала, это не честно.” Даша хотела показать, что готова подчиниться и взялась за ненавистный кусок плоти рукой, будто пытаясь удержать барса на месте, но тот уперся ногой в живот самки, снова толкнул ее на пол и направился к подвешенному быку. “Нет, подожди!”, волчица быстро поднялась на четвереньки и попыталась догнать кота, но, пройдя метр, почувствовала собственной шеей как закончилась длина поводка. “Подожди, я все сделаю, остановись!” Кот даже не посмотрел в ее сторону, теперь его больше интересовала вторая игрушка. Голова быка была опущена, глаза закрыты, обнаженная грудь едва заметно вздымалась в такт неглубокому, но ровному дыханию и этим привлекала хищника. Алекс положил руку на мощную мышцу слева, выпустил когти и медленно повел в противоположную сторону, оставляя пять глубоких кровоточащих порезов. Сознание пришло к быку гораздо более быстро и менее приятно, чем к волчице, он замычал от боли сквозь кляп, начал дергаться в своих путах, пытаясь отстраниться от источника боли и открыл глаза, увидев перед собой безразличную кошачью морду, внимательно следящую за его реакцией. Пленник не сразу понял, где он и что происходит, осмотрел стоящего перед ним обнаженного ирбиса со стоящим членом и раскачивающимся из стороны в сторону хвостом и заметил, что с его пальцев стекала кровь. Его кровь. Майк задергался в цепях еще сильнее, зал заполнило бряцание звеньев и заглушенное кляпом мычание. Резкий запах крови привел его в панику, лицо его не выражало ничего кроме ужаса, взгляд метался из стороны в сторону в попытке найти спасение, но все, что хоть как-то могло ему помочь – беспомощная волчица, стоящая на коленях и следящая за ним шокированным взглядом. Ее парализовал страх, она не могла даже думать о том чтобы сбежать или что-то сделать – волчица боялась что сейчас ее возлюбленный умрет, она потеряет его навсегда. Кот же знал, что рана не была смертельной, в мышцах не было больших артерий и, скорее всего, кровотечение остановится само собой – ему было интересно поиграть со своей добычей подольше. Понаблюдав еще немного за бесполезными попытками жертвы выбраться, Алекс оставил его, прошел мимо волчицы, снова вытерев о ее лицо пальцы, в этот раз испачканные кровью, вернулся на скамейку и нажал на кнопку таймера. Начались следующие пять минут. Сначала волчица в оцепенении наблюдала за кровью, которая сочилась из ран и пропитывала шерсть на груди быка, за его мордой полной ужаса, за затихающими попытками выбраться, но все-таки смогла собраться – она не могла позволить этому случиться снова. “Я сделаю это.” – сказала она, в этот раз скорее себе самой, чем ирбису, снова приблизилась к члену, не вставая с колен, и взяла его в руку, начав водить ладонью по стволу. Она надеялась на какую-то реакцию, стон или что-то подобное, но ирбис все так же смотрел на нее сверху вниз не показывая никаких признаков удовольствия, но и не демонстрируя раздражения. Волчица приблизилась к члену пастью, запах стал еще неприятнее, к мускусу хищника добавилась свежая кровь с ее морды, но она была полна решимости справиться с этим и, преодолев отвращение, провела языком от основания члена до кончика. На вкус было так же мерзко, тут же захотелось прополоскать рот, но такого шанса в ближайшее время не представится, надо только немного потерпеть, немного подождать. Она снова проверила реакцию кота и снова не нашла в безразличной морде никаких подсказок, поэтому, лизнув ствол еще несколько раз, зажмурила глаза и взяла его в рот целиком, о чем тут же пожалела – когда ее нос уперся в мех на животе кота, кончик его члена задел заднюю стенку горла, она поперхнулась и отстранилась назад, оставив на нем изрядную порцию слюны, смешавшейся с прекумом. Размер сам по себе не был проблемой, но то ли резкий запах, то ли осознание того, что ее, по сути, насилуют, вызывали настолько резкое отторжение, что держать член во рту было невозможно. Откашлявшись, она попробовала еще раз, но это привело к тому же результату. В какой-то момент она подумала, что было бы лучше, если бы хищник просто взял ее силой, не давая ей возможности сопротивляться – ей было бы плохо, но все закончилось бы быстрее, если бы ей не пришлось бороться с собственными психологическими барьерами. Однако Алекс был терпелив и спокойно ждал, пока волчица придет в себя после очередной неудачной попытки. Таймер, тем временем, был неумолим и после третьей попытки волчицы взять член в рот, запищал, возвещая окончание второго раунда. Звук застал девушку врасплох, когда она в очередной раз пыталась выкашлять из своего горла ощущение инородного объекта, поэтому не смогла помешать двинувшемуся в сторону быка леопарду. “Нет! Подожди! Остановись!” – волчица не могла позволить