Часть 1
3 января 2025 г., 18:52
Примечания:
господь прости меня грешную
Игра «третий лишний» в самом разгаре.
Ки-Хун пытается предугадать какое число станет следующим, но не выходит. Слишком непредсказуемо.
«четыре».
Ки-хун оборачивается к своей команде, судорожно пробегаясь взглядом по каждому. Он не сможет их предать, не сможет оставить кого-то здесь. Времени на раздумья останется всё меньше, паника окутывает грудь, а дышать становится тяжелее. —Ки-Хун, идите. Я найду другую команду. — Ён-Иль, он же Ин Хо, заглядывает в глаза четыреста пятьдесят шестого с искренним доверием. Ки-Хун коротко кивает, убегая со своей командой в одну из дверей, переодически оборачиваясь, ища знакомый силуэт. *** Мучительно долго текущее время заканчивается и надзиратели начинают стрельбу. Лужи крови растекаются по гладкому, и без того скользкому, полу. Ки-Хун выбегает из комнаты, распахивая дверь и бегает глазами по пространству. Трупа Ён-Иля он не нашел, значит есть шанс что он жив. Ки-Хун надеется, что он жив. — господин, соскучились? — прожигая взглядом, спрашивает Ён-Иль. Ки-Хун не замечает этих взглядов. Или старается не замечать? *** Новая сторожевая ночь для Ки-Хуна тянется как обычно. Долго, мучительно. В терзающих его мыслях и сомнениях, он сидит на полу, охраняя сон своей команды. Кружащиеся мысли не дают сосредоточиться. «Кто такой Ён-Иль?» «Что значат все эти взгляды?» «Почему я доверяю ему?» — я доверяю ему? — переспрашивает четыреста пятьдесят шестой вслух. Сзади кажется тихий, почти не распознаваемый на слух, шорох. — кому? — спрашивает Ён-Иль, подсаживаясь рядом, заглядывая в мутные, толи от усталости, толи от тяжелых и гнетущих мыслей, глаза. — не берите в голову, ложитесь спать, Ён-Иль. — с тяжелым вздохом произносит Ки-Хун. — завтра нас ждёт очередной тяжелый день. — нас? — вскидывая бровь. Ки-Хун искренне пытался не замечать многочисленные взгляды от Ён-Иля, но у него не получалось. — Ён-Иль, можем ли мы отойти поговорить? — Ин Хо. — отрезает Первый. Ки-Хун вопросительно заглядывает в помутневшие, до чёртиков искренние, глаза. — моё настоящее имя Ин-Хо, простите что не сказал Вам сразу, господин. Ки-Хун понимающе кивает, естественно он предполагал, что не каждый человек захочет раскрывать свою личность в таких условиях. — пойдемте, господин. — Первый нежно обхватывает руку Ки-Хуна, отводя его в туалет. На удивление четыреста пятьдесят первого, надзиратели пропускают их вдвоем без пререканий. *** — о чём вы хотели поговорить со мной, господин? — Ин-Хо не прерывает зрительного контакта, пытаясь разглядеть в глазах человека напротив что-то близкое ему? Ки-Хун переминается с ноги на ногу, тяжело вздыхая, явно не знает с чего начать диалог. Паника и внутренние зажимы, так и не проработанные, мешают ему сказать что-то внятное сразу. — Ки-Хун, всё в порядке? — обеспокоено спрашивает Ин Хо. — Да. Да, всё хорошо. — вдох-выдох. — скажи, Ин Хо, что значат все твои взгляды? Ин Хо, усмехнувшись, подходит ближе, немного сокращая дистанцию, будто ждёт одобрения Ки-Хуна, чтоб приблизиться. Действует аккуратно, нежнее чем обычно, боясь напугать, оттолкнуть от себя, разорвать ту тонкую нить, что связывает их. — понимаешь, Ки-Хун, мы связаны, но разные. Ки-Хун коротко кивает, мягко улыбаясь, этим жестом давая разрешение подойти ближе. Ин Хо обхватывает подбородок Ки-Хуна со всей аккуратностью, что в нём еще осталась. Легко, будто пробуя на вкус, накрывает чужие губы своими. Первый заглядывает в глаза Ки-Хуна ещё раз, взглядом, словно спрашивает, уверен ли он. Четыреста пятьдесят шестой, остановившись в ступоре, тает от касаний Первого, прикрывая глаза. Ин Хо снова целует, более напористо, уверенно. На секунду время останавливается, они, должно быть, остаются одни в этой вселенной. Так и должно быть у любящих людей, наверное, но в голове Ки-Хуна, как сигнальными сиренами, горит красный цвет. Это, всё то, что происходит сейчас, для него - табу. Ки-Хун не знает что им двигало в тот момент, когда он согласился. Чувства? Воля Сердца? Никак нет. Явное безумие. — Ин Хо, — начинает разговор вновь. — это сумасшествие. — я не отрицаю этого, Ки-Хун. — вздох. — но главное, что мы в этом безумии вместе, я ведь прав? — вскидывая бровь.Частое сердцебиение. Страх.
— Я бы мог влюбиться в тебя, Ин-Хо, если бы это не означало влюбиться в парня. Ки-Хун знает, что он нагло соврал. Ки-Хун давно всё для себя понял, но страх за своё будущее, страх за своего, чёрт возьми, ребёнка и за его доверие к отцу делают всё происходящее сейчас невозможным. — немыслимо, Ки-Хун, но я понял тебя. — скрывая всю боль от слов возлюбленного, Ин Хо кивает. — Ин Хо, подожди, это не то что я..— не договаривая. Первый вздыхает. — ничего не говори. — он разворачивается, выходя из туалета, оставляет Ки-Хуна наедине с собой. *** Четыреста пятьдесят шестой закрывает лицо ладонями, коря себя за свою же глупость и ложь. Ки-Хун - заложник своего собственного безумия, из которого он выбраться уже не в силах, ведь даже когда ему пытались помочь, когда Ин Хо попробовал облегчить его страдания - Ки-Хун струсил, оттолкнув его вместе со всем доверием. Их тонкая нить, что была натянута по пути разрушений, крови и холодного пота, теперь разрушена, они оба боятся, что навсегда. Ки-Хун, даже было, хотел ринуться за Первым, заставить его выслушать, понять и простить, да не успел. Ин Хо уже скрылся в общежитии, а разговаривать с ним, когда вокруг огромная толпа - заведомо плохая идея. *** Ин Хо отделился от группы, закрылся в себе, так и не смог найти ответов на те вопросы, которыми он задаётся. Для себя он понимает, что даже при таком большом желании, какое испытывает сейчас, не сможет тронуть Ки-Хуна. — Ин Хо, — в перерыве на обед Хун всё таки подходит. — прости. Первый вопросительно поднимает глаза на Ки-Хуна, оглядывая его снизу вверх. — это был твой выбор, Хун, сам ведь понимаешь. — Я не договорил, Первый, я очень корю себя за те слова, что сказал после нашего поцелуя. — вздыхая, опускает глаза в пол. — Я уже простил тебя, Хун, но помни, это - последний шанс. Глаза четыреста пятьдесят шестого заблестели, как показалось Ин Хо. Хун аккуратно обнимает Ин Хо, показывая все свои истинные чувства, расплывается в улыбке, даже не подозревая об истинной сущности Первого. Об этом Хун узнает как-нибудь потом, явно позже, чем закончатся чертовы игры.
Примечания:
простите за эмоциональные качели, вся флафф часть писалась под дозой, потому что я ненавижу писать флафф😞
потапайте по лайкам и отзывам, если вам зашло😞
