Эмоциональное чудо.

***

      — Ох, Ви, это ты? Ты же вроде спать пошел? — голос Джейса был обычным, но Виктору что-то не давало покоя. Он окинул более внимательным взглядом партнера и заметил кое-что.       Как напряжены руки, сжимающие стол, чертеж на нём, куда якобы смотрит Джейс — чистовой, написанный самим Джейсом сегодня днем, а значит тот не должен вызывать у Талиса проблем, но тот даже не повернулся, когда Виктор вошёл, нависая над ним, будто в нем сокрыт какой-то смысл,который до него никак не дойдет.       А еще поза. Сгорбленная спина, опор на руки — свойственные скорее самому Виктору, а не Джейсу.       — Виктор?       — Извини, пытаюсь понять что случилось. Ты так холодно меня встретил.       Джейс делает странный жест. Тоже несвойственный. Проводит по щеке рукой, потом по другой. И что-то у Виктора в голове щелкает. Он быстрым шагом (насколько ему позволяет трость) подходит к напарнику и аккуратно поворачивает его к себе за плечо. У Джейса красные глаза. У этого вечного оптимиста, Человека Прогресса, которого Виктор последний раз видел не в настроении когда тот собирался умереть... Слезятся глаза. И судя по излому бровей и несчастному взгляду снизу вверх (а ведь Джейс выше), это не случайная пыль, не аллергия. Джейс расстроен. И он раздосадован, что Виктор его видит в этом состоянии. И Виктор не уверен, как должен реагировать, потому выдает первые мысли, которые идут в голову.       — Я не знаю что делать с плачущими людьми, знаешь. Ты не мог бы подсказать?       Талис улыбается в ответ на этот вопрос, но слезы продолжают крупными каплями стекать из его глаз.       — Ничего особенного, это пройдет. Не знаю, как долго по времени это займет, но обычно достаточно так что, — он делает глубокий вдох и судорожно выдыхает, — Только терпение. Извини, что застал меня в таком виде, — он переходит на шепот — Виктор видит, что ему тяжело сохранять легкий тон, и чувствует, будто начинается межреберная невралгия. Кажется люди это называют "болит сердце".       — Этого давненько не случалось, я даже не ожидал, что начнется до того как я уйду домой.       — Как часто это случается? Джейс смотрит на него грустными глазами и Виктор прикладывает руку к его макушке. Тот под его рукой точно щенок тает и даже наклоняется и облокачивается о стол, чтобы зауниту было удобнее.       Слезы продолжают течь.       — Когда как, бывает раз в месяц, бывает чуть ли не каждую неделю. Зависит от темпа жизни и событий. — он звучит теперь абсолютно спокойно, как если бы не он тут заливал всё слезами, но голос гундит из-за заложенного носа.       Виктор вспоминает о купленном когда-то платке и вручает его Талису. Тот аккуратно промокает глаза и прикладывает к носу, хотя и не высмаркивается. Виктор не может оторвать взгляда от покрасневших глаз и крупных капель слез.       — Я могу как-то помочь? — Виктор не может просто уйти и оставить тут это расстроенное ничем чудо.       Талис долго взвешивает в своей голове за и против, это видно по сомнению в каждом жесте.       Но он поднимает взгляд на Виктора и почему-то спрашивает:       — Ты можешь меня обнять? Виктор молча встает между раздвинутых ног присевшего на стол Джейса и прижимает его к себе. Талис несколько секунд привыкает, видимо, или дает привыкнуть Виктору, а потом притискивается еще плотнее, будто его цель поселиться в груди Виктора рядом с невралгией. Трость падает на пол, но дернувшегося было Джейса останавливает рука на затылке. И он продолжает быть единственной дополнительной опорой для Виктора, даже пока его самого периодически потряхивает от тихой истерики.       Они оставляют эту ситуацию только в памяти. Не обсуждают, не отсылаются на нее в шутках и в целом делают вид, что этого эпизода не было. Но Виктор ищет призраки того состояния в жестах партнера и, неудивительно, находит их.       Джейс становится тише. Трет лицо усталым жестом. Улыбка, обычно яркая и даже беззаботная, сменяется простым довольством, которое Джейс раздувает до привычных масштабов. Он перестает тянуться к Виктору в своих тактильных порывах, хотя и с удовольствием принимает легкие поглаживания по плечу и похлопывания по спине.       И еще через пару недель, аккурат после того как он отчитывается перед Хемердингером, происходит вторый срыв. В этот раз Виктор все равно оказывается не готов к тому, каким трогательно уязвимым выглядит Джейс.       И как сам Виктор без вопросов оставляет незаконченный прототип (очередной) и хромает к другу, забыв про трость.       Он приходит для себя к выводу, что он готов был бы пройти пешком путь с самых низов Зауна, если Джейс нуждается в его объятиях. Виктор не против, потому что сам рад оказаться в плотном кольце рук, когда Джейс смотрит на него снизу вверх и так доверчиво прижимается к груди.