снова причинить боль своему парню, и, проигнорировав запрет, встала на ноги и побежала вслед за хищником. Наказание было почти моментальным: услышав за спиной приближающийся звон цепи, из которой был сделан ошейник волчицы, Алекс одним движением развернулся и ударил её в живот. Его сила сложилась со скоростью, с которой она напоролась на кулак и волчица моментально согнулась пополам, схватившись руками за место удара. Ее легкие покинул воздух, она не могла произнести ни слова, а Алекс, не обращая на это внимания, подошел к быку. Подвешенный самец не знал правил игры, но понимал, что приближение хищника не означает ничего хорошего и снова забился в цепях, однако те обладали достаточной прочностью, чтобы удержать даже такую гору мяса. Алекс положил обе руки на щеки быка и почесал его будто своего питомца, бык попытался убрать голову, но его движения были слишком ограничены чтобы хоть как-то защититься. Хищник дал время своей жертве чтобы успокоиться, молча наблюдая за лицом добычи на грани паники. Сердце быка бешено колотилось в груди, боль от прошлых ран уже не чувствовалась из-за дозы адреналина в крови, но новую боль перекрыть было невозможно. Подвинув правую ладонь с щеки чуть выше и направив все силы на то, чтобы удержать добычу от резких движений, Алекс выпустил коготь на большом пальце и вонзил его в глаз жертвы. Даже сквозь кляп крик боли быка был невероятно громок, снова раздался звон цепей, которыми он был скован, но в этот раз это была не попытка выбраться – он просто бесконтрольно трясся в своих оковах, пока хищник продолжал медленно давить. Коготь без сопротивления проходил сквозь глазное яблоко, превращая его в бело-красное месиво, которое начало выливаться из глазницы, стекать по щеке быка и руке ирбиса. Волчица, все еще лежавшая на полу, пыталась умолять ирбиса остановиться, но могла только хрипеть и не слышала сама себя из-за крика мужчины. Спустя несколько секунд пытки, Алекс наконец убрал руки и сделал шаг назад чтобы посмотреть на результат своей работы со стороны – голова быка осталась на том же месте, где он ее держал, но начала трястись так же, как и остальное тело, второй глаз смотрел ровно перед собой, как будто в никуда. Спустя еще несколько секунд крик оборвался, сначала Алекс решил, что бык не выдержал боли, но его грудь все еще вздымалась чтобы наполнить легкие – он просто сорвал голос и беззвучно выдыхал ртом большие порции воздуха. Через пару минут агонии бык начал приходить в себя, тряска прекратилась, здоровый глаз наконец начал ловить объекты вокруг и Алекс потерял к нему интерес. Он вернулся к волчице, та все еще лежала на полу, схватившись руками за живот и поджав колени. Она смотрела на него с ненавистью, он склонился над ней и вытер скопившуюся на руке слизь о ее голову, после чего вернулся на скамейку. “Ебаный псих” – прошипела волчица сквозь зубы в спину коту. Он услышал, но ему было плевать, нажатием кнопки он начал третий раунд игры. С каждой демонстрацией последствий волчице было все легче переступать через себя психологически, но боль мешала ей действовать. Встать на колени было тяжело, поэтому она приблизилась к коту на четвереньках и перед ее лицом снова оказался член, влажный от ее собственной слюны. В этот раз нельзя было тратить время на попытки заглотить его целиком, время вообще больше нельзя было тратить, ее парень мог не пережить еще одно наказание. Волчица подумала о том, что не сможет себе простить, если он умрет из-за нее, она обязана его спасти любыми силами. Она взяла в рот кончик и начала его сосать, настолько сильно, насколько могла, одной рукой взялась у основания члена и начала водить по длине – в этот раз ствол был смазан и движения приносили коту большее удовольствие. Даша подняла вторую руку чтобы погладить яйца мужчины, но поняла, что теряет равновесие и оставила ее на полу для опоры. Вместо этого она выпустила изо рта кончик и, пока рукой стимулировала член, наклонила морду еще ниже и принялась лизать яйца. Весь ее обзор закрывали член, живот и бедра хищника, стало душно, запах стал еще сильнее, к нему все это время примешивался новый, незнакомый для нее ранее – теперь она знала, как пахнет раздавленный глаз – но ее воли хватило чтобы продержаться еще немного. Через минуту она прекратила стимулировать яйца и вернулась к кончику, попеременно то вылизывая, то посасывая его. При этом все ее внимание было приковано к морде хищника – она пыталась понять, что нравится ему больше, но тот только смотрел на нее в ответ, не давая ответа. Она действительно старалась, делала что могла, но этого было недостаточно. Снова зазвучал таймер, ирбис поднялся, заставив волчицу выпустить член изо рта. – Нет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не