Следак встрял

Это был обычный вторник, ничего не предвещало беды, если не считать крепкую руку, схватившую за шкирку. Наверное, не стоило залезать на кухню в военной части посреди леса, так ещё и ночью. Хотя начать стоит по порядку:

В году неупомя́нутом,

В стране что в ширь протянута,

На длинною дороженьке

Стоял один следак.

Несчастный и потерянный,

Оставленный растерянный,

Лишенный сна и отдыха

Такой вот был малец.

А если проще, то парень или девушка это был — никто не знает, и в принципе, никому это не было интересно. Известно, что несчастный работает следователем по делам нечисти, и справляется так себе. Сложно противостоять чему-либо в одиночку, а против потусторонних существ у следователя не было ни шанса. Но работу делать надо и бог знает сколько лет продолжались расследования молодого детектива. Никто из нелюдей возраста своего противника не знал, но все догадывались, что число там не очень большое. Недостаточно большое, чтобы серьезно пытать, но и недостаточно маленькое, чтобы вообще всё спускать с рук. На счёт того, чтобы убить никто не задумывался в серьез — тут все живут среди людей, только прикрываются умело. А кому хочется жить в холодной деревянной избе в лесу, когда можно за деньги продавать расклады таро и припеваючи жить в квартире, при этом будучи могучей ведьмой? Или те же вампиры, которые просто забрали себе все рабочие места в центрах сдачи донорской крови. Там схема настолько простая, что даже смешно: человек сдает 450 мл, 200 остаётся больнице, где сдавал, 200 в общий банк крови, а 50 на тесты, после которых кровь утилизируют. Вампиры пораскинули мозгами и теперь каждый из них может спокойно пить по 50 грамм практически ежедневно. Работа не пыльная и кровь всегда есть, а главное, что за тобой не будут бегать с вилами и копьями, когда ты осушишь очередного человека с голодухи. Но во всей этой идиллии существует один человек — «следователь по делам нечисти». Из-за него нельзя вообще ничего за гранью, ведь напишет в отчёте, после этого и с проверкой придут высшие инстанции, а там и до увольнения не далеко — прости прощай лёгкая удобная жизнь. Не самая громкая должность, но и не скрываемая. Следак обязан следить за подозрительным поведением нечисти, странными исчезновения и так далее. Вот только никто не хочет этим заниматься! Чтобы написать отчёт надо для начала всё разузнать, а никто терпеть вторженца не станет, могут и избить хорошенько, а может и чего похуже — это же нечисть, кто их знает. Бюджет не резиновый, поэтому зарплата есть лишь на одного человека, а кому захочется в одиночку в темноте выслеживать очередного монстра, ещё и с вероятностью того, что тебя поймают?

Сложили обязательства,

Ответственность огромную

Опасность, доказательства,

И всё на одного.

Народ уж и не думает

В какие обстоятельства

Всего лишь из-за должности

Сведёт судьба его.

