Теперь навсегда вместе

Джон ненавидит Линча. Да, пожалуй именно это чувство он и испытывает. А что ещё можно чувствовать к своему похитителю? Линч был странным. Всегда. Он странно смотрел на людей которые ему близки, странно смотрел на самого Джона. Странно себя вёл, постоянно хватаясь за мнимую "безопасность" внутри его дома, буд-то это храм. Постоянно пытался защитить Джона непонятно от чего, от каких-то "бед", которые сам Джон никогда не видел и не понимал. Но с этим можно было жить. Когда в вашей дружбе один человек все ещё может мыслить здраво, то все не так плохо, голосом разума на тот момент являлся Джон. Но не после Болтона и его страшных известий. В Джоне что-то сломалось. Разбилось на мелкие кусочки, безвозвратно. Бесповоротно. О этих руинах внутри себя, он даже никому не мог сказать. А какой в этом смысл, если уже ничего не изменить? Пусть лучше близкие Джона живут в неведении, чем в постоянном стрессе. Да, так будет лучше для всех. Это воистину было странно. Теперь сам Джон не мог быть ни в чем уверен. Как и в странности Линча. Впринципе, Егор возможно никогда и не был странным. Да, скорее всего, это лишь его видение мира. И в чем-то, он наверное был даже прав, все же многие вещи и взаправду угрожали здоровью и благополучию Джона, а тот этого не мог осознать. Возможно, его "странное поведение" появилось из-за одиночества, а сейчас он лишь хватается за возможность не быть таковым. Если так думать, это и вправду грустно. Джон никогда не интересовался что конкретно не так с Линчем. Лили говорила о "хрупком" ментальном состоянии Линча, но Джон не вникал. Возможно, это его и погубило. Джон до сих пор не знает что стало тем самым "спусковым крючком". Возможно, расстройство Линча работало в накопительном процессе. Возможно, у Егора был какой-то древний и жуткий триггер, Джон не знал. Но знал одно:с этим надо бороться. Просто в один день, Линч взял и похитил Джона. Да, вот так просто. Запер у себя в подвале. Егор вёл себя буд-то в припадке. Все нёс бред о "безопасности", "бесконечной любви" и о том, как Джону тут будет лучше. Как-бы Джону самому от таких речей не поехать крышей. Джон не понимает Линча. Конечно, Джону было страшно. До бессонных ночей, до постоянных панических атак. Он извечно был в диком ужасе, шугаясь от шагов Егора. Тот же, явно был не в себе. Он изрядно кормил и поил Джона, но не прекращал...обижаться? Да, пожалуй так. Когда Линч видел, что Джон шугался от него, как от раскалённого провода, тот ничего не говорил. Смотрел лишь с болью, но молчал. Но Джон всегда был свободным. Он рвался к воле, готов был ступать по разбитому стеклу ради неё. И конечно, ограничевая его в ней, Джон был готов на многое. Он множество раз пытался сбежать, пытался покалечить самого Линча, но у того было преимущество, в виде верёвки и...ментальной привязанности Джона. Всё же были друзьями много лет, как-никак. После таких "выходок" Егор мог сокращать питание Джона, для наказания. Но Джона волновало не это. После его попыток сбежать, Линч не злился, не разочаровывался и не удивлялся. Ему...было больно? Джон конечно точно не уверен, но как не крути, журналиста он знал прилично. Тот вздыхал, смотрел на Джона умоляюще и...ничего не говорил. Это было странно. Странно, что Джон винил себя. Он наверное тоже обезумел. Джон часто ловил себя на мысли, что если бы он вёл себя лучше, то и Линчу было бы лучше. Он явно спятел в этих 4-х стенах, раз так думает. Бессонница не пропадала. Джон думал о Линче. Сидя в подвале Егора, делать особо было нечего. Линч часто заходил, зачем-то постоянно обнимал Джона, давал еду и воду, и уходил. Джону было откровенно скучно. Он часто думал о том, что Егор не стал бы его похищать без причины. Возможно, тому виной было одиночество. Возможно, у Линча была какая-то психологическая травма, о которой Джон не мог знать. Джон часто думал о том, что если бы он был на свободе, он бы точно изучил проблему Егора и помог бы с ней. Оплатил там, психиатра...но сейчас, даже не зная, что конкретно не так с журналистом, он ничего не мог сделать. Конечно, Джону было жалко Егора. Ну не от лёгкой жизни таким становятся. Писатель даже пытался поговорить с Егором, расспросить о его заболевании (или чтобы это ни было), но конкретно на этот счёт Линч молчал. В остальном, он постоянно хотел разговаривать с Джоном. И они говорили, о всем подряд, будто он и не похищал Джона вовсе. Бессонница начала отступать. Джон понимает Линча. По крайней мере, он так сам думает. Ведь действительно, несмотря на всё, на свободе Джон был одинок. Он этого никогда не скрывал, но никто и не спрашивал. Постепенно, не без ужаса о понимании своих умозаключений, Джон начал понимать Егора. Может быть, он бы также поступил на его месте. Это ведь...помощь? Теперь, писатель мог рассказать всё, что его гложет и когда-либо волновало Егору. Других вариантов не было, а Линч продолжал быть хорошим собеседником. Совсем недавно, а именно 22 декабря (Линч по доброте душевной наконец подарил Джону календарь), Егор сделал нечто очень странное. Он просто взял..и поцеловал Джона. В губы. И странно было не то, что Егор это сделал, он постоянно твердил о любви, странно было, что Джону это понравилось. Хотя он и сказал обратное. Но с другой стороны, его словно окатило холодной водой. Ему понравился поцелуй с его похитителем. Хотя, может и с очень красивым, понимающем, сексуальном похитителем. Ему явно нужно подумать. Ему казалось, что бессонница отступила, но теперь он не спит по собственной прихоти. Из-за собственных мыслей. Боже, как же это странно. Джон любит Линча. И как бы ужасно и аморально это не звучало, но это так. Теперь они..пара? Или что-то вроде того. Это не так важно, ведь теперь никто не сможет их осуждать. Линч выпустил Джона из подвала, и теперь тот живёт в доме, но до сих пор Егор не разрешает выходить из дома. Но Джону теперь это и не нужно. Теперь, он по настоящему счастлив. И никто не сможет им помешать.