надо, сделай что-нибудь со мной, а не с ним, он не переживет – волчица кричала, на глазах проявились слезы, она больше не могла быть сильной, не могла больше справляться. В попытке остановить хищника, она обхватила его ногу руками, но тот по-кошачьи ловко высвободил конечность из слабой хватки, – Ты ебаный ублюдок, что с тобой не так? – потеряв опору, волчица упала и начала проклинать Алекса, а тот вернулся ко второй своей добыче. Бык все более явно понимал правила игры, но у него заканчивались силы на сопротивление. Потеря глаза, как и рана на груди, не была смертельной, но кровь, пусть медленно, но непрерывно покидала его тело, дышать было все сложнее, хотелось лечь, но цепи уверенно удерживали вертикально. В этот раз кот не тратил время, снова выпустив когти, он слегка наклонился и быстро провел рукой по животу быка. Бык почувствовал как мышцы пресса были рассечены от одного бока до другого, боль снова пронзила его мозг, а затем сквозь нее он почувствовал необычное давление в животе. Рука ирбиса была внутри брюшной полости, хищник нащупал что-то, за что можно было схватить и дернул наружу – в кулаке оказался клубок из кишок. Он разжал руку, окрасившуюся в красный настолько сильно, что черные пятна перестали быть различимыми на белой шерсти, и внутренности упали на пол под быком. Кровь из раны стекала по нижней части живота быка, пропитывала его шорты и стекала по бедрам. Алекс понимал, что, бык доживал последние минуты своей жизни. Из-за кляпа раздавался звук, похожий на жалобное мычание теленка, за спиной хищника слышался плач, сквозь который пробивались то мольбы, то проклятья, но хищнику было плевать на слова. Не имея с рождения собственных эмоций, единственным, от чего он получал удовольствие были эмоции других. Страх быка за собственную жизнь, истерика волчицы – член кота подрагивал все чаще, прекум выделялся все сильнее. Алекс вернулся на скамейку, нажал на кнопку. Волчица уже не сходила со своего места, и сразу же взялась за член. – Пожалуйста, просто скажи, чего ты хочешь, – она снова взялась вылизывать ствол, в этот раз без какой-то тактики, просто хаотично перебирала все возможные варианты, гладила рукой пресс леопарда, пыталась лизать его бедра, подбирая хоть что-то, что может ему понравиться, – я сделаю, все что угодно, пожалуйста, просто скажи, – она взяла член в рот целиком и в этот раз брезгливость окончательно отступила, задавленная страхом потери любимого. Алекс почувствовал как горло обволакивает часть члена, это было приятно, но гораздо приятнее было видеть, в каком ужасе находилась его жертва, как она борется за жизнь того, кого считает своим парнем. Она выпустила член изо рта и продолжила водить рукой сжимая со всей силой, которая у нее осталась. – Пожалуйста, все что угодно, лишь бы тебе понравилось, – она все еще пыталась считать реакцию по лицу, но не заметила настоящего сигнала – сидящий перед ней хищник начал мурчать от удовольствия. Спустя еще где-то минуту хаотичной стимуляции кот произнес “Глотай” и громко зарычал. Волчица в этот момент активно вылизывала яйца и почувствовала, как что-то теплое и жидкое попало на ее лицо. Быстро среагировав, она отстранилась и обхватила головку члена губами – еще несколько порций спермы оказалось у нее на языке. Хотелось избавиться от этого как можно быстрее, но нельзя было сдаваться, осталось совсем немного и все будет закончено. Громогласный рык раздавался все время, пока кот заполнял рот жертвы семенем – та старательно проглатывала мерзкую жидкость. Затем раздался звук таймера. Почувствовав, что поток спермы иссяк, волчица выпустила член из пасти и, немного закашлявшись, радостно произнесла: “Я успела, я сделала”. Кот схватил ее за шкирку и поднял так, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с его. – Ты же кончил, ты сказал, что отпустишь нас, если кончишь. Просто уходи, мы никому ничего не скажем, – она тараторила все аргументы, что приходили ей в голову. – Нет, – ответил кот все тем же ровным голосом, выпустил коготь на указательном пальце и провел по горлу волчицы. Острая боль заставила ее замолчать, – Я сказал, что отпущу его Он бросил девушку на пол, она дотронулась до раны, посмотрела на окровавленную ладонь и тут же снова прижала руку назад. Порез повредил артерии, кровь вытекала сильным потоком и, если не остановить кровотечение, волчица продержится не больше двух-трех минут, поэтому она изо всех сил закрывала рану ладонью. Чувство стекающей по руке крови привело ее в еще большую панику, второй рукой она пыталась нащупать, как был закреплен ошейник, но не могла сосредоточиться и понять, как ей выбраться. Кот тем временем собирался сдержать обещание и подошел к