Parting

Курапика ждет, пока Гон и Киллуа уйдут подальше от них. Им не нужны сейчас любопытные глаза и уши. Он подходит к Леорио, прислонившись плечом к руке. — Итак. — говорит он, оглядываясь. — Первое сентября. — Отвечает Леорио, отводя взгляд от светлой макушки внизу. — Это через несколько месяцев. — Курапика не расстроен или озабочен, просто констатирует факт, но давление на руке Леорио становится скорее настойчивым и нарочным, чем случайным. — Да. — Чем планируешь заниматься? — Учиться, — Леорио прочищает горло, — я все еще хочу быть доктором. Теперь у меня есть возможность, и я собираюсь ей воспользоваться. — Пауза. Они оба прижимаются друг к другу по ходу движения, что даже шаги не разъединяют их прикосновения. Остальные пассажиры смотрят за ними, но слишком плевать, чтоб обращать внимание. — А ты? — спрашивает он, пока они подходят к самому дирижаблю. Не то чтобы он ждет ответа, это и так очевидно. Леорио замечает краем глаза легкую улыбку друга. — Мои цели не изменились с самого начала. — Ну конечно. Они молча замедляют шаг и останавливаются посреди коридора, опираясь друг на друга. — Сентябрь. — Повторяет Курута. — Через несколько месяцев. Пауза. — Если хочешь, можем найти пустую комнату. — Хочу. Курапика ведет по коридору так, будто куда-то очень торопится, Леорио следует чуть позади. В первых трех помещениях были люди, он даже не извиняется, просто осматривается, будто ищет кого-то. Когда он открывает четвертую дверь, Паладинайт замечает, как чужие плечи расслабляются и напряжение исчезает. Курапика оборачивается, и даже сквозь передние пряди в глазах видны огоньки предвкушения. Леорио немного ускоряет темп. Не то чтоб Курапика жаловался. Они еще не успели зайти в комнату, как он захлопывает дверь одной рукой, и тянет другой за галстук, притягивая к себе ошеломленного Леорио для поцелуя. Освободившаяся ладонь натыкается на чужую: они оба безуспешно пытаются повернуть замок. Руки Паладинайта шарят по плечам Курапики, который требовательно сминает и стягивает пальто. От нетерпения все превращается в один большой клубок прикосновений, поцелуев и желания. — Это долго. — Говорит Леорио, чувствуя губами свое и чужое тяжелое дыхание, пока безуспешно пытается снять хоть чью-нибудь одежду. — Это точно, — соглашается Курапика, бросая чужие пальто и свитер на пол. — Что будешь делать без меня? — Скучать, — слышит он в ответ. Слишком жарко от желания, чтоб испытывать стеснение, от чего Курапика бросается и обхватывает руками шею Леорио, прижимается к его губам так, что на мгновение в мире не остается ничего, кроме них. Когда он отстраняется, то чувствует, что оба возбуждены до предела. Курута старается отбросить одежду до того, как Леорио начнет сопротивляться резкому разрыву физического контакта. Пиджак расстегнут, и от него быстро избавляются, но на теле остается галстук. Курапика наматывает его на запястье и притягивает к себе полустоящего на коленях Леорио. — И что еще? — Говорит Курапика, проскальзывая рукой к своему галстуку, чтобы ослабить. Пальцы Леорио тянутся на краю брюк, и он опускает голову на плечо впереди с дрожащим выдохом. — Ты будешь скучать? — Конечно, — отвечает ему, прикрывая глаза, чтоб не отвлекаться на окружающую обстановку. — Я буду скучать по тебе каждый день. А ты? — Конечно буду. — Курапика наконец распускает мешающую тряпку на шее и выбрасывает ее на пол. — Будешь звонить мне. Так я смогу хотя бы слышать тебя до сентября. — Буду, если хочешь. — Смеется Леорио. Его руки проникают под белоснежную рубашку, и он проводит прохладными пальцами по теплой груди, от чего по коже пробегают мурашки. Курапика хихикает, и Леорио в ответ улыбается с закрытыми глазами. — Все, что захочешь. — Хочу тебя. — Отвечает Курапика тихим и еле различимым голосом, но Леорио отлично все слышит, прислонившись к чужому плечу. — Ты же вернешься? — Я ведь обещал. — Слишком спокойно, учитывая обстоятельства, шепчет Паладинайт. Это самое обстоятельство — Курапика, который расстегивает свою рубашку и проводит по своей груди пальцами, это что-то