В данный момент поздний вечер, в лесу уже темно, следователь пролезает через дыру в заборе военной части, удивляясь насколько легко попасть внутрь, хотя это вроде охраняемая территория. Задача состоит в том, чтобы найти какого-то вампира, который предположительно сколачивает состояние, продавая печеньки и всякие вещи с гражданки, остальным. «Блин, ты не мог хотя бы убить кого-то? Что за дурацкий повод? И это тоже считается нарушением у нечисти!» — такая первая реакция была на это дело. Внезапно слышатся шаги и разговоры, очевидно попадаться на глаза никому не следует. Делать нечего, ведь голоса всё ближе, приходится запрыгнуть в ближайшее открытое окно. Быстро залезая внутрь возникает резонный вопрос «ну и как я найду вампира? Людей здесь полно, а я даже не могу притворится, что служу здесь. Только если он найдет меня сам и признается. Было бы неплохо.» Стоило только это подумать — сзади талию обхватывает одна рука и прижимает ладонь ко рту вторая. Голосов не слышно, видимо не обход, а просто кто-то шел и звук разговора отразился от стены, так что единственный выход, который удается придумать в данной ситуации — сигануть обратно в окно. У следователя даже получается на половину просунуться в отверстие, но руки тоже не отпускают, пытаясь затащить внутрь. Удивительно тихая драка происходит — стоящий внутри молча хватает и тянет, а следователь молча пинает в живот или куда выйдет того, кто так рьяно пытается его вернуть во внутрь. На удивление темная фигура побеждает, всё дальше затягивая, но не может продвинуться, так как детектив держится руками снаружи, всё что выше груди — на улице, а остальное болтается внутри. — Отпусти меня! — шепчет, насколько это возможно, следователь. Ответа не следует, они продолжают так ещё немного, пока одна рука не приподнимает так, чтобы удержать на месте. Это не самый удачный захват для того, чтобы тянуть, но хороший, чтобы зафиксировать на месте. Следак напрягается, ему не нравится возможное намерение на удивление молчаливого противника. И не зря, как только вторженец предпринимает новую попытку рывком вывалился в окно, свободная от удержания на месте рука лезет под расстегнутую куртку. Пальцы начинают с правого бока, аккуратно почесывая, проверяя реакцию. Но следователь тоже не пальцем деланный, хоть такого на работе ещё не случалось, но сдержаться можно… пока. Пальцы щекочут живот, залезая под футболку, порхая прикосновениями прямо по центру вокруг пупка. Это заставляет начать громко дышать, комично надув щеки, лишь бы не издавать звуков. Кончики ногтей скользят к ребрам, щекоча то с одной стороны, то с другой, но там не очень интересно — ибо вся грудь перетянута бинтами. Реакция не такая же чувствительная, как, хотя бы, живот. Подобные обстоятельства ни чуть не огорчают мучителя, который просто перемещает пальцы на спину жертве, рисуя круги на пояснице. Это заставляет выгибать спину. Прикосновения не останавливаются вообще, будто тот, кто щекочет следователя, только и ждал возможности продемонстрировать свои способности. К тому же он этим тоже наслаждается, сам начиная тихо хихикать над происходящим. Даже как-то не злобно, хотя по мнению следователя пальцы у него очень злобные! Очень! В итоге, чтобы наконец оторвать непрошенного гостя от окна, в которое он вцепился аки клещ, кончики ногтей скользят в подмышку, дразня кожу там. Довольно действенное средство, ведь тяжело держаться за что-то, когда руку ужасно хочется прижать к себе. И это срабатывает, ведь сначала губы страдающего непроизвольно вытягиваются в широкую улыбку, а потом хватка ослабевает и высокая фигура рывком затягивает следователя внутрь. Рука хватает за шкирку и резким движением сажает на стул. Высокая фигура прямо сзади, но встать не даёт, привязывая руки сзади к стулу и, закончив, наконец начинает говорить. — Прости, мера предосторожности. Если тебя тут поймают — проблем не оберешься. — Фигура встаёт и идёт к столу, поднимая фонарик и светя прямо в лицо следователю. — Б-Бендер?! Вот те на, какая встреча! — выпаливает от неожиданности существо с фонариком. — Вот я тебя и нашел, вампирюга. — Мрачно протягивает следователь, отводя взгляд в сторону, ведь смотреть на фонарик просто неприятно и бессмысленно. — Во-первых кто кого нашел ещё вопрос, а во-вторых никакой я не вампир, с чего ты взял? — нервно парирует собеседник. — Да ладно, ты меня в лицо и по имени знаешь. — Все знают. — Только вся нечисть знает! — Ладно, смысл оправдываться перед связанным противником? Что ты мне сделаешь? Да, вампир, законом не запрещено! А вот вламываться на территорию охраняемой части ой как запрещено. За последствия не переживаешь? — медленно осмелевает вампир, осознавая, что он вполне себе в положении шантажировать, при чем абсолютно законно. — Слушай, я здесь из-за тебя. Очередная жалоба, а это для меня работёнка. Хочешь — сдавай меня властям, но меня то в итоге выпустят, только нагоняй будет будь здоров, короче отделаюсь лёгким испугом. А к тебе возникнут вопросы, что делал ночью не по уставу на кухне, как вышло, что именно ты, кровосися, поймал меня. Это же такой удар по репутации части! Дело надо будет замять, а значит и всех участников заставят помолчать, и никакой тебе премии, а может даже и тихо уволят, даже если ты ничего не сделал. — Нахуй пошел. — резко отрезал вампир, задумываясь о словах собеседника. — Ты тут вообще не в том положении, чтобы что-то за меня решать. Наступает неловкая тишина, непрошенный гость пытается выпутаться, но на удивление руки, связанные армейским ремнем в попыхах, вообще не могут сдвинутся, не то что развязать себя. Вампир же пытается