быку. Тот неглубоко и редко, но все еще дышал. Алекс стянул с его головы резинку, а затем потянулся и открепил удерживающий его руки карабин – бык не мог держаться на ногах и тут же завалился на правую сторону с характерным звуком удара мешка с мясом об пол. Здесь больше не было ничего интересного, быку тоже оставалось не больше пары минут и сделать он с этим ничего не мог. Алекс вернулся к волчице. Та все еще сражалась с ошейником и почти одержала победу – нащупала крепление и смогла отделить его от поводка, но тут кот схватил ее за руку, заломил за спину, повалил волчицу животом вниз и без лишних прелюдий вошел в нее сзади. Даша вскрикнула, но тут же замолчала. Порез на горле был очень точен – перебил артерию, не затронув трахею, поэтому волчица могла говорить и даже кричать, но она испугалась, что любое напряжение горла откроет рану еще сильнее. Хищник прижал ее голову к полу так, чтобы она могла смотреть на быка, он хотел, чтобы она видела, как ее возлюбленного покидает жизнь. Бык в ответ смотрел на нее единственным глазом и почти не двигался, только нащупал ослабевшими руками собственные кишки и пытался засунуть их обратно внутрь. – Пожалуйста, помоги мне, – прошептала волчица. Она понимала, что ему так же плохо, как и ей, но надеялась, что Майк, которого она считала своим защитником, сможет спасти ее, сделать что-то с маньяком. Алекс тем временем наращивал темп, его бедра бились об ее с увеличивающейся силой и скоростью, оставшейся на члене слюны, спермы и вырабатывающегося прекума хватало, чтобы компенсировать отсутствие естественной смазки волчицы а сама Даша уже не могла оказывать никакого сопротивления, поэтому его ничего не останавливало. У быка в это время уже не было сил чтобы поднять тяжелую рогатую голову, поэтому он тихим хрипящим голосом обратился к ирбису, продолжив при этом смотреть на волчицу: “Пожалуйста… делай все что хочешь… с этой шлюхой… только позови на помощь… я не чувствую ноги…”. Кот был в восторге от этих слов, именно этого он ждал с момента появления всей этой идеи. Страх смерти, паника, а теперь еще и злость, вызванная предательством – хищник будто питался этими эмоциями, получал от этого истинное удовольствие. Он не ответил, но прижался к волчице сильнее, окровавленной рукой схватился за ее свисающую грудь и запустил в нее обнаженные когти, попеременно то мягко массируя ее, то играя с теряющими чувствительность сосками. – Что ты такое несешь… – шепотом, но с явно читаемой злобой произнесла она. Бык не хотел прожить остаток своей жизни, каким бы коротким он ни был, мудаком, ему было необходимо как-то оправдать себя и его угасающий разум не нашел ничего лучше, чем обвинить ее саму: “Все это… из-за того что ты… не могла достаточно быстро сосать… тупая ты… сука…”. Бык проговорил свои последние слова, его мускулистая спина поднялась чтобы сделать еще один вздох и его сердце наконец остановилось. Волчица почувствовала, что похолодела. Возможно, от слов, сказанных ее, теперь уже бывшим, парнем, возможно, оттого, что в ее теле заканчивалась кровь – крепко держать ладонь на ране становилось все сложнее, жизнь вытекала из ее горла, стекала по руке и капала на пол. Алекс прижался к ней еще сильнее, придавив ее грудь к полу всем своим весом и впился зубами в ее плечо в знак доминирования над самкой, которую брал силой. Клыки глубоко вошли в плоть и достигли кости, но тело волчицы перестало воспринимать боль. Последним, что она почувствовала перед смертью были выстрелы спермы глубоко внутри нее, сопровождающиеся громким рыком прямо над ее головой. Рука, все это время останавливающая поток крови из горла, бессильно упала на пол, но из раны уже ничего не текло. Ирбис полежал еще пару минут на остывающем женском теле, после чего поднялся и отошел, чтобы посмотреть на двоих, смотрящих друг на друга. Мускулистый бык, прекрасная волчица. Когда-то там были любовь, надежда, страх, паника, злость. Теперь там были два куска мяса – один с выпущенными наружу внутренностями и изуродованным лицом, вторая испачканная кровью, но все еще красивая. Лицо Алекса все так же не показывало никаких эмоций, но глубоко внутри он чувствовал что-то теплое. Возможно, так ощущается счастье? Он поднял свои шорты чистой рукой, закинул их на плечо, подобрал бутылку и пошел в сторону раздевалки. Ему нравилось убивать голыми руками, не используя никаких инструментов, но также он не любил грязь на его белоснежной шерсти с большими черными пятнами. Нужно было потратить время чтобы отмыться, возможно, подрочить в душе и, кто знает, может поджечь этот зал чтобы замести следы. Он планировал найти еще одну пару, повторить что-то подобное, но в следующий раз он постарается не испачкаться так сильно.