новое. — Я всегда выполняю обещания. — Он обхватывает ладонью талию партнера. — Ну, а пока… — …Давай воспользуется тем временем, что осталось. — Заканчивает предложение Курапика, на чье плечо опирается Леорио, и легко усмехается. Они оба отклоняются из стороны в сторону: Курапика прижимается к чужому телу, обвивая его, как виноградная лоза дерево, и Леорио пытается прильнуть еще ближе, руки на коже, губы к губам. Ощущения чужих прикосновений текут по нервам, и знание, что это может быть последний раз, не мешает чувствовать трение его пальцев о губы и бедра. Курапика шипит и двигается, седлая Леорио. Он пытается устроиться поудобнее, опираясь ладонями на грудь, задыхаясь. В итоге вместо осмысленного имени, из горла вырывается что-то неразборчивое, жалкое и отчаянное, как будто просьба или тихий плач. Руки Леорио поднимаются выше по изгибу спины, останавливаясь на лопатках, острыми и напряженные. Курапика чувствует, как чужие пальцы подцепляют его рубашку, и наклоняется, выскальзывая из одежды. Он отбрасывает ткань в сторону, притягивает к себе лицо Леорио и целует его снова, в этот раз уже без мешающей между ними преграды. Леорио наклоняется и немного выпрямляется, проводя пальцами по талии и спине, переходя к груди, на что Курапика стонет и прижимается к бедрам Паладинайта. Его эрекция трется об брюки Леорио, и тот проникает рукой под резинку и касается кончиками пальцев члена Курапики. Он вздыхает и выгибает спину, разрывая поцелуй, но Леорио следует за его движением и мажет губами грудь и ключицы. Он чувствует, как Курута на нем подавил смешок, но под собственной рукой чувствуется напряжение голой спины. Руки Курапики на затылке и шее, поэтому, когда Леорио приподнимается и меняет позу, он опирается и мягко опускается на пол, вместо падения. — Ну и почему ты все еще в них? — Сквозь возбуждение слышит Курапика, лежа на полу комнаты. Он смеется с придыханием и выпускает Леорио, приподнимая бедра так, что у Паладинайта сохнет во рту, и садится назад, оставив поцелуй на щеке. — Понятия не имею. — Леорио усмехается, пока Курапика тянет его к себе. Тяжело оставаться неподвижным. Паладинайт думает, что еще одна пара рук или губ не помешала бы: руки к свободному месту на теле, губы к коже. Если он поцелует плечо Курапики, услышит мягкий смех, но не увидит трепет ресниц и закатывающиеся глаза. Если прикоснется к бедру, почувствует дрожь в руках, но не увидит изгиб спины в ответ на нежные поглаживания пальцев по разгоряченной коже. Курапике тоже не сидится: он пытается опереться на руки, обвитые вокруг шеи и талии, но Леорио проводит своей рукой по всей длине, и Курапика снова падает на него со стоном. Паладинайт пытается поцеловать губы, шею и запястья партнера одновременно, на что тот смеется и льнет к прикосновениям. Он обхватывает ногой талию Леорио: поза неудобная, они оба почти распластались по полу, но Курапика так вздыхает от каждого движения, что он не может заставить себя остановиться. В какой-то момент Леорио полностью опирается на Курапику, от чего движения на члене становятся менее ритмичными, но тот лишь прижимается ближе. После пары минут возни, Курута просовывает ногу между бедрами Леорио, и, чувствуя чужое предвкушение, наконец проводит коленом о чувствительное место, выбивая из легких воздух. Курапика хихикает, и все попытки в спокойствие испаряются. Они оба не могут остановиться, отчаяние и желание сплетаются вместе, как будто сошлись в схватке с гравитацией и законами физики в порыве оказаться ближе, чем это вообще возможно. Курапика оказывается сверху, трется ритмичными движениями о чужое тело, и только остатки разума продиктовали отодвинуться во время оргазма, спасая одежду Леорио от жидкости, но все еще быть достаточно близко чтоб он мог видеть лицо партнера до того, как сам провалится в пучину блаженства. Леорио не осознает, что улыбается на тихий вздох Курапики и его попытку сфокусировать глаза. Он видит, как взгляд напротив смягчается, и уголки рта приподнимаются в улыбке, отражающую его собственную. Леорио наклоняется