придумать, что делать. Ситуация непонятная для обоих, но внезапно высокая фигура с широкой улыбкой откладывает фонарик в сторону. — От удивления, что это ты, а не авантюрный подросток испытывает удачу, я совсем забыл о том, что сегодня узнал. — Ты о чем? — нервно спрашивает следователь. — Я о том, детектив, что ты боишься щекотки. И похоже нешуточно. Это же прекрасно, только подумай, теперь у нас есть безболезненный способ держать тебя в узде. — рука вампира тянется к боку жертвы и пробегает пальцами по скрытой футболкой стороне туловища. Следака в ответ передёргивает. — Ну и чего ты этим сейчас добиться хочешь?! — Чтобы ты тихо мирно ушел и не возвращался, а в своем дрянном отчёте написал, что нет тут ничего стоящего внимания. — Зло улыбается вампир, добавляя вторую руку, теперь уже щекоча бока безжалостно под футболкой. Ногти легко впиваются и копаются в мягкой коже боков. — Блять, не надо. — умоляюще просит следователь, но уже растягивается в улыбке. Пальцы вампира перемещаются на живот, заставляя втянуть его и начать посмеиваться. Ногти дразнят кожу то в середине, то ближе к бокам. Иногда пальцы просто по одному почесывают определенное место. Сдерживаться уже не реально, привязанный к стулу бедолага просто смеётся как можно тише и дёргается на сколько это возможно, пытаясь ударить ногой вампира, но выходит очень слабо. Один удар прилетает более-менее болезненно, но от этого противник только шипит, хватает ногу и пытается стянуть ботинок. — Нет, нет, нет, не смей! — испуганно тараторит следователь, пытаясь притянуть ногу к себе. — Хрен тебе, сам напросился! — говорит вампир, но снять плотно зашнурованный зимний ботинок не выходит, а желания в темноте 10 минут развязывать чужие шнурки нет. Пальцы залезают немного в ботинок, насколько это возможно и начинают щекотать лодыжку и голень, нежно проводя там ногтями. Эффект незамедлительный: следователь начинает дергать ногой и мотать головой из стороны в сторону, забавно попискивая. — Сволочь, вот выберусь, тебе конец! — нервно, сквозь смешки и остальные звуки, процеживает пленник. — Ага, конечно, как будто отсутствие ограничений помешает мне пощекотать тебя. — Рука ползет вверх по штанине прямо под коленку. Это заставляет слегка покраснеть, но в темноте не видно, зато отлично заметно как задергалась нога. — Понимаешь, теперь ты не отделаешься ни от чего. Ооо, я уверен многие оценят эту возможность отомстить тебе. — Ты же не расскажешь об этом?! — отчаянно говорит следак, уж чего-чего, а непрекращающейся щекотки на работе точно не хотелось бы. — Шутишь? Завтра утром вся нечисть будет знать, я об этом позабочусь. Только представь, раньше мы понятия не имели, что делать с надоедливым ребенком… — Я не ребенок. — перебивает трясущийся от сдерживоемого смеха детектив, ведь руки вампира снова щекочат живот. — Да какая разница? Для нас ты слишком мелкий, чтобы причинять тебе реальный вред. Что твои, дай бог, двадцать лет, против наших двести, четыреста и так далее? Короче, теперь щекотки тебе не избежать. Как мы только раньше об этом не подумали? Это же гениально! — руки забираются в подмышки, шевеля пальцами прямо по центру. — Сдавайся, можешь в принципе сразу увольняться, но для начала пообещай, что не вернёшься сюда, писать свой дурацкий рапорт. Я знаю, что без доказательств ты особо никак не можешь обвинить меня. Следователь уже натурально повизгивает, вампир может лишь надеяться на то, что эти звуки никто не услышит. — Нет, пожалуйста, прекрати, хва-хахахаха-тит! — Пообещай свалить отсюда и не возвращаться. — одна рука перемещается на шею, заставляя страдальца пытаться одновременно прижать голову к плечу и при этом прикрыть подмышку, наклонившись, в итоге не защищая ни одно из уязвимых мест. — Тогда пообеща-хаха-ай никому об этом не говорить! — Хрен тебе, это должно стать достоянием общественности. — Ты понима-ааааа-ешь, что если я переста-хаха-ну писать хоть какие то отчёты по поруч-аааа-емым мне делам, то меня уволят и на моё ме-хеехее-сто придет кто-то другой? Вампир убирает руки, давая следователю передышку, задумываясь. — Сложная ситуация, ты прав, вместо тебя могут поставить кого похуже. Или вообще вам финансирование увеличить, в связи с тем, что ты не справляешься, и тогда, не дай боже, целая инспекция будет. — Вот, вот, а я на многое и так глаза закрываю. — Молчи тут. — вампир пальцами впивается в колено, щекоча из противника последние сопли, заставляя повизгивать, опуская голову. — Ладно, ладно, всем не расскажу, но некоторым да. Пеняй на себя, если нарвешься на них или их месть. Высокая фигура встаёт и заходит за спину начиная отвязывать следака от стула. — Эм, нескромный вопрос, чисто из интереса. Где ты здесь вообще кровь находишь? То есть ни одной жалобы, связанной с кровью, всё только про деньги. — следователь удивлённо подняв бровь спрашивает, смотря через плечо на вампира. — Ой, поверь, нет ничего проще. Срочники тебе отдадут хоть всю кровушку, за мобильник, кофе, энергетики… — Всё, понятно, понятно, не продолжай, но со своими махинациями аккуратнее будь, а то в следующий раз придет к тебе командир какой. — Не переживай, сам разберусь. — с этими словами внезапно щекочет следователя под подбородком вампир и развязывает окончательно. — Вали отсюда, пока тебя никто не видел. — И без тебя знаю. — бурчит в ответ Бендер и вылезает в окно, обдумывая свои дальнейшие действия. Проблемы явно только начинаются.

Поспать теперь спокойненько

Не выйдет у несчастного,

Ведь недруги прознали

Про слабости врага.

Щекоткою замучают

В отместку за бывалое

Заставят посмеяться,

Их будет месть сладка.