поцеловать тот мягкий изгиб, на что Курапика смеется и приоткрывает губы, соприкасаясь своим языком с чужим и чувствуя медленно разливающееся удовольствие. — Леорио, — говорит он, не отрываясь. Протягивает каждый звук, смакуя на языке имя. Леорио мычит в одобрении еще до того, как Курапика продолжит. — Позволь, — он оттягивает нижнее белье. — Да, — отвечает Леорио, — конечно, — что может быть сейчас лучше, чем снять напряжение от действий любимого? — Подожди. — Он опускается ниже к животу, проводя языком по самому запачканному месту до того, как Курапика успеет запротестовать. Тот вздыхает и вздрагивает под прикосновением языка к его коже. К тому моменту как Леорио поднимается назад, он хихикает и немного дрожит. — Щекотно, — сопротивляется Курапика, поглаживая темные короткие пряди на затылке, и Леорио подергивается от ощущений. — Ой, прости. — Говорит он, и Курапика толкает его в сидячее положение, на что в ответ получает поцелуй. Леорио теряет голову от ощущений, хватаясь за первый попавшийся предмет рядом, когда пальцы Курапики случайно касаются снизу. Он опирается на одну руку и протягивает, поглаживая, вторую в мягкие волосы партнера, который поднимает взгляд и нежно улыбается. Пальцы проходятся по члену сквозь боксеры. Леорио слишком сильно вздыхает и закашливается. Курапика смеется, и убирает чужую ладонь из волос, опуская голову. Светлые волосы проходятся по животу Леорио, от чего тот втягивает воздух, чувствуя как чужие пальцы снимают единственную преграду и губы опускаются на его член. Из горла вырывается стон, и бедра сами подбрасываются, несмотря на жалкие попытки остановить их. Курапика давится и отодвигается, на что тот тараторит: — Прости-прости-прости. Но слова скорее умоляющие и отчаянные от желания, и когда Курапика поднимает взгляд сквозь светлые пряди, Леорио почти смеется от облегчения. На этот раз Курута обвивает пальцы вокруг основания, прежде чем насадиться снова, и Леорио, готовый к прикосновениям, от чувства теплого мокрого трения вздрагивает и стонет, но не двигает бедрами. Он чувствует тихий смешок, от которого по чувствительной коже раздаются вибрации. В момент, когда Курапика тянется обвить чужую талию своими ладонями, Леорио кладет руку на его шею и спину. Он быстро находит ритм, так быстро, что Леорио мимолетно задается вопросом, делал ли Курапика когда то что-то подобное. Мысль быстро улетучивается в понимании, что он не хочет знать, что это не важно, потому что они здесь и друг с другом. Когда он проводит по плечу Курапики, в ответ тот меняет угол и мычит, и Леорио хнычет. Курапика снова усмехается и отодвигается назад, скользя языком по всей длине, прежде чем снова взять в рот и на этот раз глубже. Леорио даже не может сказать что делает Курапика. Все тело пронизывает в ответ на каждое действие, все ощущения такие разные, но сливаются в один унисон от удовольствия: движения рук, немного давления или оттягивания, язык, описывающий какие-то узоры, сужающиеся губы. Он почти не осознает, что Курапика убрал руку для того чтобы сначала полностью вытащить, а затем опуститься до конца. Пальцы вцепляются в волосы слишком сильно, и Леорио выпускает жалкий стон. Курапика понимает, когда Леорио выдыхает: — Милый, я сейчас… Проводит рукой по груди, пока губы опускаются и поднимаются, а язык вычерчивает что-то, и Леорио кончает ему в рот от накатывающей волны ощущений. Курапика улыбается, выпуская член изо рта, выбивая очередной стон из Леорио. Он целует партнера до того, как тот придет в себя. Чувствуя свой вкус на чужом языке и губах, Леорио разрывает поцелуй. Взгляд Курапики опускается, и он облизывает губы, будто подумывая об еще одном поцелуе, но лишь говорит: — Звони мне. Пожалуйста. Леорио притягивает его за плечи к себе, чувствуя теплую кожу груди и вздыхает в копну светлых волос: — Буду. Тут всего-то пара месяцев. Жалкая попытка в утешение, и то, как Курапика сжимает его в объятиях, говорит о том, что он тоже это понимает. Но они оба замолкают, притворяясь на минутку, что они уверены в их воссоединении в сентябре.